Лили - Патриция Гэфни

– Не уходи.

Страх перед утратой и одиночеством, засасывающий, как болото, заставил его задрожать. Зачем она стреляла в Клея, зачем? Чудовищная несправедливость и бессмысленность преступления пробудила в его сердце первобытную жажду мщения, ему казалось, что он горит на костре. Внезапно Дэвон почувствовал чью-то руку у себя на плече и, подняв голову, увидел стоящего над ним Кобба. Чернобородое лицо управляющего было мрачно. Прижавшись на мгновение губами к бескровным пальцам Клея, Дэвон с трудом поднялся на ноги.

Рукой, лишенной кисти, Кобб прижимал к груди стакан коньяка. Теперь он взял его правой рукой и протянул хозяину.

– Может, он и не умрет, – проговорил управляющий. – Доктор сказал, шанс у него есть.

– Вот именно. Только шанс. Дэвон поднес стакан к губам и вновь опустил, не выпив ни капли.

– Парень он крепкий.

– Да.

Кобб тяжело вздохнул и отвел взгляд от дивана.

– Хотите, я отвезу весточку вашей матушке? Если отправлюсь прямо сейчас, буду в Уизсридже к…

– Нет. Спасибо, но, думаю, пока еще рано. Подождем до завтра. Может… что-нибудь прояснится к завтрашнему дню.

Кобб кивнул.

– Вам бы надо отдохнуть. Миссис Кармайкл может с ним посидеть. Она говорит, что была сиделкой, знает толк в таких вещах.

Хозяин ничего не ответил.

– Я могу еще что-то для вас сделать?

Дэвон молча глядел на него целую минуту. Вот сейчас надо было послать Кобба в Труро за констеблем. Лили запрут в камере, пока окружной судья, то есть сам Дэвон, не передаст ее выездному суду. Два месяца до заседания суда она просидит в тюрьме Бодмин, и ее осудят. Ее вина не вызывает сомнений. Потом ее повесят. Она умрет.

Именно этого он и хотел. Только этого он и хотел. Кобб стоял в ожидании, переминаясь с ноги на ногу. Дэвон представил себе, как петля затягивается на шее Лили, как ее глаза широко раскрываются от ужаса. Он вспомнил ту ночь, когда нашел ее в комнате на чердаке, избитую, изломанную, вспомнил, как ему хотелось взять себе всю ее боль, потому что она была дорога ему. Вспомнил, как добр был с нею Клей. Деньги в оловянном сундучке. Опустошенный, уставленный в никуда взгляд Клея. Записку в его руке.

– Сэр?

Он в три глотка осушил стакан коньяку.

– Нет-нет, ничего. Передайте миссис Кармайкл, чтобы пришла посидеть с Клеем.

Дэвон отдал Коббу пустой стакан. Он принял решение. Нет, он не станет ее арестовывать. По причинам, неясным для него самого, он не мог этого сделать.

Она имела власть над ним. Не любовь, с этим было покончено, но ее власть была по-прежнему сильна, и теперь она за это заплатит. Если Клей умрет, возможно, он убьет ее, этого он пока не знал. Но если Клей выживет… Да, как он сам ей сказал, пожалуй, для нее было бы лучше, чтобы Клей умер.

Дэвон вышел, оставив Кобба, и решительно направился к лестнице.

Он медленно повернул ключ в замке, со злорадной улыбкой воображая ее страх, и столь же медленно распахнул дверь. Пусто. Ее не было в комнате. Но это невозможно, должно быть, она прячется. Эта мысль пришлась ему по вкусу, злобная улыбка стала еще шире. Он вошел, надеясь, что она прячется под кроватью. Так приятно будет выволакивать ее оттуда за волосы, слушая ее вопли и мольбы о пощаде. Он пощадит ее так же, как она пощадила Клея.

Но ее не было под кроватью! Ну, значит, за занавесками. Дрожит небось от ужаса, моля Бога, чтобы он… Дэвон увидал осколки стекла на полу под окном и подошел к нему, оцепенев. В окне зияла огромная дыра. Она взломала переплет! Нет! Не могла же она прыгнуть! Она бы разбилась насмерть! Схватившись за раму и даже не замечая боли от впившихся в ладони осколков, он высунулся из окна и с пятнадцатифутовой высоты [20] глянул вниз на темную, обсаженную кустарником аллею.

Ничего.

Дэвон стремительно повернулся, рыча, как зверь, и стараясь подавить в душе болезненное облегчение. На полпути к двери в глаза ему бросился обитый жестью сундучок, все еще стоявший на постели. Деньги по-прежнему лежали сверху, в точности, как он их оставил. А может, чего-то не хватает? Но почему она не взяла все?

В два шага Дэвон пересек комнату, стрелой слетел по лестнице и выбежал из дома. Огибая дом по направлению к конюшне, он столкнулся с Коббом.

– Не знаю, что это может означать, но думаю, вам следует знать, – начал управляющий, задыхаясь от бега.

– Что?

– Девушка по имени Лили сбежала. Конюх дал ей лошадь.

Испуская бессвязные ругательства, Дэвон оттолкнул Кобба и бросился к конюшне.

Маклиф выходил из чулана, где хранилась упряжь, держа в руках порванную уздечку. Он замер, увидев хозяина, бегущего ему навстречу с налитыми кровью глазами. Лицо конюха слилось цветом с его ярко-рыжими волосами, уздечка выскользнула из его пальцев. Он отступил к проходу между стойлами, в конце которого находилась задняя дверь, но больше не успел сделать ни шагу. Дэвон настиг его громадным прыжком и швырнул об дверь стойла. Запертая внутри кобыла испуганно заржала и забила копытами по дощатой перегородке.

– Где она?

– Не знаю!

Дэвон ударил его в зубы. Маклиф упал, но тотчас же вскочил и бросился к дверям. Сделав подсечку, Дэвон заставил его растянуться на земле. Маленький и ловкий конюх снова вскочил и сделал два шага к свободе, но хозяин схватил его за ворот рубахи и потащил назад.

– Где она?

– Она убежала! Испугалась! Сказала, что вы ее убьете!

– Куда?

– Не знаю!

Тыльной стороной руки он ударил Маклифа по лицу; сила удара отбросила маленького шотландца в сторону и заставила пролететь пару футов над усыпанным соломой полом. Не успел он подняться, как Дэвон подхватил и ударил его еще раз. На этот раз Маклиф стукнулся спиной о дверь своей собственной комнатенки и упал внутрь. Дэвон последовал за ним и, навалившись сверху, схватил его за горло.

Маклиф заколотил кулаками по его груди и животу, но Дэвон не ощутил ударов. Кровь стучала у него в ушах, словно его самого душили, ослепленный яростью, он ничего кругом не видел, ни о чем не помнил. Кто-то что-то кричал ему, но слова отдавались у него в ушах бессмысленным воем. Кто-то потянул его за волосы, потом ударил по голове. Скрежеща зубами, он еще сильнее сжал горло конюха. Что-то тяжелое обрушилось ему на затылок, и он рухнул лицом вперед, кипя от гнева, борясь с тошнотой и внезапно навалившейся тьмой, но тут же заставил себя подняться и вновь нашел горло Маклифа немеющими пальцами, когда новый удар, оглушающий и тяжкий, свалил его набок.

Это Кобб навалился на него, всем телом прижимая к земле. Дэвон от души выругался, но сразу замолчал и попытался вырваться, увидев, как Маклиф, задыхаясь и утирая кровь с лица, еле разогнувшись, поднялся на ноги и поплелся к двери. Дэвон сделал отчаянную попытку стряхнуть с себя Кобба, но получил за это коленом в живот. Дыхание пресеклось, и он согнулся пополам.