Заступник. Твари третьего круга - Арина Свобода

   – Аля!

   Ник смотрел, как большой и сильный мужчина падает на колени возле кровати, прижимает к губам тонкую, почти прозрачную руку, плачет и смеется одновременно…

   – Аленька! Деточка! Слава Первоматери, ты вернулась!

   Ник поморщился – при чем здесь Первоматерь? Это он все сделал! В тот же миг Ивар, будто услышав его мысли, повернулся к нему – беспомощно распластанному на койке:

   – Ты… Я не верил… Прости… Спасибо тебе! Спасибо вам, доктор Кессель…

   Ивар сделал движение, будто собрался обнять Ланкиного спасителя. Ник испуганно отдернулся – этого еще не хватало!

   – Ничего, – прохрипел он.

   Ивар тут же забыл про него и принялся хлопотать вокруг пробуждающейся дочки – отсоединять от ее висков одни датчики, чтобы сразу же прилепить на их место другие, щелкать переключателями тревожно попискивающих приборов и беспрестанно прикасаться то к щеке, то к ладони, будто боясь, что она может раствориться в воздухе.

   Ник кое-как уселся и помотал головой, едва не свалившись при этом с койки. Эрран подал ему стакан. Холодная вода, казалось, испарилась, не успев достигнуть желудка. Ник облизнул потрескавшиеся губы:

   – Еще.

   Взгляд упал на тело, распростертое на соседней кровати. Грая едва можно было узнать в человеке с потемневшим от синяков лицом. Один глаз полностью заплыл. Губа и щека заклеенны пластырем. Ник скривился. Ну и образина! Как он мог тебе помочь, Лана? Что он сделал, пока ты уходила все дальше в мир вечной тьмы? Отправился следом? Невелика заслуга! Что ж, теперь-то ты, наверное, понимаешь, кто готов не просто отдать за тебя свою жизнь, а сделать гораздо больше – вернуть тебе твою!

   Рядом обеспокоенно вскрикнул Ивар, заскрипели пружины…

   – Гра-а-ай!..

   Ланка, похожая на привидение в развевающейся больничной рубахе, пронеслась мимо оторопевшего Ника и подстреленной птицей упала на пол. Ивар подхватил ее под мышки.

   – Алюша, детка, нельзя же так! Ты только что вышла из комы.

   Она вырвалась из его рук, приникла к застывшему в сером сне Граю.

   – Грай! Ты слышишь меня! Ты смог! Ты все сделал правильно! Возвращайся!

   Лицо Грая на глазах заострялось, теряло последние краски. Печать Темного Города проступала на нем все явственнее.

   – Папа, он уходит! – Ланка повернула к отцу безумное лицо. – Сделай же что-нибудь!

   – Сейчас, детка, сейчас…

   Ивар метнулся к ней, бережно отстранил, уложил в кровать.

   – Сейчас мы его отключим, и все будет хорошо, – пробормотал Эрран, лихорадочно отсоединяя хищную трубку капельницы, впившуюся в сгиб локтя Грая. Быстро ввел содержимое «антикоктейля», предназначавшееся Нику. – Надо лишь немного подождать.

   – Ну вот… Он вернется, Аленька… Обязательно вернется! – вторил ему Ивар, хлопоча над дочерью.

  Ник сидел, хлопая глазами и чувствуя, как рассыпаются в пыль песочные замки его – их с Ланкой! – будущего, минуту назад казавшиеся такими прочными. Она ничего не поняла! Зачем ей нужен этот обозленный на весь мир, беспомощный ублюдок, из-за которого она оказалась в том жутком месте?! Который только и смог, что погубить ее, а потом, поджав хвост, прибежать за помощью к нему, к Нику!

   Ник присмотрелся. Черный кокон, невидимый для всех, кроме него, окутывал Грая плотным облаком и не думал рассеиваться. Темный Город не собирался отпускать свою добычу.

   – Сколько он там? – сипло спросил Ник.

   – Четверо суток… – в голосе Ивара звучала неприкрытая паника. – Он сказал ставить капельницу и не отключать его, пока Аля не вернется…

   – Вы с ума сошли? – ужаснулся Эрран.

   – Он говорил, что знает, что делает…

   Ник вспомнил свой самовольный поход в Темный. Тогда он переборщил с коктейлем и, если бы не Эрран, вряд ли смог бы вернуться в нормальный мир. А ведь тогда он ввел себе дозу не больше, чем на сутки. Грай рехнулся!

   – Папа! Спаси его.

   – Сейчас, сейчас… – бормотание Ивара становилось все неувереннее. – Вливайте еще!

   – Такую лошадиную дозу из него не вытравить, – Эрран начал тщательно проверять рефлексы, мрачнея лицом с каждой новой пробой.

   Ланка соскочила с кровати, упала перед Ником на колени, хватаясь за край рубашки.

   – Ник! Вытащи его! – слезы прокладывали дорожки на исхудавшем лице, но Ланка не замечала их.

   Никел стиснул зубы. Перед глазами возникла недавняя картинка – от клубящейся черноты отделяется малая часть, чтобы спустя несколько мгновений превратиться в очередного реально существующего монстра. Кого убьет чудовище, созданное им, Ником, из отогнанного от Грая зла? «Плевать на меня. Только помоги Ланке», – сказал Грай в Темном. И он исполнил его слова буквально. Плюнул на Грая и спас ее. Все честно. По-мужски. Каждый получил то, что хотел.

   – Ник?! Ты же можешь. Помоги ему. Пожалуйста…

   – Это исключено, – Кессель поднял Ланку с пола, усадил на кровать. – Я не могу этого допустить. Поймите, Алана, я предупреждал Грая об опасности. Ник не несет ответственность за его решения.

   – Доктор Грош, – Эрран повернулся к Ивару, – Грая нужно немедленно в интенсивную. «Провентилировать» кислородом, чтобы спасти хотя бы кору головного мозга.

   – Ник… – в голосе Ланки не было осуждения, только бесконечное отчаяние.

   – Я не могу, – буркнул он, отворачиваясь.

   Она поверила. Сразу же. И в тот же миг приняла решение.

   Ланка осторожно прилегла рядом с неподвижным телом Грая. Одной рукой сжала потемневший, потрескавшийся камешек, болтающийся меж его ключиц, а вторую вытянула в сторону отца.

   – Пап… Давай.

   Ивар медленно пятился от нее, мотая головой и повторяя, как заведенный:

   – Нет… Нет… Нет…

   Ланка на мгновение зажмурилась, потом открыла глаза и сказала спокойно:

   – Я не могу его бросить, пап. Он меня там не бросил…

   Голос у нее предательски дрогнул и сорвался.

   Нику показалось, что он сейчас захлебнется густым, осязаемым горем, наполняющим комнату. Его не замечали – как вещь, как предмет обстановки. Ланка услышала его ответ и просто-напросто вычеркнула спасителя из своей жизни. Все, что он сделал, не имело больше значения. Но почему? Ведь там, в Нижнем мире, они все равно не будут вместе, не будут счастливы. Ведь она видела эти жуткие рожи, слышала голоса темных тварей. Почему же она так легко готова бросить этот мир, просто чтобы быть с Граем? Почему меняет реальную жизнь на призрачную, полную лишь воспоминаний?

   Сердце кольнуло. А сам-то? Разве не из-за этого повздорил с Дугалом? Мечтал безраздельно владеть Темным Городом. Играть любимой игрушкой, убегая в него и прячась от реальности. Кто будет любить тебя там? Толпы чудовищ? Подумаешь, Хозяин темных тварей! И что в результате? Темный – скучная подделка, тень того, что было и никогда не вернется. А настоящая жизнь, вот она – пытается уговорить отца убить ее, чтобы спуститься за Граем. Только Грай не стоит такой жертвы.