Путь тени - Брент Уикс

— Сын мой, тебе двенадцать лет.

— Я умею сражаться. Даже мастер Ворден признает, что я владею мечом не хуже его воинов.

— Логан, я оставляю тебя не потому, что сомневаюсь в твоих способностях, а наоборот — потому что верю в них. Пойми же наконец: дома матери ты нужен больше, чем мне в горах.

— Я хочу с тобой!

— А я никуда не хочу уезжать. Далеко не все зависит от наших желаний.

— Джейсин говорит, что Девятый просто издевается над тобой. По его словам, командовать столь малочисленным войском для герцога — сущий позор.

Джейсин сказал и кое-что еще, но Логан об этом смолчал. Себя он не считал свирепым бойцом, однако за три месяца с того дня, как умер король Дейвин и Алейн Гандер стал зваться Алейном IX — или просто Девятым, — Логану довелось поучаствовать в полудюжине битв.

— А ты что об этом думаешь, сын мой?

— Я думаю, что ты никого не боишься.

— Стало быть, Джейсин назвал меня трусом, правильно? Из-за этого у тебя разбиты костяшки пальцев?

Логан внезапно заулыбался. Ростом он был с отца, но похвастаться мощью еще не мог. Их главный страж, Рен Ворден, уверял его в том, что пройдет какое-то время и Логан станет таким же крепким и широкоплечим, как Регнус Джайр. Из схваток с другими ребятами Логан всегда выходил победителем.

— Не давай вводить себя в заблуждение, сын. Командовать войском на Воющих Ветрах и впрямь унижение, однако куда более приятное, чем ссылка или смерть. Останься я, и король рано или поздно «пожалует» меня тем или другим. Ты будешь приезжать к нам каждое лето и тренироваться с воинами. Но ты нужен и здесь. Полгода живи в Сенарии и замещай здесь меня. Твоя мать…

Герцог Джайр замолчал и посмотрел куда-то мимо Логана.

— …Считает, что твой батюшка глупец, — сказала Катринна Джайр, неслышно подходя к сыну и мужу. Дочь герцога Грэзина, она унаследовала от отца зеленые глаза, изящные черты лица и крутой нрав. Час был ранний, но Катринна вышла в великолепном платье из зеленого шелка, подбитом горностаевым мехом, и с аккуратно уложенными волосами. — Регнус, если ты сядешь на коня, так и знай: я больше не желаю тебя видеть.

— Катринна, пожалуйста, не начинай.

— Этот подлец хочет рассорить тебя с моей семьей, сам ведь понимаешь. Его мечта — уничтожить тебя и их. Так или иначе, он добьется своего.

— Со своей семьей разбирайся сама, Катринна. А я принял решение.

Голос герцога Джайра прозвучал как удар хлыста. Логану захотелось съежиться и стать незаметным.

— Кого из своих девок ты берешь с собой?

— Служанок я вообще не беру, Катринна, хотя некоторые из них почти незаменимы. Оставляю их дома из уважения к твоей…

— Полагаешь, я настолько глупа? И не понимаю, что потаскушек ты найдешь себе и там?

— Катринна! Ступай в дом. Сию минуту!

Герцогиня повиновалась. Муж проводил ее взглядом и сказал, не поворачиваясь к Логану:

— Твоя мать… Когда ты повзрослеешь, я тебе кое о чем расскажу. А пока просто почитай ее и будь вместо меня лордом Джайром.

Логан округлил глаза. Отец хлопнул его по плечу.

— Это не означает, что ты освобождаешься от занятий. Всему необходимому тебя обучит Уэндель. Клянусь, он знает о том, как управлять нашими поместьями, лучше меня. А я буду всего в четырех днях езды. У тебя светлая голова, мой мальчик, поэтому я и хочу, чтобы ты остался. Этот город — змеиное гнездо. Рядом с нами живут люди, которые мечтают нас уничтожить. Об этом не раз намекали твоей матери, отчасти поэтому она и сама не своя. Я иду на риск, Логан, и не желал бы рисковать тобой. Ты — моя единственная опора. Удиви их. Будь умнее, чище, смышленее и отважнее — действуй так, как никто не ожидает. Знаю, что не должен класть на твои плечи такое бремя, но иного выхода нет. Я рассчитываю на тебя. Владение Джайр, все наши слуги, вассалы и, может, даже все королевство… Ты наша общая надежда.

Герцог Джайр сел на огромного белого боевого коня.

— Я люблю тебя, сын мой. Не подведи меня.

6

Тьма была близка и холодна, как объятие мертвеца. Азот присел у стены на узкой улочке, надеясь, что из-за свиста ночного ветра больше никто не слышит биения его сердца. Пятый, примкнувший к Азотовой компании, украл с оружейного склада самодельный нож. Азот сжимал тонкую рукоятку так крепко, что металл врезался в ладонь.

Все безмолвствовало. Азот воткнул оружие в землю и обхватил себя руками, чтобы согреться. Просидеть на одном месте предстояло, быть может, битый час. Ерунда. Из его рук уплыло слишком много возможностей, а времени оставалось крайне мало.

Крыс был умен. При всей своей жестокости он умел строить планы. А Азот жил как придется. Целых три месяца он боролся со страхом, а мог потратить это время на расчеты и продумывание дальнейших действий. Крыс объявил, как намерен поступить. Азоту оставалось лишь вычислить, что именно предпримет мучитель. Он раздумывал об этом, и ему казалось, что поставить себя на место Крыса и угадать его мысли — легче легкого.

«Мое нынешнее положение — не выход, а лишь отсрочка, самое большее года на два, — рассуждал он сам с собой. — Некоторые ради того, чтобы стать старшиной цеха, идут на убийства. Если и я кого-нибудь убью, ничем не отличусь».

Азот раздумывал все напряженнее. Крыс затевал нечто грандиозное — в противном случае он не стал бы целых три месяца сдерживать ненависть. Ради чего он все это время не прикасался к Азоту и пальцем?

Ради полного уничтожения. Вот к чему все шло. Крыс растопчет Азота исключительным способом, чтобы утолить свою свирепость и укрепить власть. Он сотворит что-нибудь столь ужасное, что Азот превратится в цеховую легенду. Возможно, мучитель не убьет его, а лишь жутко искалечит, чтобы остальные при виде этих уродств боялись Крыса сильнее и сильнее.

Послышался шорох; Азот насторожился и медленно вытащил нож. Улочка была настолько узкой, а домишки стояли так тесно, что взрослый человек, проходя по дороге, касался стен. Потому-то Азот и выбрал это место. Отсюда жертве не уйти. Внезапно стены будто бы злобно оскалились и вытянули руки, загораживая звезды и мечтая сцапать Азота. Ветер, бивший по крышам, затянул песню смерти.

Шорох повторился, и Азот, увидев, откуда он, вздохнул с облегчением. Из кучи обгорелых досок вышмыгнула, поводя носом, старая драная крыса. Азот замер. Крыса, покачиваясь, приблизилась, ткнулась влажным носом в босую Азотову ногу, не почувствовала опасности и приготовилась утолить голод.

Как только она раскрыла пасть, Азот вонзил ей за ухо нож и вогнал его до земли. Крыса дернулась, но не пикнула. Азот выдернул нож, довольный своей хитростью, и снова прислушался. Тишина.