Путь тени - Брент Уикс

Тот поднял с земли мертвую крысу и бросил ее Азоту.

— Сделай то же самое. Убей своего Крыса и предъяви мне доказательства. Даю тебе неделю.

7

Солон Тофьюсин шел по Пути Сидлина, ведя в поводу лошадь. По обе стороны высились затейливого вида особняки знатных семейств Сенарии, по большей части выстроенные за последние десять лет. Другие были старше, однако все время подновлялись. Эта улица разительно отличалась от остальных. Здешние дома возводили люди, надеявшиеся с помощью своих денег создать подобие культуры. Постройки как будто стремились перещеголять соседей необычностью, выставляя напоказ позаимствованные у ладешцев и видоизмененные изобретательными зодчими шпили или великолепные купола Фриаку, очертания алитэрских дворцов и целые фрагменты летних замков Кьюры. Один из особняков походил на луковицеобразный дворец Иммура, который Солон Тофьюсин как-то раз видел на картине. Плоды рабства, подумалось ему.

Ужасало его отнюдь не само рабство. На его родном острове рабы были обычным явлением. Здесь действовали иные законы. Эти прекрасные дома в прямом смысле стояли на замученных взрослых и детях. Солону было не совсем по пути, но он желал узнать, что представляет собой тихий район города, почти ставшего его новым домом. За счет нищеты и убогости других улиц эта купалась в немыслимой роскоши.

Солон утомился. Он был невысок ростом, но дороден — с брюшком и, по счастью, с мощной грудью и широкими плечами. Лошадь была хорошая, но не особо выносливая, поэтому половину пути приходилось давать ей отдых и идти пешком.

Впереди высились настоящие замки. От прочих особняков они отличались не столько размерами, сколько прилегающими огороженными участками. Остальные здешние дома стояли близко друг к другу, замки же раскинулись привольно. Стражи охраняли ворота из крепкого дерева — не какие-нибудь замысловатые литые решетки, от которых одна красота и никакой прочности.

На воротах первого имения красовался герб Джадвинов — золоченая форель. Сквозь калитку виднелся прекрасный сад, украшенный мраморными и позолоченными статуями. Неудивительно, что у них так много стражников, отметил Солон. Судя по виду, все они были настоящие воины и все, как на подбор, уродливы. Про герцогиню поговаривали, что она охотница до мужчин. Солон поспешил дальше. Смуглый, привлекательный, черноглазый, с волосами все еще черными, как ночь без проблеска серой утренней тени, он вовсе не желал оказаться в доме у ненасытной герцогини, чей муж частенько и надолго уезжал по важным делам. Лишние неприятности ему ни к чему.

«Впрочем, там, куда я иду, неприятностей наверняка будет не меньше, — подумал Солон. — Дориан, друг мой, надеюсь, то, что ты отправил меня сюда, — не ошибка».

— Я Солон Тофьюсин. Хотел бы видеть лорда Джайра! — воскликнул он, остановившись у ворот имения Джайров.

— Герцога? — спросил стражник, приподнимая шлем и почесывая лоб.

Осел, подумал Солон.

— Да, герцога Джайра.

Говорил он медленно и более старательно, чем следовало, хоть и чертовски устал.

— Весьма сожалею.

Солон подождал продолжения, но страж не добавил ни слова. Нет, он не осел, решил Солон, а настоящий дурак.

— Лорд Джайр в отъезде?

— Не-а.

«Так, все с тобой ясно, — подумал Солон. — Дориану следовало предупредить меня о здешних порядках».

— Я прекрасно знаю, что на Кьюру нападали тысячелетие за тысячелетием и что самые умные ее жители переселились подальше от океана, бросив на побережье всех остальных, в том числе и твоих предков. Догадываюсь и о том, что всех симпатичных женщин из твоей деревни увезли пираты-сетцы. Поэтому ты не по своей вине так туп и уродлив. Может, все же попробуешь объяснить, дома ли лорд Джайр? Хотя бы самыми простыми словами.

Странно, но стражу эти речи как будто пришлись по вкусу.

— На тебе нет отметин, твое лицо не унизано кольцами, говоришь ты по-человечески и даже неплохо упитан. Попробую угадать: тебя отправили в море, морские боги тебя не приняли, а когда ты прибился к берегу, попался на удочку какой-нибудь красавице?

— Она оказалась слепой, — ответил Солон.

Стражник рассмеялся. А он неплохой парень, подумалось Солону.

— Герцог Джайр уехал сегодня утром. И не вернется, — сообщил страж.

— Не вернется? Ты имеешь в виду, никогда?

— Об этом не мне рассуждать. Но, думаю, нет, он уехал не навсегда. Если, конечно, меня не подводит чутье. Ему поручено командовать войском на Воющих Ветрах.

— Когда я спросил, в отъезде ли лорд Джайр, ты ответил «нет», — сказал Солон.

— Герцог велел до его возвращения звать лордом Джайром его сына.

— Стало быть, отныне и вовеки?

— Вы, надо понимать, не из тугодумов. В общем, Джайр сейчас — молодой Логан.

Нехорошо, подумал Солон. Вспомнить, как сказал Дориан — «герцог Джайр» или «лорд Джайр», — он не мог, как ни напрягал память. Ему и в голову не приходило, что владениями правят не один, а два Джайра. Если пророчество следовало передать герцогу, то Солону надлежало без промедлений отправляться в путь. Если же его сыну, значит, Солон нужен здесь.

— Могу я побеседовать с лордом Джайром?

— А мечом вы владеете достаточно ловко? — спросил страж. — Если нет, лучше спрячьте его.

— Что-что?

— Только не говорите потом, что я вас не предупреждал. Следуйте за мной.

Страж позвал приятеля, прохаживавшегося по верху стены, тот встал на пост у ворот, и выходец из Кьюры повел гостя в глубь имения. Лошадь забрал младший конюх, а с мечом Солон предпочел не расставаться.

Обстановка поражала. Все в имении Джайра дышало постоянством и надежностью древнего рода. Вдоль стены на специально привезенной, как догадался Солон, красной почве был высажен акант. Заросли не просто защищали от попрошаек и грабителей — акант был старинным символом алитэрской знати. Сам дом с толстыми каменными стенами, широкими арками и тяжелыми дверями выглядел устрашающе и мог выдержать долгую осаду. Единственной уступкой красоте были кроваво-алые розы, увивавшие двери и окна первого этажа. Черный камень и чугунные решетки выгодно оттеняли их цвет.

Солон не обращал внимания на звон стали, пока страж не провел его на задний двор. Отсюда открывался вид на реку Плит и на сенарийский замок. Несколько воинов наблюдали за боем двоих мужчин в учебных доспехах. Тот, что пониже, отступал, двигаясь кругами, а более высокий колотил по его щиту. Первый споткнулся.

Противник набросился на него, как разъяренный бык, и повалил, точно баранью тушу. Невысокий вскинул меч, но неприятель ловким ударом выбил оружие из руки и стукнул по шлему противника, который зазвенел, словно колокол.