Путь тени - Брент Уикс

Логан Джайр снял с головы шлем и рассмеялся, помогая стражнику подняться на ноги. У Солона упало сердце. Это и есть лорд Джайр? Этот ребенок-гигант с детски пухлыми щеками? Ему лет четырнадцать, если не меньше. Солону представилось, как смеется Дориан. Дориан знал, что Солон не любит детей.

Стражник-кьюрец подошел к лорду Джайру и что-то негромко сказал ему.

— Здравствуйте! — воскликнул мальчик-лорд, поворачиваясь к Солону. — Маркус говорит, вы хвастались, что прекрасно владеете мечом. Это так?

Солон взглянул на кьюрца, а тот довольно улыбнулся. Маркус? В этой стране даже имена можно было встретить какие угодно — их происхождению никто не придавал особого значения. Алитэрские имена — Маркус, Лусиенна — соседствовали с лодрикарскими, например Родо или Дейдра, кьюрскими, такими как Хайдео или Шизуми, и обычными сенарийскими — Алейн, Фелена. Казалось, здешние люди не называют детей лишь именами рабов — Шрамом или Заячьей Губой.

— Держу в руке меч я весьма уверенно, лорд Джайр, но с вами хотел бы поговорить, не подраться, — сказал Солон, а про себя подумал: «Если я отправлюсь в путь теперь же, то мы с доброй старой лошадкой доберемся до войска дней за шесть или даже за семь».

— Мы непременно поговорим, но сначала сразимся. Маркус, дай-ка ему учебный доспех.

Страж довольно улыбнулся. Судя по всему, молодого лорда тут любили точно родного сына. С ним свободно общались, смеялись, его баловали. К мысли, что мальчик настолько внезапно стал лордом Джайром, видимо, еще не привыкли.

— Не надо доспеха, — сказал Солон.

Смешки резко стихли. Все посмотрели на гостя.

— Будете состязаться без доспеха?

— Я вообще предпочел бы не состязаться, но, если вы того желаете, я подчинюсь. Однако обойдусь лишь своим мечом.

Стражники заулюлюкали, представив, как невысокий сетец станет биться с их юным великаном совсем без брони. Обеспокоились лишь Маркус и еще двое воинов. На Логане были тяжелые доспехи. Серьезно поранить его гость не мог. Но он таил в себе угрозу. Мальчик тоже почувствовал опасность — Солон увидел это по его взгляду. Логан, глядя на крепкие плечи незнакомца, уже раздумывал, стоит ли принимать в своем доме человека, о котором ему ничего не известно и который может желать его гибели.

— Милорд, — проговорил Маркус, — не лучше ли…

— Что ж, как хотите, — вдруг сказал Логан Солону, вновь надевая шлем и опуская забрало. Схватив меч, он воскликнул: — Я готов!

Не успел мальчик и глазом моргнуть, как Солон просунул пальцы в прорезь Логанова забрала, схватил его за нос, дернул к себе и отбросил в сторону. Логан со стоном шлепнулся наземь. Солон выдернул нож из ножен на Логановом поясе, ловко оперся ногой на его защищенную шлемом голову и поднес острие ножа к глазу противника.

— Сдаетесь? — спросил Солон.

Мальчик тяжело дышал.

— Сдаюсь.

Солон отпустил его, выпрямился и смахнул пыль со своих штанов, не предлагая лорду Джайру руки.

Стражники настороженно наблюдали за происходящим. Некоторые из них вынули из ножен мечи, но никто не двинулся с места. Если бы Солон желал Логановой смерти, то уже убил бы его. Стражники, само собой, думали о том, что сделал бы с ними герцог Джайр, приключись такая беда.

— Вы глупый мальчишка, лорд Джайр, — сказал Солон. — Паясничаете перед людьми, которым, быть может, однажды предстоит за вас погибнуть.

«Дориан сказал „герцог Джайр“, — подумалось ему. — Да, он точно сказал „герцог“. Почему же тогда отправил меня сюда? Если бы имел в виду герцога, то наверняка велел бы мне ехать прямо в гарнизон. Впрочем, предсказание же не обо мне. А Дориан не мог знать, что я задержусь и что приеду в город так поздно. Или мог?..»

Логан снял шлем. Его щеки пылали, но он не позволял своей неловкости превратиться в ярость.

— Я заслужил наказание. Заслужил то, как вы со мной обошлись. Впрочем, этого даже мало. Простите. Плох тот хозяин, который нападает на своих гостей.

— Стражники вам поддаются, вы об этом знаете?

Логан смутился пуще прежнего, метнул быстрый взгляд на того, с кем сражался, когда появился Солон, и потупился. Собравшись с мужеством, вновь поднял глаза на гостя.

— Да, скорее всего, вы правы. Мне ужасно стыдно, но… спасибо вам.

Теперь засмущались стражники. Они из любви позволяли юному господину одерживать над собой победу, а добились лишь того, что поставили его в неловкое положение. Им было совестно до боли.

Почему они так ему преданы? — подумал Солон. Или это преданность его отцу? Он стал наблюдать за мальчиком. Тот смотрел по очереди на каждого из воинов. Они прятали глаза, потом поднимали на него взгляд и стыдливо отворачивались. Солон усомнился в своем предположении. Герцог тут ни при чем, стражи чувствовали вину перед самим мальчиком.

— Через полгода, — обратился к ним Логан, — я отправлюсь на службу к отцу — не усижу в замке дольше. Мне придется всерьез драться, и вам тоже. Полагаете, что подобные схватки — забава? Что ж, прекрасно. Забавляйтесь хоть до полуночи. Все до одного. А завтра начнем тренироваться всерьез. Собираемся здесь за час до рассвета. Все понятно?

— Да, сэр!

Логан повернулся к Солону.

— Простите нас, мастер Тофьюсин. Простите за все. Зовите меня просто Логан. На обед вы останетесь непременно, но, может, распорядиться, чтобы слуги приготовили для вас комнату?

— Да, — ответил Солон. — Пожалуй, я приму ваше предложение.

8

Вюрдмайстер Неф Дада встречался с Крысом каждый раз в новом месте. В комнате на постоялом дворе, в подвале лодочной мастерской, в булочной, в парке на восточной окраине или в глухом переулке в Крольчатнике. С тех пор как Неф понял, что Крыс боится темноты, они виделись исключительно по ночам.

Сегодня Неф ждал Крыса и его охранников на небольшом старом кладбище, где для новых могил уже не оставалось места. Было не так темно, как Неф рассчитывал: шагах в тридцати от погоста горели огни игорных домов, таверн и борделей. Крыс и его дружки подошли к краю кладбища и остановились. Как и почти весь Крольчатник, погост возвышался над уровнем воды самое большее на какой-нибудь фут. Кролики, как называли местных жителей, закапывали своих умерших прямо в слякоть, самые богатые возводили над землей саркофаги; приезжие же, не знавшие местных обычаев, несколько лет назад погребли жертв уличного столкновения в гробах. Земля над ними вспучилась, гробы вылезли на поверхность. Некоторые рассыпались, и останки чужаков сожрали дикие собаки.

Крыс и его охранники обмирали от страха.

— Ладно, ступайте, — наконец проговорил вожак, хватая череп и с наигранной беззаботностью бросая его одному из приятелей.