Сердце старого Города (СИ) - Вель Софья

А в лесу все было правильно и просто — нашел пропитание, и живи себе дальше. Правда, Солео быстро поняла, что не будучи опытной охотницей в лесу найти пропитание сложно. Весь день она пыталась совладать с луком и стрелами. Но все никак не выходило. Стоило выстрелить — на месте зверя оказывалась пустота. Ни разу Солео не попала в цель, а может, самодельные стрелы не могли нанести сколь-нибудь значимое повреждение даже полевой мыши? К вечеру, сильно вымотанная и усталая, Солео присела у дерева. Сон морил, зеленый мир убаюкивал.

Почудилось, что лес что-то шепчет, разморённая Солео уснула.

«Сквозь зеленые заросли кустов пробивался юноша. Он ходил к Грани — Старым вратам, по приданию Излаима — порталу в другой мир. Теперь это ничем не приметное место, расположенное в самом центре леса: ни руин, ни опознавательных знаков, ничего. Он столько раз колдовал там, пытаясь открыть врата, но все безтолку!

Юноша сильно злился. Выходит, врут все талмуды в библиотеке?

Чертыхнувшись, пнул камень. Камень отпружинил от мха и больно отрикошетил в обидчика.

«Вот только каменных троллей сейчас не хватало!», — разозлился юноша еще сильнее. При этом травянисто-зеленые глаза зло сощурились. Он уже сплел маленькое проклятье, готовое полететь в несчастного каменюга[1], вставшего у него на пути, как услышал треск кустов. Юноша вздрогнул, быстро сплел охранное заклинание. Кусты по его слову схватили «жертву» и с силой шарахнули о землю.

— Ай! — обиженно раздалось из лесной ловушки. Юноша нерешительно подошел, он успел сплести еще чары, на случай, если враг окажется опасным. Кусты подозрительно дрожали. Юноша готов был дать стрекача — вдруг там урл[2]?

— Помогите! — отчаянно и жалобно завопили из кустов. Урлы славились нежными голосами. Вот как так вышло: безобразные тролли — болотные урлы были наделены самыми тонкими и прекрасными голосами? Юноша вложил в заклятие еще Силы.

Кусты продолжали жалобно стенать, взывая о помощи.

Юноша сделал решительный шаг, занеся руку с клубком чар.

«Может, просто бежать?» — промелькнула мысль, быть слопанным урлом юноше совсем не хотелось. У него столько планов на жизнь… Холодная испарина проступила на лбу.

А слышащиеся из кустов мольбы уже превратились в угрозы.

— Я все папе расскажу! Ну пожа-а-алуйста… — жаловались кусты.

Юноша узнал голос, опустив руку, он подошел к кустам вплотную. Посреди цепких веток, оплетенная вьюнком, лежала молоденькая девушка, почти девочка. Ее светлые волосы крепко запутались в ветках. Ореховые глаза были полны слез обиды, а рот капризно кривился.

— Алеон, сейчас же пусти меня! — девчонка попробовала выкрутится, но кусты, к садистическому удовольствию юноши, только оплели плотнее.

— Сильвия Гаспаро, что вы тут делаете? — спросил юноша.

Девушка явно растерялась, отчего кровь бросилась в лицо.

— Насколько мне помнится, у вашего курса сейчас черчение, а затем алгебра с тригонометрией, потом…

— Занятия ум-м… отменили, — криво солгала Сильвия. — И вообще, вам-то что за дело? — обиженно фыркнула девчушка.

— Отменили? — Алеон вскинул точно очерченную темную бровь, отчего все его лицо, необыкновенно правильное, приобрело хитрый, лисий вид. Высокие скулы, чуть заостренные ушки и необычные глаза, похожие на лепесток лилии, только усилили впечатление. Черты Старшей крови не были сглажены примесью человеческой расы. Ничто не отличало юношу от эльфов. Но скажи он о себе так, он бы солгал. Алеон был полукровкой. Эльфы бессмертны, а он нет.

— Да… там… там что-то взорвалось и всех отпустили, — врала крепко связанная девчушка. — Ал, сейчас же отпусти меня!

— Да-а-а… — протянул Алеон, даже не думая снимать чары. — Во-о-от оно как? А я так торопился к последней паре по высшей ступени чародеяния. Сегодня нужно было новую тему давать… Но, судя по вам, Сильвия Гаспаро, давать новую тему бессмысленно — старую вы все равно не освоили, по всей вероятности, всем курсом. Как и весь прошлый семестр, посвященный отражению и распутыванию чар противника, где я поставил вам зачет единственно из уважения к вашему отцу.

Сильвия картинно закатила глаза, надо сказать, что выслушивать лекцию об отсутствии должных знаний, находясь в плену у куста, было обидно и неудобно.

— Алеон, сейчас же отпусти меня!

— Магистр Алеон, уважаемая Студиус Сильвия Гаспаро, — заносчиво поправил юноша. — Попрошу Вас проявлять уважение.

Сильвия презрительно хмыкнула. У Алеона в голове ударило от ярости. Он был самым молодым членом совета Университета, самым сильным практикующим магом. Архимаги собирались дать ему звание равного уже в этом году. Но сверстники только пренебрежительно фыркали. Глупые «личинки человеков», как про себя называл Алеон ровесников, никак не хотели признавать его превосходство! И всякий раз читая сложную лекцию, он слышал их мысленные презрительные смешки и тычки. На свое несчастье, Алеон унаследовал от Старшей Крови дар мыслечтения.

— А-а-ай-ай-ай! — завопила Сильвия. Перепуганный Алеон тут же снял чары.

— Что случилось? — он подлетел к девушке, в ужасе ища вину такого стона.

— Сороконожка! — Сильвия картинно спряталась за Алеона. — Я их боюсь…

— Тьфу, пропасть… — ругнулся Алеон, отстраняясь. Он решил продолжить путь домой.

А Сильвия, напротив, хитро сощурила глаза, прикидывая что-то в голове.

— Магистр Алеон, вы знаете, что сегодня за день? — начала кокетливо девушка. Алеон раздраженно передернул еще по-юношески худенькими, хоть и широкими, плечами.

— Ну же? — Сильвия егозила, чуть пританцовывая и прихлопывая в такт.

— Студиус Сильвия, я понятия не имею, какую очередную бредню вы мне расскажете.

— Вовсе не бредня! — вскинулась Сильвия. — Сегодня древний праздник Лауна! Все магические создания собираются на большие посиделки: каменные тролли, тинтинеты, урлы, и… — Сильвия многозначительно подняла палец вверх. Алеон едва не расхохотался от вычурности и глупости жеста.

— Бабкины сказки! — фыркнул он.

— Вовсе не бабкины сказки!

— Ну да?! И давно ли вы, Сильвия Гаспаро, видели каменного тролля? Ладно, пусть они редкость, пусть урла… Ну хотя бы тинтинета?! Уж если верить вашим россказням, ими весь лес должен быть забит разве что не под завязку!

— До Вашего торжественного прихода с караваном работорговцев в Излаим, и эльфов считали сказками! — парировала Сильвия.

— Эльфы и лесная нечисть — вещи разные, — насупился Алеон. Сильвия, как всегда, задела больную мозоль.

— Брось, Алеон! В детстве ты же верил! — Сильвия переменила тактику.

Алеон фыркнул:

— Детство на то и детство! А вам, Студиус Сильвия, следует больше времени проводить в классах и библиотеке, а не по лесам за небылицами гоняться!

Сильвия не уступала:

— Ты поможешь мне найти поляну с Лауном, а я… Я выучу весь учебник по высшей магии!

Алеон скривил лицо, будто съел что-то кислое:

— Что мне за дело до твоей учебы? Ты хочешь быть посмешищем, ты им станешь. Дочь архимага, не способная затеплить огонек!

Сильвия покраснела от злости, но понимала, что без Алеона ей поляны не найти.

— Ладно… Я буду убирать твою комнату весь месяц.

— Вот еще! Ты только грязь умеешь разводить.

— Какой же ты гадкий! Ну держись, не хочешь по-хорошему… Я не расскажу отцу, что ты сломал его астролябий.

— Я не ломал астролябий! — вспыхнул Алеон.

— Ну, как там называется эта штука? Неважно. Итак?

— Гаспаро сам разрешил его брать, — принялся защищаться Алеон.

— Брать, но не ломать… — Сильвия многозначительно закатила глаза. Алеон почувствовал всю шаткость положения. Гаспаро был добрый старик, но, как и все люди в возрасте, очень бережно относился к вещам.

— Ладно, — буркнул Алеон. — Если хочешь до полуночи шататься по лесу, оставайся одна.

Он пошел вперед, втайне надеясь, что Сильвия, пусть ругаясь, но последует за ним. Оставлять девушку в лесу одну было бы очень неразумно. Во-первых, из-за Гаспаро. Может, за поломанный инструмент он и не сильно пожурит, а вот за дочку, брошенную посреди леса, точно по голове не погладит. Во-вторых, со способностями Сильвии находить приключения, девчонку было опасно оставлять даже в отделе библиотеки, посвященному кулинарии, что говорить о самом древнем реликтовом лесе мира? Тем более в праздник Лауна, когда вся нечисть подкустовая и подкоряжная выползает «себя показать, на других посмотреть». А, в-третьих… Вот, в-третьих было самым обидным и сложным для Алеона. Про «в-третьих» он не хотел признаваться даже самому себе и гнал это «в-третьих» из мыслей, заполняя голову невозможным количеством заумных формул.