Звезды на крыльях - Иван Бабак

…Как только показался берег моря, сразу же, с высоты полета, Бельский узнал дорогие ему места: слева впереди далеко заходила в море, словно тянулась им навстречу, Обиточная коса, на самом берегу — Ногайск, районный центр, а за ним, дальше от берега, села Банновка, Борисовка и Лозановка, вплотную примыкающая к селу Партизаны.

Вот они, родные места!.. Здесь он делал свои первые шаги учителя. Какой дорогой и любимой сердцу казалась ему школа в Партизанах, какими сердечными и добрыми ее учителя, его коллеги, любознательными и бесконечно милыми — его ученики!

Хотя никогда не видел этих мест с высоты, он их теперь очень легко узнал. В эти минуты они казались ему еще дороже, чем прежде.

Когда под крыльями самолетов проплыли очертания берега и море осталось позади, вся группа развернулась вправо почти на девяносто градусов и пошла вдоль побережья. А вот и Бердянск, куда Бельский часто водил ребятишек на экскурсии. В это время вблизи их самолетов начали появляться хлопья разрывов, точь-в-точь такие, как он видел сегодня утром, когда высоко в небе летел немецкий разведчик и его обстреливали наши зенитки. Только сейчас стреляли немцы, стреляли откуда-то с тех мест, где любил бродить когда-то молодой учитель со своей ватагой ребятишек во время прогулок.

Мысли Бельского, навеянные встречей со знакомым Приморьем, обрывают покачивания самолета его ведущего и командира всей группы: приближаются «мессершмитты». Раздумывать некогда. Ведомый прижимается к ведущему, стараясь не потерять его. Все внимание сосредоточил только на нем, чтобы удержаться в паре. А вскоре начался и первый в жизни Ивана воздушный бой.

Когда после приземления собрались все летчики, участвовавшие в боевом вылете, майор Калораш начал подробно анализировать все детали полета. Как много, оказывается, допускали ошибок даже опытные летчики. Попало на орехи и сержантам-новичкам, но смысл его слов Бельским почти не воспринимался. Он никак не мог простить себе того, что не сумел по-настоящему увидеть и почувствовать бой… Сколько он думал о нем — первом воздушном бое, внутренне себя настраивал, подготавливал себя к нему и вот не смог даже распознать его… Только теперь, приземлившись, узнал, что участвовал в воздушной схватке.

И вдруг слышит:

— А вот мой ведомый, сержант Бельский, действовал правильно. Видели, как он держался пары? Со взлета и до посадки шел он за мной в паре как привязанный.

Бельский остолбенел. Если бы знал Калораш, как он себя чувствовал, как он ругал себя. А Калораш хвалит! Похвалу эту воспринял молодой летчик в первую минуту как горький упрек и иронию.

Майор Калораш продолжал:

— А что толку в ваших парах? Только взлетели вместе, а как начался бой, разбрелись кто куда. Видать, фашисты попались нам тоже неопытные, иначе недосчитались бы мы многих…

И дальше:

— Запомните, основной тактической единицей в бою является пара: ведущий и ведомый. До тех пор пока пара едина, монолитна, не распалась, — бой, как правило, выигран. Если же пары распались — бой проигран. Таков закон современного группового воздушного боя. Прошла пора, когда сходились группы, а затем завязывались индивидуальные бои — один на один, кто кого, соревнуясь лишь в мастерстве пилотажа и стрельбы.

Стыдно было Бельскому слышать похвалу в свой адрес. Ведь он-то немцев и не рассмотрел, не почувствовал, какие они в бою, а майор и не догадывался, видно, об-этом…

Смысл похвалы Калораша во всей ее глубине дошел до Бельского только значительно позже. И когда ему потом, уже в роли командира, приходилось вводить новичков в строй, он всегда предостерегал их от соблазна инициативных индивидуальных атак и стрельбы. Первое дело новичка — неотступно следовать за ведущим, научиться ориентироваться, в бою, точно выполнять команды ведущего, быстро оценивать тактические приемы противника и противопоставлять свой, а со временем придет черед и атаковать врага, придет первая, а за ней и последующие победы… Правда, к тому времени усовершенствуется радио, оно станет надежным помощником для летчиков в бою, с его помощью легко командовать, управлять боем. Да и общение летчиков между собой в бою имеет большое психологическое значение. Летчик не чувствует себя так одиноко, как раньше, а в отдельные трудные моменты боя живое слово друзей придает силы и уверенность.

В последующие дни были другие задания. На каждое из них выделялись летчики, из них комплектовались пары. Часто при составлении групп не соблюдали принципа принадлежности к эскадрилье. В группе, даже в парах, могли быть летчики из разных эскадрилий. Вот поэтому Бельскому приходилось летать в одном полете с одним летчиком, а в другом — с другим. Поздно осенью, когда 45-й полк находился в тылу, куда прибыл для переучивания личного состава в связи с получением новой техники, летчикам поручили перегнать двенадцать «яков» под Туапсе, в полк морских летчиков. На обратном пути, когда они добирались на попутных машинах, им встретилась санитарная машина БАО — батальона аэродромного обслуживания. В ней был раненый.

— Кого везете? — спросили они.

— Героя Советского Союза подполковника Калораша. Тяжело ранен в бою. Умирает…

От этих страшных слов дрогнуло сердце Бельского.

Прошли годы. И вот в 1965 году Иван. Ильич прочитал в «Известиях» статью одного морского офицера, который рассказал о том, Что был в гостях у пионеров города Лазаревский, ходил с ними на могилу отца, который похоронен вместе с Героем Советского Союза подполковником Калорашем…

В паре с Глинкой

Лето сорок второго, второе лето войны… Враг не давал передышки. Советские воины вынуждены были отходить на новые рубежи.

Не лучше положение было и у летчиков. Вылетали с одного аэродрома, а садились на другом. На прежних уничтожались техническим персоналом подбитые в боях самолеты: их не успевали ремонтировать. Такое случалось, правда, лишь в безвыходной ситуации, когда ничего другого предпринять уже было невозможно. В большинстве же случаев, благодаря трудолюбию и организованности авиаторов, удавалось вовремя восстанавливать подбитые самолеты и угонять их дальше, на тыловые аэродромы, иногда перед самым носом наступающих фашистов.

Подобное случилось на аэродроме Невинномысск 5 августа сорок второго года. Наступающий противник занял Ставрополь и двигался в направлении Минеральных Вод. Одна из вражеских колонн к вечеру этого дня приблизилась к аэродрому, поэтому полк перелетел на новое место базирования — в Новоселецкое.

В третьей эскадрилье, которая последней вернулась с боевого задания, один самолет был сильно поврежден зенитной артиллерией врага, и поэтому лететь на нем было нельзя. Инженер полка Сергей Володин построил технический состав и обратился к подчиненным: