Звезды на крыльях - Иван Бабак

На подступах к Моздоку вся группа наших самолетов покрылась сплошными разрывами зениток. Дмитрий Глинка, не передав никакого сигнала, переворотом резко бросился вниз, к земле. Не зная причины, Бельский был в нерешительности — что же делать? Но подходящие со стороны «мессершмитты» напомнили ему: надо прикрывать штурмовиков, которые вышли уже на цель, сбросили бомбы и заходили поочередно, атакуя наземные цели реактивными снарядами и пулеметным огнем.

А в небе — неравенство. Куда ни посмотришь — фашисты. Помощи же ждать неоткуда. Первая пара «мессершмиттов» атаковала одинокий самолет Бельского. Не успел увернуться, как на него нацелилась вторая пара. И началась такая карусель, что Бельский еле успевал ориентироваться. Вокруг сплошные разрывы снарядов и огни скрещивающихся трасс. Каким-то чудом удавалось ему проскакивать между ними. Уклонялся от одной атаки и стремительно атаковал сам. Когда фашисты наседают на него со всех сторон, стараясь зажать его в смертельное кольцо, он бросается прямо в их скопление, имитируя таран, — тогда они бросаются в разные стороны.

Сколько их, «мессершмиттов», — не сосчитать! Молодого, летчика даже успокаивает, что все они заняты им, не пытаются атаковать сбившихся в кучу штурмовиков. Что это значит? Может, фашисты предвкушали близость легкой победы над одиноким истребителем, или не рисковали идти в атаку, опасаясь, что сверху им будет угрожать этот самолет…

Без единой потери вернулись штурмовики на свой аэродром. Бельский же, все еще преследуемый «мессершмиттами», продолжал с боем отходить к своему аэродрому Беслан. Гитлеровцы не отставали. Но в их действиях просматривалась усталость или растерянность. Вот дружно ударили наши аэродромные зенитки. Под облаками сразу же выросли от разрывов снарядов белые хлопья. Преследователи отстали.

Вздохнув полной грудью, летчик пошел на посадку. Как только вылез из самолета, другие летчики, наблюдавшие за боем с земли, кольцом окружили его:

— Как же ты выкрутился?

— В рубашке рожден, парень!

— Смотрите, а в самолете ни одной пробоины!..

Смутившийся Бельский только и ответил:

— Лавировал, как мог…

Задание по прикрытию штурмовиков выполнено. Все они вернулись без потерь.

С соседнего аэродрома, от штурмовиков, прилетел их командир. На его груди — три ордена Красного Знамени.

— Прошу построить летный состав, — обратился оя к командиру полка истребителей. — Кто у вас летает на машине с желтой заплатой на крыле?

Бельский представился и объяснил, что желтая заплатка — след от пробоины зенитки, заделанной нашими техниками.

— Ну, браток, вот я тебе что скажу: летчик из тебя будет на славу, похвалил Ивана гость. — Я привез подтверждение на сбитый тобой самолет. Упал рядом с нашим аэродромом.

Это был первый сбитый самолет Бельского. А он и не заметил его падения. Впрочем, времени на это у него просто не было.

Крепче бить врага

В начале осени сорок второго года, когда вражеское наступление на Кавказ захлебнулось, изменились задачи нашей истребительной авиации. Теперь отпала необходимость в штурмовке наземных войск противника слабо защищенными от зенитного огня истребителями. С ней в полной мере справлялись великолепные штурмовики Ил-2 — «летающие танки», как их любовно называла пехота. К тому же над линией фронта все чаще появлялись большими группами «мессершмитты», активизировала действия бомбардировочная авиация. Нашим летчикам-истребителям предстояло теперь в большей мере заниматься ведением воздушных боев, быть блюстителями порядка в кавказском небе, прикрывать наземные войска от ударов немецкой бомбардировочной авиации и помогать своим бомбардировщикам и штурмовикам наносить удары по скоплениям вражеских войск.

Как и раньше, вылетали отдельные группы на штурмовку наземных войск, только ставилась перед истребителями и вторая задача — сбрасывание листовок во фронтовой полосе и в тылу врага.

Перед вылетом на закрылки самолетов, которые в выпущенном положении служат воздушными тормозами при посадке, техники укладывали по две тысячи листовок под каждым крылом. Во время полета в указанном районе летчик, убавив скорость до минимальной, ставил рукоятку щитков-закрылков в положение на «выпущено», и четыре тысячи листовок с каждого самолета разлетались в воздухе, вертясь, спускались на землю.

Это были обращения к немецким солдатам, служившие заодно пропуском к нашим войскам, но чаще — воззвания к нашим советским людям, что в силу тех или иных причин остались на временно оккупированной фашистами территории.

После сбрасывания листовок истребители приступали к штурмовке объектов, указанных в боевом задании. Если же листовки сбрасывали в тылу немцев, далеко за линией фронта, то выбор цели для штурмовки производили сами летчики-истребители.

Противник имел не только численное, но и качественное превосходство. Очень тяжело было на изношенных, с ослабевшими моторами «яках» вести бои с только что прибывшими на фронт немецкими «мессершмиттами».

Особенно трудно стало выполнять задание по прикрытию бомбардировщиков и штурмовиков за линией фронта. Во время выполнения таких заданий немецкие истребители нападали на наши небольшие группы, имея, как правило, значительное численное превосходство. При этом самолеты противника делились на две группы: одна из них завязывала бои с истребителями, другая, находившаяся недалеко в стороне, набрасывалась на штурмовиков, которые оставались без прикрытия или с небольшой группой непосредственного прикрытия.

Истребители врага нападали на наши группы, когда им это было выгодно. Если же они оказывались в тяжелом положении, то сразу выходили из боя. Наши же летчики, связанные прикрытием других самолетов, вели, как правило, оборонительные бои и уже поэтому находились в более невыгодном положении. Как часто в таких боях несли они потери!

24 августа сорок второго года группа из четырех наших Як-1 под командованием лейтенанта Свинаренко вылетела с группой штурмовиков в район Пятигорска. С этого задания не вернулся ни один самолет… Только позже, уже в сорок третьем, когда враг был изгнан с Кавказа, вернулись в полк сбитые и скрывавшиеся у местного населения лейтенант Свинаренко и сержант Зюзин. Они рассказали о трагедии, разыгравшейся в воздухе.

…На их группу набросилось двенадцать «мессеров», которые связали боем нашу четверку, прикрывавшую штурмовиков. В неравном бою все наши самолеты были сбиты: вначале истребители, а потом и штурмовики Ил-2.

Из четверки летчиков в живых остались лейтенант Свинаренко и сержант Зюзин. Оба они опустились на парашютах. Сержант Зюзин был тяжело ранен — у него была перебита нога. У лейтенанта Свинаренко — сквозные пулевые ранения обеих ног. Раненых летчиков подобрали наши советские патриоты: оказали им первую медицинскую помощь, надежно укрыли от фашистов.