В пламени холодной войны. Судьба агента - Коллективные сборники

Сначала немец был любезен и сообщил мне кое-какие сведения. Но затем любезность внезапно оборвалась, и мне не на что было надеяться, поскольку он ничего не получил взамен. Слава Богу, я оказался сообразительным, и этот эпизод быстро научил меня правилам игры на «бирже атташе».

Помню, перед отъездом в Россию я нанес официальный визит министру обороны Перу Эдвину Щельду. Он тогда порекомендовал мне не «сидеть сиднем», а пытаться как можно больше ездить по стране. Вскоре действительно выпала возможность подать первое прошение о выезде из Москвы. Я выбрал Киев – столицу Украины – потому, что многие из моих коллег уже побывали там, и таким образом имелся прецедент поездок в разрешенный район. Однако в шведском посольстве засомневались:

– Вряд ли ты получишь разрешение… Особенно после ноябрьской встречи Гитлера с Молотовым. Сейчас разгорелся настоящий скандал из-за усиления русских войск на Украине. Но попытаться съездить, конечно, можно.

Несмотря на вполне обоснованные опасения, разрешение я все же получил. Возможно, свежего военно-воздушного атташе не приняли всерьез: дескать, молод, неопытен – пусть проветрится!

В Киеве, собственно, нечего было делать, кроме как слоняться по улицам. Я не имел права удаляться за черту города – это особенно подчеркивалось в письменном разрешении на поездку. Но внимательному наблюдателю и на улицах можно было отыскать кое-что интересное. Разумеется, помимо обычных туристических развлечений. Военные автомашины, например. Те, которые не имели киевских номеров. Я понял, что можно определить, откуда они прибыли, хотя еще не знал, как это лучше сделать. Во всяком случае, записать их не составило труда.

Я стал также свидетелем переезда штаба армейского корпуса в реквизированное помещение. Множество упакованных ящиков со специальной военной маркировкой подвозили сюда на грузовых автомобилях. Находясь совсем близко, я мог легко читать маркировки и сокращения, правда, расшифровывать их с ходу не удавалось. Мне хотелось все записать. Но просто вытащить записную книжку у всех на виду было невозможно, и я сделал пометки на карте, которую приобрел в киоске киевского железнодорожного вокзала.

По возвращении в Москву я решил снова позвонить Ашенбреннеру: мне хотелось выяснить, чего стоят мои записи.

– Хм! – оживился он. – Вполне может оказаться интересным. У нас есть специалисты, которые наверняка определят, что это за воинские части и откуда в них прибывают грузы.

На следующий день немец позвонил и попросил прийти. Теперь он поглядывал на меня со значительно большим уважением. Его снисходительное отношение к «новичку» как ветром сдуло. С многообещающей улыбкой Деда Мороза он спросил:

– Ну, чем можем быть полезны в знак благодарности?

По существу, я подарил им горячий политический материал, но понял это гораздо позднее. Для меня же лично поездка в Киев оказалась прямым попаданием в цель: за нее я получил от Ашенбреннера почти всю основу для дальнейшей деятельности – информацию о структуре советских ВВС. К сожалению, в то время в Швеции о ней имели самое минимальное представление.

Мы еще некоторое время поторговали информацией, а потом Ашенбреннер произнес с таким видом, словно вынул из мешка рождественский подарок:

– Думаю, нам следует принять тебя в клуб.

– Клуб?!

По-видимому, само собой разумелось, что я хочу в нем находиться.

– Да, клуб черного рубля.

Черные рубли! Одна из несообразностей московской дипломатической жизни сороковых годов. Официальный курс советской валюты невозможно было определить. Поэтому дипломатический корпус существовал на эти самые рубли. С молчаливого согласия русских. Некоторые посольства добывали их централизованно и делили как своеобразную заработную плату. Но многие получали зарплату в валюте своей собственной страны, соотнесенной с курсом рыночного рубля, после чего каждый уже доставал себе русские деньги как мог. Чистая нелепость, на которую были обречены и военные шведского посольства. Раздобыть рубли было, конечно, можно, но требовалось много усилий и времени.

– Правда, твое членство в клубе будет зависеть оттого, умеешь ли ты держать язык за зубами, – предупредил Ашенбреннер.

Это я, конечно, умел.

– Слышал, наверное, что японцы покупают исключительно дешевые рубли в Иране? Они думают, что это их хорошо охраняемая тайна.

Нет, об этом я не слышал.

– Их военно-воздушный атташе, он же и курьер, подал нам великолепную идею: организовать небольшой клуб. Теперь идея реализована, и я в списках – в числе прочих. Японец покупает рубли на нашу долю. Удобно и хорошо. Хочешь с нами?

Естественно, я хотел. И вздохнул с облегчением – теперь не нужно было бегать по Москве в погоне за купюрами.

Глава 4

В марте 1941 года Веннерстрема отозвали в Стокгольм на короткую стажировку в штабе. Это было запланировано заранее, хотя в Москве поначалу подозревали, что, может быть, вызов связан с переменой определенных планов. Как-никак Гитлер входил в силу, пожар, затеянный им, уже вовсю полыхал в Европе.

За несколько дней до протокольного прощального визита Стиг был приглашен к полковнику – шефу отдела по связям с военными атташе. Прибыв в штаб как всегда в точное время, он поднялся на второй этаж старинного особняка и в удивлении застыл перед огромным зеркалом, висевшим на площадке между этажами. Позже он признался полковнику, что был поражен глубиной перспективы: создавалось впечатление, будто идешь прямо в нее.

Впрочем, в тот день полковник не был настроен на обычные дипломатические и лирические отступления, а прямо перешел к делу:

– Нам известно, что вы должны вернуться в Стокгольм. Помедлив, швед подтвердил:

– Да, господин полковник, вы хорошо информированы.

Это должно было выглядеть колкостью, ведь Стиг ни с кем не говорил о возвращении, даже еще не запрашивал визу – тем не менее в Москве уже обо всем знали. Значит, информация пришла от кого-то из русских, работавших в шведском посольстве.

К огорчению Веннерстрема, колкость ничуть не затронула полковника. К тому же их «обмен любезностями» прервали. Дверь отворилась, и вошел подполковник, которого швед никогда не видел ни в штабе, ни где бы то ни было еще. Однако…

Внешность вошедшего была характерно южная. Он представился – Сергей Иванович. Потом сел, намереваясь, видимо, начать издалека, но Стиг смотрел на него так настойчиво, что вступительная болтовня сама собой отпала. Швед никак не мог понять, где видел этого человека. Может, на Украине? Или в Мурманске, когда всего несколько недель назад побывал у Северного Ледовитого океана?