Накануне империи. Прикладная геополитика и стратегия в примерах - Валерий Коровин

Евразийская миссия адмирала Горшкова

Из установленного контроля американских военно-морских сил в Индийском океане следует, что все, связанное с этим регионом, включая морские торговые пути и военно-стратегические интересы прибрежных и островных государств, зависит от благосклонности Америки. Такое обстоятельство не может не тяготить индийское государство, фактически лишенное контроля над «своим» океаном. В то же время за всю свою историю Россия так и не получила заветного выхода к нему, что значительно ослабляет ее геополитический статус. Эта ситуация не может устраивать ни Индию, ни Россию, крупнейшие державы, лишенные морского влияния в ключевом для себя регионе.

В этой связи в качественно ином свете выглядит история с авианосцем «Адмирал Горшков», который Россия в начале 2000-х поставила Индии, а чуть позже предоставила для него современные истребители палубной авиации. 16 ноября 2013 года авианесущий крейсер «Адмирал Горшков», прошедший глубокую модернизацию в Северодвинске и отныне носящий имя «Викрамадитья», был передан ВМС Индии. В ситуации, когда сама Россия остро нуждается в кораблях такого класса, данная сделка была с самого начала воспринята достаточно неоднозначно — многие российские эксперты прокомментировали это событие как акт добровольного разоружения, ослабления наших морских стратегических позиций. Можно себе представить переживания военного руководства США в тот момент, когда первый российский авианосец встал на боевое дежурство в Индийском океане, являющемся территорией, на которой должна сосредоточиться вся наша стратегия. Ибо через эту зону Россия сможет влиять и на Европу, и на США, и на Японию.

Понятно, что для того, чтобы проводить самостоятельную, независимую от США политику в Индийском океане, необходимо иметь паритет вооружений, военные базы, оснащенные крупными авианесущими крейсерами. В то же время столь же очевидно, что США прилагают и впредь будут прилагать все усилия для того, чтобы не дать России создать военные базы на южном побережье Евразии. Допустить это означает для США потерять или уступить часть контроля над регионом. Совсем другое дело, когда сама Индия создаёт в «своём океане» военно-морскую базу или пускает в плавание свой авианосец. Это хоть и может вызвать недовольство Запада, но все же, в отличие от России, Индия имеет на это полное моральное право.

Известно, что Индия не склонна к геополитической экспансии. Но зачем тогда государству, не склонному к геополитической динамике, нужен авианесущий флот? Индия по определению не может стать державой, претендующей на звание мировой. Для этого ей нужно значительно, как минимум в два раза, увеличить свою территорию. Представить, что Индия осуществит это путём военной агрессии в отношении соседних территорий, достаточно сложно. Но есть ещё одна возможность — военно-стратегический блок с одним или даже несколькими соседями. Такой блок — это уже совершенно иной геополитический субъект, и уж ему-то точно понадобится авианесущий флот в Индийском океане.

В общем, если сотрудничество между Индией и Россией будет развиваться как должно, то не исключено, что очень скоро одни флаги в Индийском океане в одночасье сменятся на другие. Решающее геополитическое противостояние, которое должно предопределить картину будущего мира, будет разворачиваться именно на этом пространстве.

(Опубликовано в издании «Итоги недели РБК» 22 марта 2001 г. и на сайте Политком. ru в 2004 году)

Континентальная стратегия победы

Ось Москва — Тегеран как вызов американской однополярности

В так называемой «иранской ядерной проблеме», активно раздуваемой американцами, необходимо выявить евразийский и в целом геополитический аспект, без которого практически невозможно разрешить иранскую проблему, равно как и вообще любую проблему, касающуюся взаимоотношений евразийских и атлантистских держав. Для начала вспомним утверждение одного из основателей геополитики сэра Хэлфорда Макиндера, гласящее, что тот, кто контролирует Евразию, контролирует весь мир. В нашем случае не вызывает никаких сомнений, что речь идёт не просто о согласии или несогласии с политикой Ирана со стороны США. Весь вопрос в конечном итоге заключается в установлении контроля над евразийским континентом. И помехой на этом пути для американских стратегов стал именно Иран, разбивающий южный санитарный кордон, который включает в себя Турцию, оккупированные американцами Ирак и Афганистан, а также марионеточный Пакистан. Именно Иран со своей самостоятельной антиамериканской позицией не даёт возможности закончить строительство санитарного кордона на юге. Таким образом, противоборствующими сторонами в ситуации вокруг Ирана являются континентальные, евразийские силы, стремящиеся завершить установление контроля над своей территорией изнутри, и морские, атлантистские силы, навязывающие контроль Евразии снаружи, отторгая береговую зону юга Евразии в свою пользу.

Если мы обратим внимание на карту сегодняшнего мира, то ясно увидим, что в данный момент происходит завершение реализации стратегии «Анаконда», принятой американцами ещё на заре становления своей государственности и активно реализуемой по отношению к Евразии после окончания Второй мировой войны. «Анаконда» завершает «удушение» евразийского континента, достраивая санитарный кордон на Юге и подкрепляя его всё новыми американскими военными базами по периметру континента.

Одна из главных функций южного санитарного кордона — перекрыть России выход к тёплым морям, имеющий для нас ключевое значение. На протяжении многих десятилетий США последовательно продвигаются к этой цели, а континентальное пространство пытается этот выход всё-таки получить. Как при Советском Союзе, так и сегодня нашим основным геополитическим союзником на южном направлении продолжает оставаться Индия. Однако прямой выход к Индийскому океану через Индию на сегодняшний день перекрыт Афганистаном, битву за который мы проиграли ещё в советскую эпоху, где сегодня располагаются американские базы. А ещё Пакистаном, тоже находящимся в зоне американского влияния. Выход же через Китай невозможен по вполне понятной причине: сегодня Китай является крупным самостоятельным региональным геополитическим субъектом, активно сотрудничающим с США в сфере экономики, и отношения России с ним не настолько хороши, чтобы пока говорить о каком-то сопоставимом с американским стратегическом партнерстве. Таким образом, единственная прямая возможность осуществить выход к теплым морям для России заключается в стратегическом союзе с Ираном. И это очевидно не только нам.

Сегодня США фактически заблокировали тоненький перешеек на Южном Кавказе. Там идёт активная работа по блокированию выхода России на Иран через Грузию и Азербайджан. Однако «пробиться» через всё более колеблющийся в своей проатлантистской ориентации Азербайджан к Ирану всё-таки проще, чем через контролируемые американцами Афганистан и Пакистан к Индии. Поэтому наиболее простым и доступным способом нашего выхода к тёплым морям на сегодня является всё-таки Иран. Именно поэтому ситуация вокруг Ирана имеет ярко выраженную геополитическую подоплеку. По сути, это вопрос жизни и смерти: сможет или не сможет Россия вырваться из удушающих объятий «Анаконды».

Ядерная программа Ирана является одним из основных козырей в руках США, благодаря которому и разворачивается антииранская пропаганда Америки во всём мире. Но она же является главным способом сохранения суверенитета для самого Ирана. И дело здесь даже не в том, что США боятся иранской бомбы, которая, во-первых, если и будет создана, то очень не скоро, а во-вторых, никогда до Америки не долетит. Наличие ядерной программы делает из Ирана геополитический субъект — и именно это является главной неприятностью для Америки, строящей однополярный мир. Появление ещё одного регионального полюса в её планы явно не входит. Да и на языке угроз с геополитическим субъектом вот так вот, запросто, не поговоришь. А вот для многополярного клуба наличие ядерного проекта в самый раз — усиливает многократно потенциал его участников, даёт возможность выстраивания реальных геополитических конфигураций. То есть ядерный Иран как раз «наш клиент», российский, необходимый для создания весомой оси многополярности, и появление у Ирана ядерных технологий — в первую очередь в наших интересах.

(Выступление на конференции в МГИМО 7 апреля 2006 года)

Бушерский пакт

Поведение России в отношениях с Ираном всё больше демонстрирует то, что Кремль понимает стратегическую важность вопроса, а строительство Бушерской АЭС, являющееся отправной точкой иранской ядерной программы, стало прорывным направлением в наших отношениях. Но так было не всегда. В какой-то момент строительство в Бушере находилось на грани срыва, а подходы некоторых чиновников, демонстрирующих ту же логику либерального давления на наших партнеров, которая уже неоднократно портила наши отношения с Белоруссией, Казахстаном, бывшей Украиной и другими потенциальными союзниками России, поставили под угрозу нарождающуюся ось Москва — Тегеран. Попытки оказать давление посредством экономических рычагов, что является совершенно пагубной тенденцией с точки зрения геополитических интересов России, были продемонстрированы и в ситуации со строительством в Бушере. Складывалось так, что для нынешней правящей элиты текущие экономические интересы оказались важнее, чем долгосрочное стратегическое партнерство, тем более с таким важным геополитическим игроком как Иран. Преступно ставить под угрозу долгосрочные стратегии в угоду сиюминутным политическим, а тем более экономическим интересам. Примером этого и была история с остановкой строительства Бушерской АЭС в Иране, когда Россия отказалась продолжать работы из-за якобы возникшей задолженности с иранской стороны.