Накануне империи. Прикладная геополитика и стратегия в примерах - Валерий Коровин

Ещё в начале 2000-х Россия осуществила робкую попытку прорвать кольца «Анаконды», наладив стратегические контакты с теми, с кем это сделать было ещё более-менее возможно, учитывая колоссальное давление США на большинство стран. Собственно, надежда на то, что хотя бы экономическое игнорирование российской экономики со стороны ведущих экономик мира будет скомпенсировано за счёт финансовых и торговых отношений с «изгоями», такими как Северная Корея, тогда ещё неоккупированный Ирак, не сломленная на тот момент Ливия, Иран, Сирия, Венесуэла и т. д., ещё оставалась. Однако Америка в корне задушила эти едва проклюнувшиеся ростки российского геополитического реванша, представлявшего даже в таком зачаточном виде опасность для единоличной гегемонии США в мире. Ливия была поставлена в условия, в которых была вынуждена просто капитулировать, а Каддафи пришлось спешно присягать на лояльность США, что не спасло его от смерти. Ирак разрушен и оккупирован, Хусейн, отказавшийся подчиняться США, повешен. Сирия в хаосе, а Асад на волоске от смещения. Иран под санкциями и в постоянном ожидании агрессии со стороны США. Северная Корея запугана и задушена блокадой. Пророссийский лидер Венесуэллы Уго Чавес «неожиданно» умер при невыясненных обстоятельствах. После такой расправы активно дружить с Россией на геополитических принципах желающих практически не осталось.

Одной из самых серьёзных угроз для «Анаконды» является Китай. Темпы экономического развития Китая сравнимы с темпами «молодых тигров», его ВНП уже превысил американский по абсолютным сопоставимым величинам. Экономическая мощь Китая уже сейчас такова, что он готов включить в свою орбиту «молодых тигров», Монголию, КНДР, Юго-Восточную Азию и даже Японию, что, несомненно, ударит по геополитическому влиянию США в АТР. Особенно важно помнить, что Китай готов к созданию этой системы военным путём, используя в качестве повода присоединение Тайваня. К этому моменту влияние Китая будет таково, что США придётся отступить из Восточной Азии, дабы минимизировать свои потери — горячая война с Китаем явно не укладывается в стратегию «Анаконды». Но такое отступление одновременно будет означать полное крушение нерождённой американской мировой «Империи» и необходимость перехода к строительству национального североамериканского государства. Само китайское державостроительство, с одной стороны, является сугубо региональным, а значит, не угрожает в этом смысле России; с другой стороны, явной и реально ощутимой угрозой со стороны Китая является демографическая экспансия на незаселённые восточные и северные территории России. К тому же по законам геополитики любое стратегическое сближение России с Китаем возможно лишь в ущерб сближению с Японией, явным геополитическим антагонистом Китая в регионе. Однако, учитывая, что Япония в данный момент находится под американской оккупацией, а значит, не свободна в своих действиях, тактическое сближении России с Китаем вполне допустимо.

И Китай, и Россия заинтересованы в сближении перед угрозой растворения в американоцентричном проекте глобального мира, и очевидность этого общего интереса возрастает по мере всё более вероломного и всё более неприкрытого стремления США диктовать свою волю всем, не считаясь при этом ни с экономическими, что первостепенно для Китая, ни тем более с геополитическими, что важно для России, интересами остальных мировых держав. К тому же интеграцию России с Китаем всегда можно прикрыть реальными экономическими интересами — развивающемуся Китаю нужны российские ресурсы, и это осознаётся российским руководством всё яснее; Россия же заинтересована пусть и во вторичном, но всё же опережающем российский технологическом реэкспорте.

Важнейшим аспектом сотрудничества между Китаем и Россией остаётся взаимодействие в области безопасности, и здесь как раз всё идёт более-менее гладко. Включение России в ШОС не как региональной державы, а как лидера собственного военно-стратегического блока ОДКБ является прорывным моментом российско-китайского военного сотрудничества. ШОС укрепляется коллективным членом — военным блоком стран СНГ, Россия же значительно увеличивает свой статус, представляя целую военную коалицию. В любом случае Китай — на сегодня одна из крупнейших региональных держав — пока ещё готов к широкому сотрудничеству с Россией, не боясь при этом оказаться под американским катком. И этим шансом надо пользоваться, даже если ради этого придётся чем-то жертвовать. Как ни крути, китайские и американские аппетиты в отношении России просто не сопоставимы. Китай — это на сегодня единственно возможный, хотя всё ещё в значительной степени потенциальный, удар по «Анаконде».

В нынешнем мире государств, которые продолжают противостоять жёсткому политическому и экономическому давлению США, — единицы. В их числе — в первую очередь Китай, набирающий вес Иран, осторожная Индия и на последнем вздохе — Северная Корея. С Ливией и Ираком США уже расправились, Сирия пока стоит. Тем не менее, ликвидация иракской угрозы обернулась для США значительным возрастанием угрозы со стороны Ирана. Пока от вторжения в Ирак США не выиграли ничего, зато уже понесли колоссальные финансовые потери и обрели комплекс сопутствующих проблем в регионе, объём которых с каждым годом всё возрастает. Робко начинают напоминать о собственной идентичности Евросоюз и Турция. Однако ключевым моментом всей мировой геополитической диспозиции является поведение России. При этом сама Россия заинтересована в реализации самостоятельной антиамериканской геополитической стратегии больше всех остальных. Ведь это Россия — главная цель американской геополитики, и это Россию пытаются удушить кольца «Анаконды», между делом пуская в расход другие государства, суверенитеты, стратегические и экономические интересы народов и целых регионов.

В отношении подлинных интересов США и их союзников уже давно никто не питает никаких иллюзий. «Демократия» и «общечеловеческие ценности» как шелуха облетают при первом залпе ракет «точечного» поражения, выпущенных с самолетов НАТО. «Сегодня мы время от времени сталкиваемся с новыми угрозами, с новыми, на наш взгляд, очень опасными концепциями, такими, например, как вмешательство, исходя из так называемых „гуманитарных соображений“, во внутренние дела других государств. Мы сталкиваемся с такими угрозами как международный терроризм, такими проблемами как религиозный экстремизм и сепаратизм», — заметил как-то Путин в интервью китайской газете «Жэньминь Жибао». Однако прошли годы, но смелости адекватно ответить на запредельную наглость США у России так и не хватило. Можно сколько угодно говорить о том, что «Россия сосредотачивается», решает внутренние проблемы, копит ресурсы, восстанавливает экономику и реализует национальные проекты, однако всё это ровным счётом ничего не будет значить в тот момент, когда наши геополитические позиции в мире будут утрачены необратимо. Время стремительно уходит. США не будут ждать, пока мы разберёмся со своими внутренними проблемами. «Анаконда» действует быстро, жёстко, не считаясь ни с чем.

(Опубликовано в издании «Итоги недели РБК» 21 августа 2000 года, на портале «Политком. ru» 23 февраля 2008 года)

Континент на нашей стороне

Новая эпоха во взаимоотношениях России и Индии

С точки зрения геополитики, именно контроль над Индийским океаном имеет решающее значение для геополитической структуры планеты в XXI в. Располагаясь между Атлантическим и Тихим океанами, он является своего рода «срединным океаном», открывающим свободный доступ и дающим контроль как над Атлантикой, так и над азиатско-тихоокеанским регионом. А проблема доступа в Индийский океан особенно остро стоит именно перед Россией, ведь и Атлантика, и Тихоокеанский регион сегодня находятся под приоритетным контролем США.

После распада СССР Россия из сверхдержавы в одночасье превратилась в державу региональную. С тех пор её статус и влияние скорее понижались, в то время как в Европе сложилась новая геополитическая конфигурация в форме Европейского союза, а Китай стремительно набрал обороты, став общепризнанным региональным лидером в АТР, всё это время практически на равных конкурируя с Японией. В то же время Россия в какой-то момент, особенно к концу 90-х, чуть не утратила и «остатки былой роскоши» в виде статуса «региональной державы», который был восстановлен лишь после августовских событий 2008 года в Южной Осетии. Таким образом, за контроль над наименее освоенным американцами с геополитической точки зрения Индийским океаном сегодня помимо России готовы сразиться ещё ЕС и Китай. И цена вопроса действительно высока.

(Опубликовано на мультипортале «KM.ru» 29 января 2006 г.)