Тень Одержимого - Феликс Эйли

победе, и станция будет здесь с минуты на минуту. Что же касается вас, то можете вернуться домой и ждать новых приказов.

— Что ж, отлично, господин вице-адмирал, — ухмыльнулся Пиксель, — мне как раз надо заскочить к губернатору за вознаграждением. И заодно починить свою старушку, а никому, кроме Билла, я её не доверю.

Карлайл молча кивнул капитану корсаров и выключил связь. Пиксель осмотрел мостик уверенным взглядом победителя. Михаил, Беггер и офицеры связи ликовали, вскочив со своих мест. А капитан устремил свой взор вдаль, за окна корабля, в открытый космос: над сиреневым шаром Скумринга из гиперпространства вылетела круглая космическая станция. Из её массивных недр, подобно цветочным лепесткам, развернулись доки для военных кораблей. Линкор «Непобедимый», галеон, фрегат и люггер — всё, что осталось от флотилии имперцев в этом бою — направились к станции для ремонта. С Зекариса прилетели и грузовые каравеллы. Они сбросили прямоугольные контейнеры с материалами для постройки планетарных бастионов.

Пусть и немалой ценой, но сегодня Империя одержала победу. Как и сам Пиксель.

Глава 2

Ангелы-охранители

БАМ!!!

Прочная металлическая дверь с грохотом вылетела из проёма от удара пневматических кулаков. Мятежники заняли позиции за ящиками, разбросанными по складу, и выставили дула автоматов в ожидании врага. В обширном помещении с армированными стенами было темно, и только свет, отражённый большой луной Альберика IV, проникал внутрь через маленькие окошки в крыше.

— Свинорылые уже тут! — прокричала девушка со взъерошенными чёрными волосами и татуировкой змеи на предплечье.

— Вот ублюдки! — выругался мужчина с кольцом в носу. — Встретим их как подобает!

Через проём, где только что была дверь, вошла женщина в белых моторизованных доспехах. Эта прочная, напичканная электроникой и приводами броня делала её и без того крупную фигуру ещё более грозной. На её запястьях были установлены парные огнемёты и пневматические кулаки — они и выбили дверь склада. Полное лицо женщины, обрамлённое длинными русыми волосами, выражало гнев и презрение к врагам Священной Империи Человечества. То была Ефросинья Пронина, имперская охранительница, которая прибыла на Альберик IV, чтобы искоренить обнаруженную заразу.

Вслед за ней в помещение вбежали десять штурмовиков. Эти элитные солдаты Империи носили чёрную облегающую форму и бронежилеты. Фонари, закреплённые на дулах их тяжёлых автоматов, освещали обстановку. Головы штурмовиков прятались под шлемами с красными стёклами в прорезях для глаз. Встроенные респираторы напоминали свиные пятачки, и именно поэтому грязные предатели придумали карательным отрядам унизительную кличку: «свинорылые».

— Получи, имперская мразь!

Мятежники открыли по Прониной огонь из автоматов. Ефросинья лишь фыркнула: силовое поле, окружавшее охранительницу, отражало летящие в неё патроны. Штурмовики за её спиной тоже стреляли, и некоторые из жалких изменников уже погибли. Господь-Император не прощает предательство и мятеж, и лишь смерть искупит эти грехи.

Широкий рот Ефросиньи расплылся в улыбке. Эти трусы в большинстве своём скрывались за ящиками и контейнерами, которых было много на складе, но укрытие не спасёт их от священного пламени. Пронина навела наручные огнемёты на мятежников. Она нажала на кнопки в перчатках её доспехов, и из сдвоенных дул вылетела горящая смесь. Оранжево-жёлтая лавина захлестнула предателей, и вскоре эти ничтожества завопили, словно маленькие котята. Ефросинья обрадовалась сладковатому, терпкому, до боли знакомому запаху горелой плоти.

— Отходим! Отходим! — орали мятежники на другом конце склада.

Далеко уйти они не могли: не обращая внимания на огонь, Ефросинья с отрядом настигла предателей, суетившихся у ворот склада. Эти глупцы до сих пор отстреливались и даже ранили одного штурмовика. Но Пронина снова включила огнемёты, а другой штурмовик бросил гранату.

Раздался взрыв. Когда дым стих, Ефросинья увидела, как последние живые предатели, всего пятеро, отчаянно ползут к выходу.

— Ликвидируйте, — сухо бросила Пронина.

Её голос был грубым и резким, будто карканье вороны.

— Есть! — сквозь шлем прохрипел сержант Козлов.

Его штурмовики навели автоматы на копошившихся, будто черви, разрушителей.

— Нет, не надо! — завопил предатель, дёргая рукой.

— Этого берём, — отрезала Ефросинья. — Остальных убить.

Элитные бойцы выполнили приказ. Короткая автоматная очередь — и четырьмя предателями меньше. Ефросинья удовлетворённо хмыкнула и подошла к оставшемуся мятежнику. Как и все они, он был одет в тёмные грязные обноски с непотребными символами Змея Разрушения. Юнец — скорее всего, нет и тридцати. Простоватое, безвольное лицо, покрытое давней щетиной, светлые спутанные волосы, одна прядь зелёного цвета… Он отрёкся от Империи, которая его породила и воспитала, и теперь лежал на бетонном полу ангара, а его ноги ниже бёдер превратились в кровавые обрубки.

— Вызовите медиков, — сказала Пронина. — Нам он нужен живым.

— Д-да, спасибо, спасибо! — жалобно пролепетал предатель.

Ефросинья лишь поморщилась.

— Сержант! — позвала она.

Козлов подошёл к охранительнице. Он снял чёрный шлем, под которым оказалось суровое, испещрённое шрамами лицо матёрого оперативника. Голова сержанта была абсолютно лысой.

— Госпожа охранительница? — спросил он хрипло.

— Обыщите весь склад! Посмотрим, что они тут прятали.

— Слушаюсь, госпожа охранительница!

И сержант направился к другим штурмовикам.

После обыска и недолгого разговора с представителями местной власти отряд Прониной добрался до тартаны между двумя складскими блоками в промышленной зоне Альберика IV. Транспортный челнок, принадлежавший Охранительному Бюро, был модифицирован по сравнению со стандартными флотскими моделями. Длинные, вытянутые крылья и высокий хвост обеспечивали улучшенную аэродинамику. Двигатели были смещены с кормы на борта, чтобы освободить место для трапа, ведущего в просторный транспортный отсек. Белая обшивка тартаны с красными полосами на крыльях в местном освещении казалась фиолетовой.

Штурмовики поднялись внутрь и заняли свои места на скамьях у стен тартаны, пристегнув ремни. Крыша над ними была практически полностью прозрачной. Склонившись над бойцом, бортовой медик обрабатывал его раны. Два штурмовика принесли безногого предателя и бросили его в бронированный отсек для пленных, расположенный ближе к носу транспортника. За процессом следил Козлов.

— Пусть посидит там, поскучает… — сказал сержант Ефросинье.

— Да, пусть подумает о своей грешной жизни, — довольно произнесла охранительница. — На Земле ему точно будет не до того.

Она подошла к настенной консоли связи и вызвала пришвартованный на орбите корабль:

— Задание выполнено, капитан. Готовьтесь покинуть планету.

— Есть, госпожа охранительница! — ответил тот.

— Пилот, вылетаем! — скомандовала Пронина.

Двигатели за бортами тартаны взвыли. Опоры, на которых стоял челнок, втянулись в корпус. Модифицированный транспортник, на высоком хвосте которого красовалась эмблема Охранительного Бюро — меч внутри солнца с двенадцатью острыми лучами, поднялся