Тень Одержимого - Феликс Эйли

Она чувствовала, что девушки наседают на неё со всех сторон, и очень хотела, чтобы всё поскорее закончилось. Её ведь ждало куда более серьёзное испытание — аудиенция у Великого Охранителя.

— А что с уликами? — не затыкалась Мелисса. — Кто заправлял сектой на Альберике?

— Похоже, никто, — ответила Пронина. — Они действовали по собственной инициативе. Андерсон должен мне империал.

Мужчина очень неохотно встал со своего кресла и подошёл к Ефросинье. Он отдал ей блестящую монетку, которую она положила в карман чёрных форменных брюк.

— Не всегда ты бываешь прав, Роджер, — игриво улыбнулась ему Миранда.

Они с Андерсоном встречались, и об этом знало чуть ли не всё Бюро, но все предпочитали молчать.

— Тем лучше для Империи, — проворчал он и вернулся к своему месту. — Эй, ты! Чего застыл?

Андерсон остановился у стены, где рядом с тележкой наклонился техник — щуплый юноша по имени Мэтт.

— Я… д-делаю свою работу, — промямлил он, ковыряясь отвёрткой в полуразобранном системном блоке.

Ефросинья даже посочувствовала тощему парню в очках, но вмешиваться не стала.

— Делай быстрее, — Андерсон указал на полуразобранный системный блок на тележке. — И чтобы твоего духу здесь не было! И убери этот свинарник за собой, — он ткнул чёрным лакированным ботинком в лежащие перед техником инструменты.

— Д-да, сэр, — нервно закивал Мэтт, складывая на тележку отвёртки и винтики.

Несуразный компьютерщик посмотрел на Ефросинью, и та ответила ему натянутой улыбкой. Охранительницу связывало с ним нечто большее, чем просто деловые отношения, но она, в отличие от Миранды, лучше это скрывала — самым приближённым слугам Великого Охранителя не полагалось водиться с обслуживающим персоналом.

— Ну что, пойдёшь к Барраде? — спросила Ефросинью Мегара.

— Да, — тяжело ответила Пронина.

— Дарси, свяжись с ним, — повелительным тоном сказала Мелисса. — А потом налей нам кофе.

Полноватая девушка в очках неохотно оторвалась от экрана. Дарси выглядела не так эффектно и элегантно, как её коллеги женского пола и даже Андерсон. Вместо облегающих тонких юбок и блузок носила свитера и брюки, а чёрные волосы собирала в обычный хвост. Все, включая Ефросинью, считали Дарси странной — и поручали ей всякие мелочи, пока сами обсуждали более важные вопросы: в основном — косметику и мужчин, как часто любили «Три М».

— Да, — тихо ответила девушка и поднесла к уху трубку коммуникатора. — Господин Великий Охранитель, к вам Ефросинья Пронина.

На сердце охранительницы заскребли кошки. Она успешно выполнила задание, но её не покидало чувство, будто что-то здесь не так.

— Хорошо, господин Великий Охранитель, — после паузы сказала Дарси. — Можешь идти, Эф.

— Спасибо, — мягко ответила Ефросинья.

Порой она жалела эту замкнутую чудачку.

Посмотрев в зеркало на стене, Ефросинья немного пригладила волосы. Даже в те времена, когда Пронина меньше следила за гигиеной, она всегда стремилась хорошо выглядеть перед начальством. Мелодичный звук известил о прибытии лифта с другой стороны от входа в офис. Под любопытствующие взгляды «Трёх М» и Андерсона Пронина вошла в серебристую кабину и, не нажимая никаких кнопок, переместилась на следующий этаж.

Перед Ефросиньей вырос просторный зал с очень высоким потолком. Угольно-чёрный блестящий пол рассекала красная ковровая дорожка, ведущая от лифта до противоположного края комнаты. В стены были встроены гигантские экраны с зелёными картами, графиками и схемами — во все, кроме одной, прозрачной и расположенной под углом, через которую в кабинет попадал тусклый свет земного Солнца.

Почти у края этой грани Пирамидиона размещался постамент — такой же чёрный и глянцевый, как и пол в зале. Три ступеньки вели к возвышенности с письменным столом, за которой поднималась стена с зубцами, похожая на укрепления из Светлых веков. В её толщу были вмонтированы вертикальные жёлтые светильники. Ефросинья знала, что за блестящим лаком скрывается очень прочная броня — так Великий Охранитель берёг себя от ударов в спину.

Алая ковровая дорожка ползла по ступенькам, в итоге превращаясь в яркую полосу на чёрной стене. Поверх этой полосы над письменным столом нависал тяжёлый золотой диск с двенадцатью острыми лучами. В его центре были изображены раскрытая книга и меч — символы Охранительного Бюро, а на ободке блестела надпись: «CONSERVATIO IMPERIALIS SANCTUM OFFICIUM». В переводе с высокого имперского — языка, который использовался лишь в науке и церковных службах, да и то не всегда — это значило «Священное Бюро Охранения Империи».

Внимание Прониной было приковано к письменному столу со светящимися вставками, который становился всё ближе и ближе, пока она шла по ковровой дорожке. За ним в массивном кресле восседал лысый мужчина в коричневом кожаном плаще. Слева от этого человека стояла кудрявая женщина в платье такого же цвета. На столе были типичные атрибуты кабинетов начальников в разных мирах — компьютер, голографический проектор, глобус Земли и несколько милых сердцу безделушек.

— Охранительница Пронина! — подобно грому, голос разнёсся под сводами зала.

Ефросинья уже готовилась к самому худшему.

— Великий Охранитель Баррада, — она сделала небольшой поклон.

— Оставь нас, Алехандра, — тихо сказал он женщине рядом.

Та мелкими шажками направилась к лифту. Длинные лоскуты кожи, из которых была сделана юбка, при ходьбе качались вокруг облачённых в брюки ног. Поравнявшись с Алехандрой, Пронина взглянула в её немолодое, изрытое морщинами лицо, над которым светлые волосы завивались в причудливую причёску. В ясных серых глазах жены Великого Охранителя отражалось лишь сочувствие. Ефросинья понимала, что ничего хорошего ждать не следует, но собрала волю в кулак и продолжила шагать. Вот она подошла к столу на такое расстояние, что могла рассмотреть статуэтки на нём. И властное лицо мужчины, который буравил её жёстким, беспристрастным взглядом.

— Я уже видел ваши отчёты, — строго произнёс Великий Охранитель Филеас Баррада. — Вы полагаете, что после зачистки ячейки разрушителей ваша работа на Альберике IV завершена. И это неправда.

Выглядел он моложе своей жены — на его лице и бритом черепе было меньше морщин. Однако на самом деле он родился на пять лет раньше неё, и случилось это без малого век назад — омолаживающие процедуры и бионические улучшения организма продлевали жизнь самых достойных слуг Императора дольше обычного срока. На лице Баррады красовались аккуратно ухоженные усы и козлиная бородка. Коричневый плащ Великого Охранителя был лишён изысков помимо золотого значка с символом Бюро на груди, но вблизи все видели, что эта одежда сделана из