Тень Одержимого - Феликс Эйли

сосредоточить огонь на флагмане Освободителей! Покажем им, что такое бой по-рейвенхольдски!

— Да! — поддержал Пиксель. — Беггер, курс на боевой корабль!

Из всей имперской флотилии уцелели лишь один линкор, два галеона, фрегат, пинас, люггер и, конечно, бриг Пикселя. И сейчас эти корабли навели орудия на флагман Освободителей, чтобы отомстить за погибшего адмирала.

— Заряжай! — приказал капитан Мерроу на борту фрегата «Неутомимый».

На палубах загорелись красные огни, и матросы потащили снаряды к пушкам.

— Быстрее, трюмные крысы! — гаркнул мичман. — Кто зевает — тот отведает моего кулака!

Он был безносым, покрытым шрамами верзилой с тяжёлым и громоздким бионическим протезом вместо правой руки.

— И-хи-хи! — двое тощих матросов, смеясь, заряжали пушку.

Их лица напоминали крысиные мордочки. Над орудием вспыхнул сигнал «ОГОНЬ», и флотские служащие, всё так же хихикая, опустили пусковой рубильник. Рядом их более крепкие и хмурые товарищи под присмотром великана-мичмана поступили так же.

Фрегат выпустил двенадцать залпов из бортовых орудий и шесть — из башенных. Снаряды угодили в корму вражеского флагмана, образовав на его серебристой обшивке множество вмятин.

Другие корабли последовали примеру «Неутомимого». Два галеона, бриг, пинас и люггер направили свой гнев на одну-единственную цель. И к их мощи присоединился гигантский залп линкора «Непобедимый». Часть снарядов не попала. Некоторым удалось оставить вмятины в высокотехнологичной броне, но пробоин пока не было.

— Поднажмём, парни! — сказал Пиксель на своём мостике. — Ещё три-четыре залпа — и флагмана не станет!

Тут корму брига тряхнуло, и по стеклу с правого борта пошли трещины. Это уцелевший корвет Освободителей нанёс удар по корсарскому кораблю.

— Так, к нам прилетел комар — большой и назойливый, — Пиксель сохранял спокойствие. — Михаил, готовь правый борт и башню! А левый борт не должен отвлекаться от флагмана!

— Понял тебя, Пиксель!

— Навести ог’удия! — рявкнул Дюбуа, следя за боем на голограмме.

Освободители потеряли почти все корабли из-за наглого корсара, а имперцы консолидировались после гибели их адмирала и были готовы разнести флагман на куски. Но «Цветок ундины» был не просто боевым кораблём, а судном нового поколения, единственным в своём роде. Его изготовили на секретных верфях Гримона, ещё когда Освободители Зекариса тщательно скрывали свои истинные цели от чиновников и охранителей с Бельфлёра. Для обшивки использовался особый сплав из уникальной руды. Поэтому «Цветок» мог продержаться под огнём примитивных орудий имперцев дольше, чем обычный боевой корабль, сделанный на Рейвенхольде или Ванторне.

— Отойти от линког’а! — скомандовал капитан. — Он для нас опаснее всего!

Покрутив голографические панели в воздухе, рулевые сменили курс и включили дополнительные двигатели.

— Пг’иготовиться к гипег’пг’ыжку! — распорядился Дюбуа. — Левый бог’т, залп по ближайшему галеону! Пг’авый — по пинасу!

Он понимал, что скоро придётся отступать.

— Есть, мой капитэн!

— Он удирает! — выпалил Беггер.

Приборы показывали, что серебристый флагман медленно отдалялся от планеты.

— Трус, — усмехнулся Пиксель.

— Но не дурак, — Михаил показал пальцем на лобовое стекло.

Там галеон и пинас превратились в сияющие синие шары.

— Не сдаёмся, продолжаем преследование! — послышался голос Карлайла в приёмнике. — И пусть Император защитит нас.

— Нам бы от корвета сначала избавиться, — решил Пиксель.

Он не мог себе позволить полагаться на ремонтные дроны — действовать нужно было быстро и наверняка, пока «Аркан» не испепелила плазменная батарея флагмана.

— Захвати цель, — велел капитан Михаилу.

На нижней орудийной палубе всё ещё остались матросы, способные сражаться. Босс наблюдал, как они теперь грузили снаряды в пушки. Измотанные корсары явно нуждались в отдыхе, но бой не давал ослаблений.

В углу, ближе к корме, Антимон помогал пострадавшим.

— Вот змеи, — проворчал судовой врач, обрабатывая огнестрельную рану одного из корсаров. — Прокачали оружие, да так, что хрен спасёшь!

Его прервал пронзительный крик пациента.

— Живо, живо! — подбадривал старпом. — Разнесём корвет в щепки!

— Тебе хорошо командовать! — выразил недовольство кто-то из корсаров.

Босс ничего не ответил. Он раздражённо фыркнул, подошёл к орудию и самолично загрузил туда снаряд.

— Правый борт, огонь! — в ухе старпома раздался голос Михаила.

В подтверждение приказа над пушкой зажёгся знак. Корсар улыбнулся Боссу, устало сгорбившись. По сигналу Искандера команда выпустила залп по корвету в надежде достать противника.

— Ну как? — спросил Босс канонира по системе связи.

— В труху, — ответил Михаил.

— Да!!! — корсары зарычали от радости, сжав кулаки.

— Это не всё, — протянул старпом.

— Да ты догадливый, — насмешливо согласился Михаил — Левый борт, заряжай!

Те же, кто заряжал правый борт, подбежали к левому. Босс снова помог грузить снаряды в пушечные стволы.

«ОГОНЬ» — загорелись надписи над кулевринами. Корсары дружно, почти синхронно выстрелили из орудий.

— Он отступает! — сообщил капитан.

— Да! Да! — возликовал старпом. — Победа наша!

Его пухлое лицо стало довольным и по-детски безмятежным.

— Да неужели? — саркастически удивился Антимон.

— Ура! Мы победили! — подхватили корсары, в экстазе прыгая по металлическому полу.

Второй залп имперских кораблей нанёс флагману Освободителей более серьёзные повреждения. Эмильен Дюбуа понимал, что так продолжаться не может. Освободители Зекариса уже потеряли почти весь свой флот — и, значит, Скумринг.

Едва скрывая волнение, капитан активировал командирскую консоль. Перед ним выросла голограмма толстого человека, восседающего на троне. Грозное лицо этого стареющего мужчины в строгом мундире обрамляли бакенбарды. Рядом с вычурным троном скромно стоял высокий и тощий молодой адъютант в стандартной форме Освободителей.

— Мой ког’оль, мы пг’оигг’али, — нехотя сообщил Дюбуа. — Скумг’инг снова импег’ский.

— Возвг’ащайтесь на Банис, — ответил Зекар. — Нам будет что обсудить.

Громовой голос короля Освободителей больше походил на рык или лай сторожевого пса, чему способствовали и помехи при голографической связи.

— Гипег’пг’ыжок по мому пг’иказу! — объявил Дюбуа своим офицерам.

Пиксель наблюдал из окна, как флагман Освободителей, обшивка которого переливалась в свете звёзд, растворился посреди открытого космоса, схлопнувшись до ничтожной точки.

— В гипер сбежал, — протянул Михаил, — вот трусливая скотина.

— Хотел бы я себе такой же корабль, — отозвался Пиксель.

— Мечтать не вредно, — улыбнулся Искандер.

— Входящее сообщение, — оповестил искусственный интеллект.

Пиксель вывел на экран вице-адмирала Карлайла.

— Поздравляю вас, корсар, — натянуто произнёс имперский командир. — Слава Императору, Скумринг теперь наш. Я уже доложил губернатору Бримстоуну о