Самая безмятежная - Сара Вуд

Ее мечтательная улыбка сводила его с ума. Ему жадно хотелось знать, о чем она думает в те минуты, когда «отключается», и сделаться частью ее фантазий. Черт возьми! Следовало срочно взять себя в руки.

Софи пощупала ему пульс и что-то взволнованно пробормотала. Впервые в жизни он был объектом нежной заботы.

Он уловил ее запах. Ему захотелось поднять голову и откровенно вдыхать ее пьянящий аромат. Возмущенный своей несдержанностью, он глубже зарыл руки в гравий, чтобы острые камешки отвлекли его от претензий, предъявляемых плотью.

Ее ладони заскользили по его телу, проверяя, нет ли переломов. Он едва сдержался, чтобы не застонать. Жар внизу живота сделался невыносимым. Поняв, что не в состоянии обуздать реакцию тела на прикосновение ее рук, он с усилием сосредоточился на разговорах собравшейся вокруг него небольшой толпы.

Софи здесь хорошо знали и ей сочувствовали. Он слышал в голосах искреннюю симпатию, и это его радовало. Хорошая, скромная женщина сумеет растопить сердце больного Альберто д'Антига. Старик успокоится, зная, что родовое имя остается в хороших руках.

Если, конечно, какой-нибудь охотник за деньгами не заморочит ей голову!

Розано угрюмо сдвинул брови. Этого не должно случиться! Она станет страдать или, хуже того, опустится до… Он сжал зубы. Снова в нем пробуждался первобытный человек, готовый схватиться за дубину и проломить череп любому, кто обидит его женщину. Интересно, Виолетта тоже вызывала в мужчинах подобную реакцию?

Ее легкие пальцы легли ему на лоб. Он услышал, как она тихо окликает его, о чем-то просит. У нее трогательно задрожал голос, и это снова подвергло жестокому испытанию его самообладание.

— Пожалуйста, откройте глаза, — сказала она.

Он задержал дыхание. В голову пришла фантастическая мысль, и мозг бешено заработал. Розано медленно выдохнул воздух. Он получил ответ на все свои вопросы. Ощутив его дыхание, Софи облегченно расслабилась, а Розано мгновенно решил ее — и свою — судьбу. Он женится на ней.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Он тотчас пришел к выводу, что это великолепное решение. Им] овладело странное волнение, от которого захватывало дух. На настоящую любовь он неспособен, но из нее получится идеальная жена.

Софи осторожно потрогала его бедро, рука у нее задрожала. Очевидно, она совсем мало знает о мужчинах. Он представил, как станет учить ее чувственным удовольствиям, и охватившее его возбуждение едва не выдало его. И, ко всему прочему, у Софи есть собственное состояние! В последнее время ему не давали прохода охотницы за титулами и богатством. А Софи — другое дело.

У нее есть идеалы, достойные восхищения. Она стремится работать. Она внимательна к людям, ухаживала за больным отцом и, что самое главное, обожает детей.

Дети. Все в Розано перевернулось, едва только на поверхность сознания всплыло воспоминание о той самой ночи. Но ладонь Софи снова легла ему на грудь, и стоило ему представить ее милое лицо, как ад отступил.

— Что, если он сломал ребро? — произнесла она взволнованно. — Видите, как тяжело он дышит.

Мучимый угрызениями совести, он позволил ее мягким ладоням ощупать свою грудь. Боль гнездилась гораздо глубже, чем подозревала Софи. Как и его отец, Розано женился на женщине из семьи д'Антига. В двадцать восемь лет он безумно влюбился в незадолго до этого разведенную Николь, тридцатидвухлетнюю женщину с богатым прошлым. О чем он, разумеется, не подозревал. Это изысканное, экзотическое создание умело завлекло его своими чарами и овладело его сердцем.

Они были женаты два года, когда она умерла, будучи беременной.

Розано поспешно отогнал воспоминания о последующем кошмаре. Он не мог справиться с ним, не мог ни с кем поделиться. Если он это сделает, имя Барсини покроется позором. Но Софи сможет облегчить его ношу, он нуждался в ее нежности. В нем крепла надежда. Впервые за последние годы Розано поверил, что сможет обрести некоторое подобие счастья.

Но что она? Надо постараться взглянуть на свои планы ее глазами. Софи испытывает к нему явный интерес, который смущает и волнует ее. Розано читал это в ее глазах, в каждом движении великолепного тела. Он мог сделать ее счастливой. И он сделает ее счастливой! Он поможет ей освоиться в новой жизни. Ей нелегко будет войти в высшее венецианское общество без наставника. А кто лучше, чем он, справится с этой ролью?

— Он никак не приходит в себя. Наверное, лучше позвать доктора! — воскликнула обеспокоенная Софи.

Розано сдержал улыбку. Лучше ему «прийти в себя», прежде чем его подвергнут местной медицинской помощи. А потом ему останется только завоевать ее, и побыстрее, прежде чем набежит стая хищников, жадная до ее денег и титула.

Он медленно открыл глаза и увидел, как на ее бледном, напряженном лице отразилось громадное облегчение.

— С вами все в порядке?

Ему захотелось обнять ее и успокоить. Он чувствовал себя последним обманщиком.

— Всего лишь небольшая встряска… — неловко произнес он. И тут же его окружило море улыбок, со всех сторон посыпались дружеские советы быть осторожнее, не волноваться, не напрягаться.

Розано было стыдно смотреть в глаза этим людям. Множество рук помогло ему сесть, затем встать. Одни заботливо отряхивали с него пыль, другие предлагали принести бренди из соседнего паба.

И все это время он не переставал думать о Софи, строить планы и сопротивляться жадному желанию начать претворять их прямо сейчас, а именно — прижать ее к груди и поцеловать в прелестные губы…

Неподалеку слышался возбужденный голос Лесли, и Розано надеялся, что увольнение секретарши неминуемо. Фотограф стал последней каплей.

— Мне очень жаль, — сказал он Софи, подойдя к ней так близко, как только позволяли приличия. Ветер шевелил ее волосы, и он уловил в воздухе пьянящий запах. — Я пытался остановить фотографа, но…

— Что он хотел? — спросила Софи, приводя в порядок свои волосы. — Откуда он узнал, что вы здесь?

— Судя по спору, который происходит сейчас у нас за спиной, виновница случившегося — секретарша Лесли, — произнес он сухо. — Я полагаю, это она позвонила фотографу, когда увидела, кому назначена встреча на одиннадцать часов.

Софи недоверчиво покачала головой.

— Только потому, что вы — князь?

— Вам странно, не правда ли?

Он все ломал голову, как бы ему поскорее остаться с ней наедине, чтобы начать ухаживание. Розано подумал о своих холостых знакомых, которые придут от нее в восторг, а также о множестве женатых, включая собственного брата. Розано похолодел.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросила она, робко касаясь его руки. Он кивнул и провел ладонью по лицу, чтобы скрыть смятение.