Росич. Книга 2. Мы наш, мы новый - Константин Калбанов

— О! Роман Андреевич, есть один, что по русскому лопочет.

— Ну вот, а ты боялся. Пантелеич!

— Я, ваш бродь, — у борта появляется здоровенный детина, не иначе как боцман.

— Тут Семеныч нашел одного, что на русском лопочет. Озаботься. Не то команду по пьяному делу отвезут куда угодно, только не на "Светлану".

— Есть, ваш бродь. Не извольте беспокоиться, все сделаю в лучшем виде. — И боцман уверенно ступил на трап.

Тем временем с появлением переводчика, торговля пошла веселее. Вот только кореец не предлагал свой товар, чтобы не вызвать неудовольствие уважаемого Лао, ведь тот позволил только переводить. Но кок сам прикупил кое-что у бедолаги, к этому отнеслись спокойно, никто не покосился и не зашипел. Парень молодец, на глаза сам не лезет, имеет уважение и место свое знает, а то, что купили у него немного товара, так что с того, ведь сам кок купил, кореец ничего не предлагал. Появились два матроса и нагруженные фруктами поднялись с поклажей на борт, кок ушел за ними, а боцман обратился к Паку.

— Как звать, раб божий?

— Арым.

— Ты вот что, Арым. Мы тут простоим несколько дней, ребяткам и погулять нужно и назад вернуться, ну ты понимаешь. Как хочешь подзаработать?

Пак бросил вопросительный взгляд на Лао, без его дозволения он никак не может согласиться, остальные так же смотрят на крепкого мужчину лет сорока.

— Чего он хочет?

— Спрашивает не хочу ли я поработать у них лодочником.

— Ясно. Ну что, товар продали, отчаливайте, яхту будет обслуживать Пак, — что тут непонятного, старшой решение принял. Лодочники начали рассасываться, здесь больше ничего не обломится, если только еще можно будет предложить товар, но это уже на общих основаниях.

— Моя согласна.

— Вот и ладушки. — Понятливо ухмыльнувшись в пышные усы, резюмировал боцман. — Ты тут подожди, сейчас ребятки спустятся, свезешь на берег, да сговорись там с этими чертями, когда заберешь.

— Моя все понимай.

— Ну бывай, пока.

— Слушай сюда, Арым, — когда боцман поднялся по трапу, обратился к Паку Лао, — половину заработка будешь отдавать мне и без глупостей. Их там нужно будет обстирывать, так что все белье возьмешь и привезешь мне, мои женщины и отстирают и отгладят, господа останутся довольными, но эту плату будешь отдавать всю. Все понял.

— Все, уважаемый.

— Может тебе, что не нравится?

— Все нравится уважаемый. И огромное вам спасибо.

— Работай. — Благосклонно кивнув, Лао отвалил и усиленно заработал веслами в сторону какого-то корабля. В лодке все еще оставался товар, нужно было его распродать.

— Здорово, корейская морда. — Устраиваясь на банке и украдкой улыбаясь лодочнику, проговорил Зубов, одетый в матросскую форменку. В лодке спешно рассаживались еще пятеро и все таинственно улыбались корейцу, как бы невзначай одаривая его легкими тумаками.

— И тебе привет, морда рязанская. — Вот ведь чудеса, никакого тебе акцента, чистая русская речь.

— Чего это рязанская, я там отродясь не был.

— Будешь еще, вот увидишь там все такие.

— Как тут?

— Эти лодочники скажу я тебе еще похлеще извозчиков из нашего квартала, постороннему сюда ходу нет. Если бы не было с собой денег, то с голодухи ноги уже протянул бы. Да еще этот старшина их, половину заработка велел ему отдавать, да всю стирку собирать и его женщинам отвозить, плату понятное дело им.

— Вот же мироед.

— Не то слово. Ты теперь-то толком можешь объяснить зачем это все?

— Война с Японией не за горами.

— Это точно?

— Командир сказал, а он еще ни разу не обманул.

— А что же мы тут делаем?

— А то. Японцы прикупили два новых крейсера, так мы сделаем так, чтобы они в Японию не дошли.

— А чего мы тут-то делаем?

— Не пройти им мимо, здесь пойдут. Вот тут-то мы их и приголубим.

— Ну а я-то зачем. Вы там под водой плаваете, вот вам и карты в руки.

— А ты я гляжу самый умный. Кто же сказал, что японцы встанут рядышком с нами, а ты думаешь под водой раз – и доплыл? Как бы не так, чуть сбился с курса и привет, а там глядишь и какой корабль на пути или не один.

— И что, я вас буду возить.

— А куда ты денешся.

Лодка пристала к берегу и матросы шумной гурьбой повалили на берег. За прошедшие месяцы они просто уже осатанели, без каких-либо развлечений, даже не видя женщин. Сейчас взирая на вторую половину человечества они даже не помышляли ни о чем таком-эдаком, они просто глупо улыбались, мол вот и бабы на этом свете все еще есть и никуда не делись, а то что непривычного виду, так каких только не видели во Владивостоке, настоящем Вавилоне на Дальнем Востоке, оно конечно русские гораздо краше, но и эти вполне себе ничего.

— Ты вот что Ким…

— Ты смотри нигде не ляпни, — шикнул на него кореец, — Пак.

— А ну да. Нашел же себе фамилию.

— Нормальная фамилия, ничуть не хуже Иванова или Петрова.

— Понятно. Ты это, давай на яхту, вторую партию парней заберешь и узлы с бельем. Прачка ты наша. Да ладно, чего ты дуешься, я что ли виноват в том, что ты кореец и для тебя нашлось другое занятие.

— Да не дуюсь я. Ладно, вали давай.

Крейсера "Ниссин" и "Касуга" закупленные в спешном порядке перед войной в Италии, сейчас перегонялись в Японию под английским коммерческим флагом с английским же эскортом в виде крейсера. Противостояние между Россией и Японией достигло своего пика, хотя этого пока еще не поняли русские политики, японцы планомерно шли к вооруженному конфликту, а в связи с этим торопились перегнать эти корабли в Японию, так как они очень пригодились бы в предстоящей войне обеспечивая еще большее преимущество японскому флоту.

Еще не прозвучал ни один выстрел, еще не последовало объявления войны, как это принято в цевилизованных странах и как того требуют принятые международные акты, но эти два корабля уже сыграли свою роль в предстоящей войне. Встреча их с кораблями отряда Вирениуса, стоила Порт-Артуру того, что отряд был возвращен в Либаву, так и не усилив флот Тихого океана. В морском ведомстве все же сидели не полные идиоты, так что в возможность войны они очень даже верили, а если японцы укомплектуют экипажи в море, то эти два броненосных крейсера будут представлять реальную опасность для русских кораблей, вот и перестраховались чиновники. Да-да уже давно не флотоводцы, а именно чиновники. Единственный флотоводец, настаивал на том, чтобы отряд продолжал движение в Порт-Артур, но Макарова никто не стал слушать.

И вот наконец эти крейсера достигли Сингапура. Здесь им предстояла последняя бункеровка перед последним броском, теперь уже до самой Японии. Экипажи на кораблях сокращенные, только необходимый минимум для перегона кораблей. Над ними развивается Британский коммерческий флаг, но это не могло обмануть даже самого наивного, но свою роль сыграло – опасаясь обострения отношений с Англией, никто даже мысли не допускал, чтобы их хоть как-то задержать, в том числе и российские политики.

Гаврилов, расположившись под навесом на палубе "Светланы" попивал чай и внимательно всматривался в застывшие вдалеке японские крейсера. Его опасения полностью оправдались. Японцы стали очень неудачно, их практически полностью прикрывали английские корабли, поближе к которым и расположились эти утюги. Хватало на пути и гражданских судов. Одним словом, условия для работы пловцов самые паскудные, а если еще учесть и отсутствие реального боевого опыта… Одним словом, весело.

— Ну и что ты на это скажешь, пловец?

— А чего говорить-то, командир. Плохо дело. Тут без Кима-Пака не обойтись. Не вытянут ребята, заблудятся, как пить дать заблудятся.

— Вот и я о том. Тут даже я маху дам легко. Дело к вечеру. Вызывай Кима.

— Пака.

— Ну, да, Пака.

— А чего его вызывать, через час вернется с бельем из стирки.

— Тогда готовь снаряжение, пойдем я и ты. Возьмем один скутер, чтобы Пак пóтом не изошел, волоча нас на самых малых оборотах, самое ему подспорье будет. Крючья-то в днище вкрутили?

— Все готово, командир.

— Вот и ладушки.

— Господина, фрукта покупай, фрукта свежий, хороший, очень вкусна.

— Опоздал, дружище. Уже давно закупились, где раньше-то был.

Команда на крейсерах была смешанной, так что японцев там было совсем мало. Вот и вахтенный матрос у трапа, по виду англичанин. Неплохой, по всему видать парень, Киму даже на секунду стало его жаль, к тому же парень-то не военный, он просто перегоняет этот клятый крейсер вот и все. Но потом сомнения и жалость отходят в сторону. Да парень ни в чем не виноват, но если сейчас не разобраться с этим крейсером, скольких вот таких, ни в чем не виноватых парней он отправит на тот свет, служа под ненавистным японским флагом. К японцам у Кима был свой счет.

Лодку свою Ким-Пак, провел от носа к трапу, двигался медленно, как видно лодочник сильно замаялся за этот трудный и длинный день, но нужда гнала его вперед, пока солнце еще не село, можно было попытаться сбить еще какую деньгу.