Четыре стихии. Том 1. Небесные острова - Никита Андреевич Панов

Стало всё как будто естественно: его продолжало, и крутить, и вертеть, и поднимать, и опускать. Даже в качестве какого-то инструмента использовали его, который сгребал оставшиеся книги с деревянных полок. Его с молниеносной скоростью двигали магические силы и направляли то к одной стопке, то к другой, сбивая на пути книги и ударяясь о них. Странным оставалось только то, что абсолютно никто не слышал воплей и криков боли, издающихся Гамом, и не была поднята в тревогу стража.

Думалось, вероятно, что воздушная, как облачко фея никогда не прекратит свою шантажистскую игру, но, как это бывает всегда от лени у всех остальных в этом замке, а точнее от усталости, она немного зевнула от неё, прикрыв левой рукой свой рот. И, не видя, куда она направляет Гама, не осторожно ударила его в то место книжной полки, под которым она летала. И, сбив большое количество книг с этой полки, на неё навалилась огромная куча и Гам, перестав висеть в воздухе, упал на книги вслед за ними.

Прошло только пять минут, занявшие на то, чтобы фея смогла вылезти из этой горы книг, тем временем как Гам тоже приходил в себя и вставал на ноги, но с трудом после такого головокружительного полёта. Не успел он подняться, как фея уже находилась совсем рядом перед его лицом, взмахивая светло-сиреневыми крылышками.

–Ой, ты не ушибся? – спросила она, боясь того, что их смогли бы застать врасплох остальные здесь, жившие, наверное, и охранявшие место, в замке. Она, оглядываясь вокруг, выясняя, что никого в библиотеке нет, сказала – Ой, что на меня нашло?

Проверяя, нет ли у Гама, каких-либо полученных им увечий от ожесточающего удара, фея всмотрелась в его лицо и увидела на лбу пятно в виде жёлтой пятиконечной звезды, которая никак не стиралась. В последний раз, дотронувшись до него, в её лице промелькнула какая-то неизвестная для Гама мысль, и неожиданно её крылья, словно от холода, перестали двигаться, и она упала в обморок.

Гам успел её поймать и, поднявшись на ноги и спустившись с холма книг, пытался что-то сделать, чтобы она пришла в себя.

–Фея? Фея! Фея, что с вами стряслось? – воскликнул Гам, не понимая, что на неё сейчас нашло.

Меньше чем, через минуту она всё- таки проснулась, приоткрыв свои глаза и держа правой рукой свой лоб.

–Фея! Фея, с вами всё в порядке? – волнительно спросил Гам, качая всё ещё её в двух ладонях.

–Да, всё у меня в порядке, всё хорошо. Просто я что-то вспомнила, – ответила устало и, медленно дыша, фея, лежавшая, как будто в маленьких яслях, в ладонях Гама.

Так необычной стала встреча Гама с воздушной феей.

Глава 4.

«Рассказ феи Облачки»

Думалось, что фея всё-таки опомнилась и вернёт Гама домой сразу, но как было бы не гостеприимно, если бы они, поверхностно зная друг друга, не познакомились как следует и как подобает всем гостям в доме хозяина. Убравшись в библиотеке, найдя волшебную палочку, затерявшуюся под горой книг, и отдав её фее, Гам очень медленно, но еле-еле, стараясь не громко, вздыхал.

– Ты устал? – спросила Фея, услышав его дыхание, не понимая от грусти это, или от усталости были его эти вздохи.

– Очень, – ответил Гам, перед глазами которого летала она, – настолько, что хочется пить.

– По-моему, мы этого заслужили, пойдём, попьём чай.

– С радостью – согласился Гам, и он отправился вслед за ней в зал, уже вглубь замка.

Выйдя из большой библиотеки, они достигли зала, где висели на стенах и уже были в пыли картины и портреты каких-то человекоподобных животных, на голове каждого из которых была надета корона, а в руке каждого из них был длинный и золотистый посох в виде пентаграммы. Было здесь всё в сероватом освещении, чуть-чуть темно, разноцветное, словно мозаика, большое, в конце концов единственное окно хоть и пропускало бы солнечный свет, но из-за его отсутствия сгущались краски его, соединенных между собой, осколков.

Они подошли к круглому столу, и фея, по пути в зал представившаяся Гаму под необычным именем «Облачка», сказала, что они уже достигли места чаепития. Но на том столе было пусто и, чтобы не потратить время понапрасну для приготовления горячего чая, Облачка, взмахнув один раз своей палочкой и коснувшись ею центра того стола, явила волшебством чашки, наполненные тёплым чаем, одну маленькую для себя и одну большую для Гама. И явилось также по волшебству Облачки блюдце со сладкими конфетами, печеньями и пряниками. Всё это произошло на миг, и появилось на том круглом столе удивительным образом, но Гам уже постепенно к этому привыкал. Здесь они и пили чай, сидя за круглым столом и беседуя друг с другом.

В начале их чаепития среди них никто не произнёс ни слова, но уже, собравшийся с мыслями и, назвав своё имя, Гам первым начал беседу вопросами, которые теребили не только его сердце, но и любопытство.

– У меня столько вопросов: что это за место, куда я попал, и кто этот гном, которого я видел в парке? – спросил Гам.

–Ты попал в страну «Безымагия», которая раньше называлась «Волшебной», – ответила Облачка, держа в правой руке чашку чая и отставляя в ней свой крошечный мизинец.

–А гном, который убежал от меня? Я хотел с ним поговорить. Мне было очень интересно, куда он так спешил.

– Судя по всему, ты гонялся за гномом-учёным, который был в составе тайного общества сопротивления против злого колдуна Энстрепия, – ответила Облачка, думая и попивая чашку вкусного чая. – Он всегда спешит на свои лекции, в другие страны нашего мира, рассказывая, что в мире Фантазии с нашей страной должен быть мир во всём мире. Я сама не знаю, кто прав в этом, но мне бы хотелось только одного – вернуть нам в Волшебную страну чудо, жизнь и свободу творить.

– Мне казалось, что всё то, что я увидел – это всего лишь сон, выдуманный мною. А теперь я даже не знаю, что со мной, сплю ли я, или нет.

– Нет, Гам, не спишь. Это наша реальность, – ответила Облачка, разводя руками всё пустое пространство и сидя на своём маленьком, но высоком стульчике.

– А что это за круглый зал был, в дверном лабиринте?

– Этот зал был с множеством дверей? – спросила Гама в первый и последний раз Облачка.

– Да, тот самый зал.

– А, я поняла, о чём ты. В этом зале каждая дверь показывает вход