Четыре стихии. Том 1. Небесные острова - Никита Андреевич Панов

убрать? Но если они оставались целыми и невредимыми, то кто же их читал? – тихо произнеся эти слова, подумал Гам.

Идя вперёд, книги, стоящие высокими стопками и огромными ярусами, окружали Гама со всех разных сторон. Он очень любил читать их, у него даже испытывался горячий интерес находиться здесь среди их стопок, особенно просиживаться в библиотеке своей школы, поэтому он и рассматривал их корки, на которых сохранялись выведенными их названия на необычном языке, с любопытством. На конце каждого названия книги присутствовала красная печать, выведенная красивыми двумя буквами «Н» и «В» вместе.

Гам хотел уже от чувства желания вынуть аккуратно одну из этих книг, как вдруг он увидел, что что-то далеко, за стопками книг, находящимися перед ним, как будто пролетело. Он стал недоумевать, что же это было, и поэтому, оставив книгу в прежнем покое, в стопке, стал идти на звук, издающийся где-то на другом конце библиотеки.

–Эй, здесь кто-нибудь есть!? – крикнул Гам протяжённым, но звонким голосом, хотя ему и не следовало это делать в библиотеке, в котором соблюдалась полная тишина. Он стал слушать, где ещё дальше издаётся этот шелест листов, звучащий перерывами.

Казалось, будто что-то тяжёлое неслось в воздухе, пролетая мимо ушей Гама и среди стопок книг. Достигший конца библиотеки, он оказался действительно прав в том, что кто-то, несомненно, присутствовал здесь и вынимал со стопок книги, но к удивлению, его правда обратилась в ещё более выдуманную быль. Ею стала маленькая фея, с размером двух ладоней, сложенных в чашечку, среднего человека. Она была одета в нежно-сиреневое платьице с длинной, фиолетовой, переплетённой косой. Взмахивая голубовато-фиолетовыми, с узорами, маленькими крылышками, она летала и убирала со стопок книги, направлявшиеся прямо к ней.

Гам, спрятавшись за одной из стопок книг, стал наблюдать за ней: по волшебству своей крохотной палочки, она, словно силой телекинеза, поднимала в воздух тяжёлые книги, вдвое и даже втрое больше её, и направляла к себе, чтобы навсегда снять их с этих высоких, деревянных полок. Было уже почти всё убрано и пусто с них, но по её лицу нельзя сказать, что она имела к этому удовольствие. Она сохраняла в себе тишину, и, как ветер, спокойно относилась к уборке, но в её маленьких чертах лица лишь изредка отражалась её печаль.

Фея, не обращая не на кого внимания, продолжала свою работу. Неожиданно вдруг Гам громко чихнул от пыли, въевшейся на книгах и разлетевшейся в воздухе. От этого звука фея остановилась, осёклась, и, забыв про то, что она держала в пустом пространстве своей магией одну громадную книгу, уронила её. У Гама была аллергия на пыль, ему, почесавшему себе нос и закрывшему во время чихания глаза, думалось, что никто не услышал этого и не нашёл его. Но, выглянув из-за стопки книг, он обнаружил, что фея, прервав свою не желанную работу, стала подлетать к книге, упавшей на пол. Вспомнив про то, что ему надо было уже давно вернуться домой, и, поняв, что только она, фея и никто другой кто бы находился здесь, в этом одиноком замке, могла помочь в этом ему, Гам вышел на свет, из-за угла.

Гам, идя к упавшей книге вперёд, захотел помочь ей, и как только они встретились вместе, фея и он, подошли к книге, не переглядываясь друг на друга, он нагнулся, поднял тяжёлую книгу с размером своего локтя и сказал еле-еле дышащим голосом:

– Вот, пожалуйста, держите, вы, наверное, сильно устали от такой тяжкой работы.

Ему не отдавалось никакой тяжести держать этот гранит науки. Он, с легкостью захватив его руками, захотел преподнести к маленьким ручкам феи, хотя это представлялось невозможным.

– Ох, спасибо, – зазвенев счастьем в душе, и собрав свои руки в замок и приложив их к груди, затрепетала та крыльями. Поначалу, когда она подлетела вверх и находилась перед ним, фея не обратила свой взгляд на него. Она смотрела на книгу с таким удивлением, словно это оставалось её самой первой и единственной радостью в жизни, запечатлевшейся на долгие годы. Но, опомнившись, она медленно подняла свои опущенные, голубовато-сиреневые глаза с цветом звёздного неба и внезапно слегка испугалась.

–АХ, человек…– отлетев в сторону, напугалась и с непониманием в крохотной своей головке указала пальцем на него, – Как ты сюда попал?

–Я не знаю, – ответил Гам, продолжая держать всё также в руке книгу, – Я сам не знаю, как сюда попал и куда, но мне уже очень хочется вернуться домой. И не зная пути возвращения туда, я надумал идти в замок, чтобы найти того, кто сможет вернуть меня обрат…

– Этого ничего не меняет, – не ожидая такой встречи, насторожено прервала и колебалась, как ветер фея, – Ты человек – враг и хищник мне и всем нам в мире Фантазии, следовательно, тебя что-то заставило прийти к нам с какой-нибудь злой целью. А если тебе удалось к нам прийти и не попасть в ловушку лабиринта, то ты, наверное, всё-таки знал путь.

И только в этот момент, вернув своё самообладание и спокойствие, вынула свою волшебную палочку и, взмахнув ею три раза, направила её на Гама.

– Оаааа -, испугался Гам, не зная и не понимая, что будет делать с ним доброе, но на миг сердитое лицо этого маленького существа. Уже, пойманный заклинанием феи, его подняла невидимой силой ввысь она, и он стал висеть в воздухе среди больших громадных книг, среди их стопок.

– Итак, как ты сюда попал и откуда знаешь дорогу в наш мир? – стала расспрашивать спокойно, но уже серьёзно воздушная фея.

– Я вам уже сказал, я не знаю, как я сюда попал! – честно и волнительно отвечал Гам, и его направило с большой скоростью, словно ветром сдуло в невесомости, в одну из стопок книг. Отшвырнув одну из них, Гаму стало больно от этого удара, но он стерпел её.

–Это каждый может так сказать – промолвила фея, управляя Гамом, – Ещё раз спрашиваю тебя, как ты сюда попал?

–Я честное слово не знаю! – снова, не ведая, что и чем ответить ей на эти не разрешимые вопросы, если он не знал их, уже закричал Гам, и он полетел в другую сторону. И его снова ударила сильно с боку ещё одна стопка книг, и книги, стоявшие в той стопке, разлетелись все стороны от удара и встречи Гама с ними.

Так продолжалось очень долго. Гама всё кружила и кружила, словно ветряным вихрем, фея, которая никак не получала от него ответа, но, не сдаваясь, всё продолжала