Четыре стихии. Том 1. Небесные острова - Никита Андреевич Панов

сдвинуться с места, сделать хоть маленький шажочек, но ему этого не удавалось. Чёрный шар, за которым летели большие клубы дыма, уже находился на расстоянии ста метров. Гам уже кричал о помощи, чтобы кто-нибудь спас его от гибели. Тёмный шар уже находился вблизи островка с дубом. И, едва ли задев щеку Гама, тёмный шар при встрече с большим ярким светом солнца, луч которого пробился сквозь тёмные тучи, рассыпался на куски. Солнечный луч, одолев злую силу, направился к мальчику, стоявший всё ещё на островке, не сдвинувшийся с места. Свет солнца падал на него, и из божественного света ринулся ангел, вестник солнца, который на мгновение ослепил его.

И чей-то неизвестный, женский, будто родной и тёплый голос шептал ему: Гам. Гам. Гам.

Глава 3.

«Необычное знакомство Гама с феей воздуха»

Гам ничего не видел из-за яркого, белого перед ним света, но в одно мгновение он погас. Он проснулся и лежал с закрытыми глазами. Он думал, что то, что он увидел – представился ему ничем иным как сон, и что он наконец-то будет лежать на своей кровати, у себя дома. Но, открыв глаза и ощупав то, на чём он лежал, оказалось, что он находился совершенно в другом месте, в том самом круглом зале из его сна. На минуту он осознал, что сидит на большой куче осенних листьев. Гам встал с этой большой кучи и не знал, что делать.

– Ох, как же мне вернуться домой? Ведь в этом месте всё-таки должен быть выход, который приведёт меня обратно домой – задал себе мысленно в голове вопрос Гам.

Его так же, как и во сне окружало множество закрытых дверей, кроме одной. Дверь, располагавшаяся перед ним такая же высокая и большая, чудом оказалась не запертой, и Гам благополучно вышел из дверного лабиринта.

Он так же, как и во сне, выйдя из лабиринта, стоял на острове с дубом. Правда, теперь там, куда он попал, не виднелось ни яркого солнца, озарявшего всю землю светом, ни синего неба, окрашивающего небосвод спокойным цветом, ни зелени, которая всегда в присутствие её радует глаз. Вместо этого над головой висели мрачные тучи, собиравшиеся высоко над землёй и закрывавшие солнечное светило, на земле же пролегала просто сухая, почти потрескавшаяся поверхность, на почве которого не росло практически ничего. На них вся оставшаяся, жёлтая трава и завязшие цветы увядали полностью обсушенными и вскоре они, по видимости, должны навсегда исчезнуть, из-за недостатка воды, реки которого текли узкими руслами и стояли на грани высыхания.

Одно только радовало Гама – дорожка из летающих, больших, каменных глыб, располагавшаяся перед ним, перед островом с дубом, предвиделась такой же, как и в сновидении, при этом она являлась единственным выходом, чтобы спуститься на землю. Не колеблясь и зная, что делать, он двинулся вперёд, перепрыгивая с камень на камень, каждый из которых опускался на несколько сантиметров вниз.

Каменный, воздушный путь вёл Гама в большой, ярко-фиолетового цвета, замок с дюжиной башнями, не считая защитных и взводных. Последняя башня находилась прямо по центру замка отвесно и стояла самой высокой среди всех башен, рассеянных вокруг неё. Она обладала фиолетовой, большой, острой, конусовидной крышей. Между этой башней и превысокой соединялся красочный, сиреневый настенный, закрытый стенами и крышей, проход в виде косой арки. А над ним находилось помещение, напоминающее большой нежно-сиреневый дом с длинной фиолетовой крышей и украшенное сказочными узорами и разноцветными окнами.

Замок выдвигался на фоне туч прекрасным и изящным, но казалось, чего-то настолько не хватало, насколько бы он мог выделяться ещё более красивым. Приближаясь к нему, Гам стал замечать, что стены и башни замка были грязными, не очищенными, хотя их цвет до сих пор оставался и не стёрся.

Итак, волшебная, воздушная дорожка вела Гама в красивый замок, а точнее, привела в сад замка, где не благоухало никаких цветов, и там, на сухих клумбах оставались только вырванные корни и завязшие, чахлые растения. К сердцу мальчика с приходом в сад начало подпирать такое мрачное ощущение, что словно вырывали эти цветы вместе с корнями нарочно, чтобы нигде не росла, не цвела живая, радостная жизнь, которой запрещали и мешали в конце развеиваться в этом мире. Чтобы их души попытали себе удачу дарить и вверять ему веру и надежду на новую, счастливую жизнь и будущее, что всё будет хорошо, и они когда-нибудь вернутся.

Идя по тропинке в замок, в надежде найти помощь, чтобы вернуться домой, Гам делал свои выводы: этот большой замок должен при всём смотрении кто-то защищать и охранять. Но никаких воинов и солдат, оборонявших фиолетовый замок, по пути он не встретил.

И только у заднего огромного входа в него, слева и справа стояли на карауле два воина, одетых в тёмные, железные доспехи. На их поясах, сбоку крепко висели длинные острые мечи, закрытые от их блеска в ножны. Это храпели и сторожили дверь горбатые, высокого роста тролли, держащие в своих руках остроконечные копья. Головы этих чудовищных, сильных, но глупых существ были тяжёлыми, угловатыми, больше их тела. На их мёртвенно-бледных лицах торчали угрюмые, большие носы, покрытые морщинами.

Казалось, они заметят мальчика и сильными, могучими руками схватят его, непрошеного гостя. К счастью, не заметив Гама, они крепко спали, стоя и опираясь на свои копья и, чтобы не потревожить их, не обещанный им сон, он, поднимаясь по каменной лестнице, проскользнул между ними и, приоткрыв деревянную дверь и не поднимая здесь тревогу, тихо протиснулся через неё.

Пройдя через спящую стражу, Гаму пришлось идти по лестнице и подниматься по каменным ступеням, чтобы окончательно попасть в замок. Начиная идти по тёмному проходу, тусклый свет, исходящий из полуоткрытого входа, еле-еле освещал этот путь, поднимающийся куда-то вверх. Делая каждый свой шаг вперёд, поднимаясь вверх, становилось всё темнее и темнее. Тем не менее, не видя там преград, Гам, не спотыкаясь, всё-таки прошёл через этот мрачно-тёмный путь в замок, охраняемый злыми, но глупыми троллями.

Открыв перед собой дверь в конце чёрного входа, Гам вошёл в большой зал, весь наполненный и заваленный стопками книг – книжные полки, высотой с трёхэтажного дома возвышались пустыми, почти пустыми.

– Хм, книг настолько много, что все их смог бы прочитать лишь любознательный и, любящий читать, человек. Странно только одно: почему все они лежат огромными стопками и горами на голом полу? Может быть здесь, что-то случилось? Может быть, сам правитель этой страны не любил чтение и поэтому приказал их