Библиотекарша - Логан Белл

Себастьян провел ее в вестибюль из бледного известняка, при оформлении которого художник явно вдохновлялся стилем ар-деко; потолок в высоту был не меньше тридцати футов.

– Я подожду тебя здесь, – сказал Себастьян, вручая Реджине магнитную ключ-карту. – Тебе в номер две тысячи двадцать.

Взглянув на карту, Реджина, однако, не взяла ее.

– Зачем мне в номер?

– Ты ведь не думала идти на ужин в этом?

Краска прилила к лицу. От обиды ли, от смущения – Реджина сама не поняла.

– Если мне в таком виде нельзя в ресторан, тогда, может, пойдем в другое место?

Себастьян взглянул на нее своим серьезным взглядом, с вызовом.

– Ты шутишь? Я-то думал, человек с таким пытливым умом, как у тебя, захочет взглянуть на другую сторону жизни.

В сознательном возрасте Реджину преследовало одно чувство – страх. Не дай бог, оступиться, нарушить правило, не оказаться лучше других. И в то же время ее терзал страх иного рода – боязнь того, что жизнь проходит мимо.

Реджина приняла карту у Себастьяна.

Глава 10

Двадцатый этаж был пуст и тих. Реджина осторожно кралась по коридору: не дай бог, кто-нибудь остановит ее и спросит, что она здесь делает!.. Ничего подобного, впрочем, не произошло.

Наконец она нашла номер 2020 и вставила карту в прорезь. Что, если дверь не откроется? Однако стоило надавить на золотистую ручку, и дверь легко поддалась.

Внутри все утопало в бежевом и розовом, отделка – сплошь светлое дерево и мрамор. Консервативный и в то же время современный дизайн. Реджина, ожидавшая увидеть нечто более пышное и роскошное, успокоилась. Сдержанность декора пришлась ей по вкусу. Сквозь выходящие на юг окна открывался поразительный вид на город. Еще ни разу Реджина не взирала на Нью-Йорк с такой высоты.

– Реджина?

Буквально из ниоткуда появилась женщина, и Реджина от неожиданности чуть не выпрыгнула из юбки.

– Как вы меня напугали! – отдышавшись, пролепетала она.

– Прости, не хотела, – извинилась женщина. Говорила она с четким британским акцентом. Одетая в белые джинсы и бирюзовую тунику, свои волосы медного оттенка она собрала в пучок на затылке; украшения подобрала изящные, все из платины. – Я Джесс. Меня прислал Себастьян – на случай, если тебе понадобится помощь.

– Вы… работаете на него?

– Вместе с ним, – поправила Джесс. – Я стилист и художник по гриму. Сегодня оказываю Себастьяну услугу, вдруг ты сама не справишься.

Реджина кивнула, как будто теперь все стало на свои места.

– Твои вечерние наряды в спальне, – указала Джесс направо. – Если что-то понадобится, просто позови. Надень все, приготовленное Себастьяном, он на этом настаивает. Ты, наверное, уже в курсе: к деталям он относится крайне внимательно.

Нет, Реджина не в курсе, хотя нечто в поведении Себастьяна выдавало его щепетильность.

Она проследовала за Джесс в спальню, где на гигантских размеров кровати лежало два пакета из магазинов и чехол для одежды. Последний был подписан «Miu Miu»; один из пакетов – розовый, с черным бантом – «Agent Provocateur»; другой – оранжевый – «Prada». Это название Реджина знала, два других – нет.

Решив начать со знакомого, Реджина заглянула в «Prada». Внутри лежали три коробки с обувью. В первой – черные закрытые туфли на шпильках. Почти что консервативные, такие бы и сама Реджина выбрала, однако каблуки – четыре дюйма, стальные. Прямо спицы или гвозди.

– Это туфли или орудие пыток? – пробормотала Реджина и отложила первую пару. Во второй коробке лежали туфли той же модели, только на полразмера больше. В третьей – обувь еще чуть больше.

Надев первую пару и обнаружив, что сидит она как влитая, Реджина скорее разозлилась, нежели испытала удивление.

Она приподняла за бархатный крючок чехол и потянула за собачку «молнии». Интересно, что там поделывает в соседней комнате Джесс? Злится, наверное, что Себастьян назначил ее нянькой. До чего же противно.

Из чехла Реджина достала простое черное платье: без рукавов, зато вырез неглубокий и подол до колен. Такое бы Одри Хепберн надела, а все, напоминающее о Хепберн – либо Одри, либо Кэтрин, – подойдет и Реджине. Ну что ж, наметился позитивный прогресс – после убийственных туфель.

Дальше, пакет «Miu Miu». Пришлось покопаться в куче розовой упаковочной бумаги, чтобы аккуратно достать из-под нее плоские свертки из бумаги черной. В первом оказался черный кружевной бюстгальтер. Такой утонченный, красивый и совсем не похожий на продукцию «Gap». Замысловатое кружево, крючочки жутко непрактичные. Отложив лифчик, Реджина взялась за второй сверток, вытащила из него нечто непонятное, похожее на перевернутый бюстгальтер с четырьмя оснащенными крючками лямками. Так и не разобравшись в их назначении, Реджина убрала предмет обратно.

Последними она нашла чулки, шелковистые и прозрачные, словно паутина.

В дверь постучали.

– У тебя все хорошо? – спросила Джесс.

Точно, Себастьян ждет внизу, надо поторапливаться.

– Да, просто замечательно, – ответила Реджина.

– Не забудь: ты должна надеть все.

Оглядев разложенные на кровати предметы, Реджина вдруг испугалась. Можно же просто уйти! Извиниться перед рыжей англичанкой, сказать, мол, помощь не потребуется, спуститься вниз и оставить на стойке ключ-карту. Себастьяну заявить, дескать, нечего разыгрывать из себя Генри Хиггинса и воображать ее, Реджину, Элизой Дулиттл. Вернуться домой, запереться в спальне и… что? А представить, о чем они могли бы поговорить за ужином и каково это – выйти в свет, одетой, как девушка с обложки «Vogue»? И потом полгода или весь год, млея, вспоминать, как самый шикарный в твоей жизни мужчина назвал тебя красивой…

«Зачем ты перебралась в Нью-Йорк?»

Достав из пакета непонятный кружевной предмет белья, Реджина подошла к двери спальной и осторожно выглянула наружу.

– Джесс, мне страшно неловко вас отвлекать…

– Я в твоем полном распоряжении, – весело отозвалась рыжая.

– Ума не приложу, что это. – Реджина потрясла черным кружевом так, словно это – больное бешенством животное.

– Подвязки. Заумная вещь. Позволь, я помогу разобраться. Не обижайся, тебя еще учить и учить.

У Джесс, поди, есть дела куда поважнее, чем одевать взрослую бабенцию, как какую-нибудь беспомощную дошколятку. Не удивительно, что рыжая так торопится.

– Спасибо, – сказала Реджина и отошла, давая Джесс войти в спальню.

Уперев руки в боки, та оглядела разложенное на кровати добро.

– Шикарно. Тебе, кстати, идеально подходит. У Себастьяна глаз алмаз.

– Вот только туфли… – Реджина взглянула на пару «Prada», как на кровного врага. – В них ходить невозможно. Я бы свои надела.

Джесс взглянула Реджине на ноги и медленно покачала головой.

– На твоем месте я бы это сняла.

Реджина кивнула.

– Ладно. Придется шагать очень медленно.

– Умница, – облегченно произнесла Джесс. – Теперь надевай белье. Помогу тебе с подвязками и чулками.

Реджина приготовилась, что Джесс выйдет из спальни, однако та даже не сдвинулась с места.

– Мне на людях переодеваться неудобно, – застенчиво призналась Реджина.

– Милая, я стилист. Передо мной раздевались одни из самых знаменитых женщин мира. И потом, в вестибюле тебя ждет Себастьян, так что поторапливайся.

Реджина ощутила себя донельзя глупо. Ей помочь пытаются, а она из себя недотрогу строит.

Стараясь не выдать смущения, Реджина скинула кофту – ее тут же забрала и аккуратно сложила Джесс. Потом Реджина расстегнула блузку и юбку, также отдав их рыжей. Кожа покрылась мурашками. Как же холодно в комнате.

Соски затвердели, и снимать лифчик сразу же расхотелось. Однако черное кружевное белье ждало.

Дрожащими руками Реджина попыталась расстегнуть застежку лифчика, но пальцы не слушались.

– Давай помогу, – сказала Джесс, и не успела Реджина возразить, как чужие пальцы ловко скользнули между спиной и застежкой.

Простой хлопковый лифчик упал на пол, и Реджина поспешила прикрыть груди руками. Джесс тем временем разгладила черный кружевной бюстгальтер и помогла надела его, застегнула замочек.

– Как он угадал размер? – удивилась Реджина. Бюстгальтер, такой удобный, сел просто идеально.

– Говорю же, у него глаз алмаз, – напомнила Джесс. Что-то в голосе этой харизматичной женщины заставило Реджину задуматься: может, их с Себастьяном связывает не только работа? – Теперь вот это.

Джесс подняла с кровати трусики.

Их Реджина натянула как можно быстрее, подняв глаза всего лишь раз – убедиться, что Джесс не подглядывает… Однако рыжая смотрела на нее в упор.

– Подвязки, – сказала она, подавая непостижимый простому уму предмет.

– И как их?.. – Реджина покрутила его на пальцах.

Встав прямо перед ней, Джесс застегнула подвязки на талии Реджины и спустила их на бедра. Диковинные ремешки свисали, как щупальца.

– Натягивай чулки, я закреплю.

Сев на кровать, Реджина приступила к заданию – так увлеченно, что даже забыла про стыд и смущение. Медленно и осторожно раскатав чулки до бедер, она встала. Джесс опустилась перед ней на колени и пристегнула чулки к крючкам на ремешках: по одному спереди и по одному сзади, справа и слева.