Невидимый враг - Анна Снегова

подтрунивают. Даже Гордевид считает, что лучше бы я направила свои таланты на что-то чуть более серьёзное, чем перекрашивание бабочек в розовый цвет. Ну и не только бабочек.

Вообще… кажется, он первый, кто так с интересом спрашивает.

Если подумать, даже как-то слишком со знанием дела.

— Так чем ты, говоришь, занимаешься? Вообще так по жизни, в свободное время от того, как девушкам кровати продавливаешь? — спрашиваю как бы невзначай.

— А я не говорил, — ощеривается в улыбке кот. Сам двигается дальше, цепким взглядом ощупывая дальние стены лаборатории. Она у меня на самом деле побольше размерами даже, чем хижина. Я тут иногда сутками зависаю, позабыв про сон и еду. А в доме что? Только спать, да есть приготовить. Мне одной там много места и не надо.

— Лучше расскажи-ка мне сама, радость моя, что это ты тут забыла в своей глуши на самом деле. Кто такая? Чем занимаешься?

Я обижаюсь на него за то, что не стал откровенничать, и решаю ничего не говорить тоже.

Ни того, что я — ученица главного друида всего Таарна, великого мага и чародея Гордевида, и когда-нибудь займу его место.

Ни того, что я — единственная сестра вождя всех таарнских племён, под началом которого тысячи вооружённых до зубов воинов и целый отряд ездовых барсов. И мой отец когда-то был вождём, и его отец, и дед, и много-много поколений до них.

— Обойдёшься! — показываю я коту язык. А сама протягиваю молниеносным движением руку.

— Ай! — обиженно восклицает он.

— Ничего, от тебя не убудет.

А потому что нечего так близко подходить и смущать меня. Кладу выдранные из серебристой шевелюры три волоска на предметное стекло, помещаю под хитрую конструкцию из трех соединённых между собой луп.

— Возьми вон лучше цветочек, посвети, — командую я и склоняюсь над лупой. Дневного света из потолочного люка маловато, а зажигать свечу неудобно, трудно получить направленный пучок света нужной…

Но что-то, кажется, я совсем расслабилась и решила, что я в безопасности рядом с хищником, который вдруг решил себя повести как любопытный и безвредный домашний котик. А я и поверила.

По обе стороны от меня на стол ложатся загорелые ладони. Я вспыхиваю и замираю пойманной мышкой. Обернуться не решаюсь. Он совсем вплотную подкрался в полумраке.

На плечо мне удобно и нагло укладывается чужой подбородок.

— Какие ещё исследования со мной ты хочешь провести, малышка Ив? М-м-м? Температуру тела? Частоту пульса? Замерить… какие-нибудь размеры? Я весь в твоём распоряжении.

— Толщину лобной кости!.. — бормочу сдавленно, и в панике стискиваю крепко-накрепко ручку лупы. — Не отпустишь, вот прямо сейчас измерять и начну!..

Наглая кошачья морда снова смеётся надо мной, щекотно касаясь волосами шеи. А мне вот не до смеху совершенно.

Но когда отпускает, отодвинувшись и снова занявшись осмотром других достопримечательностей моей лаборатории — становится чуточку жаль, что послушался так быстро.

Потому что я упустила отличный случай врезать ему по башке, разумеется! Только поэтому.

Вот только дыхание восстановить получается не сразу.

Изучать кошачью шерсть, неосмотрительно оставив беззащитными тылы, как-то мне перехотелось. И я только решила уж было, что пора подниматься и позавтракать… как кое-кто снова нарушил мне все планы.

— Не трожь!! — выкрикнула я и бросилась отнимать.

Вот дура, и как только могла забыть! Что оставила самую большую драгоценность в своём доме на самом видном месте! Просто два дня назад и подумать не могла, что у меня кто-то появится.

В смысле, у меня дома кто-то появится.

А вот теперь поздно. Аккуратно зажав между большим и указательным пальцами крохотный стеклянный пузырек, с притёртой простой пробковой крышечкой, кот зачарованно смотрит на его содержимое. В тусклом свете гаснущих светильников густая жидкость светится изнутри собственным лунным сиянием.

— Что это, Ив? — вкрадчиво осведомился котик.

Я сглотнула комок в горле.

— Так, ничего… удобрение. Для огорода. Хочу светящуюся морковку вырастить. Чтоб… по ночам дёргать удобнее было.

— Врёшь, — довольно заявил нахал, покачивая склянку и рассматривая с прищуром, как перетекает вереница крохотных пузырьков воздуха. Глаза вспыхнули ярче. — Пожалуй, я догадываюсь, что это.

И в который раз я думаю о том, что котик — далеко не так прост, как хочет казаться. Но мне сейчас эту головоломку разгадывать некогда.

Мне надо спасать из лап кота зелье невидимости.

— Сама варила? Неужели умеешь? — недоверчиво спрашивает он.

Я как зачарованная смотрю на движения ловких пальцев, которые наклоняют пробирку в разные стороны, следят за перетоком жидкости, изучают консистенцию, вязкость, преломление света…

Умею ли сама варить? Можно и так сказать. Правда, это так сложно, столько магии вкачивать надо, что из огромного количества ингредиентов у меня пока получается, после всего, что напортачу, только крохотный пузырек. Да ещё как назло можно его варить только при новолунии, когда совершенно тёмное небо. Стоит первому солнечному лучу показаться — всё! Вот Гордевид — тот, если надо, и чан наколдует, не поморщившись. А у меня после этого вот пузырька дня два из кровати сил не было вылезать, и руки дрожали.

А кот меж тем бесцеремонно открутил крышку. Долго принюхивался, втягивая воздух и щуря серебряные глаза.

Узнаю пытливый взгляд естествоиспытателя. Он… пытается угадать ингредиенты.

Потом смотрит жадно, и я вижу, какой соблазн для него сейчас выпить эликсир.

Медленно делаю шаг вперёд.

— Ага, варила сама. В первый раз в жизни. Возможны какие угодно побочные эффекты. Уверен, что хочешь рискнуть здоровьем? — произношу как можно спокойнее. Вот так, Ив, ещё шаг… — Если да, то вспомни рогатого дятла.

Протягиваю ему раскрытую ладонь.

Меня скептически смеривают сверху донизу… крайне обидным взглядом, между прочим!

Кот затыкает крышкой и нехотя возвращает пузырёк.

Только теперь я выдыхаю.

Ну что ж. Из плюсов — зелье всё-таки вернул, иначе Гордевид голову бы мне оторвал, если б узнал. Нет, конечно, обычно эликсир невидимости действует на человека всего ничего по времени — его и использовали поэтому только в крайних случаях, на поле решающей битвы, к примеру. Но сам факт — разбазарить такую драгоценность было бы позором для меня лично как для друида, ученицы великого мага и чародея, надежды всего Таарна и прочая, и прочая…

Из минусов. Меня, похоже, только что признали годной только на то, чтобы лягушек в болоте зачаровывать. И собственную мохнатую шкуру доверять отказались.

Я обиженно фыркнула и понесла пузырёк в дальний угол.

Чужак пристально следил