Билет куда угодно - Деймон Найт

— И ни слова благодарности, — заметил мужчина, иронически щурясь. Перед ним на столе была навалена целая куча еды. Чуран обгладывал цыплячью ножку. В бороде застряли крошки. Он нагло разглядывал Нейсмита.

Лалл подошла к Чурану и присела на подлокотник кресла. Нейсмиту вдруг подумалось, что вот так, рядом, они еще меньше походили на людей. Скорее, две гигантские перекрашенные лягушки в человеческой одежде.

И Нейсмита охватило внезапное отвращение.

— Так что же вам от меня нужно? — потребовал он ответа.

— Почему бы для начала не сесть за стол переговоров? Что мы теряем?

Нейсмит поколебался, затем опустился в кожаное кресло у стола. Комнату, как он теперь заметил, загромождало жуткое количество разного барахла. На полу и столе скопились беспорядочные кучи книг и газет. Нейсмиту попалась на глаза икона, бронзовый китайский дракончик, пластиковая заводная игрушка, нитка дешевых зеленых бус, банка из-под фасолевого супа. По всем углам разбросаны пластиковые и бумажные шарики. Объедки. И повсюду толстый слой пыли.

— Что мы можем предложить вам в обмен на содействие, мистер Нейсмит? — поинтересовался Чуран. Затем взял апельсин и сальными пальцами принялся отдирать кожуру. — Деньги?

Нейсмит не ответил.

— Информацию? — тактично осведомился Чуран. Оба чужака заулыбались.

Нейсмит подался вперед.

— Допустим. Вы утверждаете, что вам известно про меня все.

Чуран покачал головой.

— Требуете задаток, мистер Нейсмит? Не лучший способ поведения. — Тут он скорчил рожу и бросил несколько гортанных звуков Лалл.

— Ведения дел, — подсказала та.

— Да — ведения дел. Сейчас мы вам, мистер Нейсмит, всего не скажем. Вы уже и так кое-что узнали — что вы Шефт, что Ленлу Дин выслали вас…

Лалл прервала его шипящим звуком. Чуран пожал плечами.

— Ну, это не важно. Вам еще много чего предстоит узнать. — Он запихнул в рот дольку апельсина и принялся жевать, подмигивая Нейсмиту в такт с движениями нижней челюсти.

Нейсмит ощутил приступ гнева, однако сдержался и спросил:

— Вы хотите, чтобы я доверился вам. А чего ради?

Чуран сплюнул косточку и сунул в пасть следующую дольку апельсина.

— А разве у вас есть выбор? — процедил он, пережевывая.

— Я могу отказаться, — сказал Нейсмит. — Могу остаться здесь и жить своей жизнью.

— Вас уже подозревают в убийстве, — заметил Чуран. — Работу вы потеряете…

Нейсмит встал.

— Я лишь констатирую факты, мистер Нейсмит, — повысил голос Чуран, глядя на него снизу вверх. — Если понадобится, вы будете признаны виновным в убийстве и приговорены к длительному тюремному заключению. Мы даже сможем устроить вам несколько инцидентов в камере.

Лалл бросила ему что-то предостерегающее. Чуран пожал плечами и продолжил:

— Будем реалистами, мистер Нейсмит. Соглашайтесь, вам никуда не деться.

Нейсмита душил гнев.

— А что, если я попросту вас прикончу?

Чуран вздрогнул.

— Этого вы не сделаете, — поспешно ответил он. — А если и сделаете — кто тогда ответит на ваши вопросы?

Нейсмит молчал. Толстым указательным пальцем Чуран поворошил в бумагах на столе.

— Ну а пока, если нужны доказательства, кое-какие я вам предоставлю. Вот, взгляните, мистер Нейсмит.

Нейсмит опустил взгляд. Чуран разложил на столе несколько любительских цветных стереографий. Нейсмит узнал туманный вид на Рыбачью Пристань в Сан-Франциско, снимок обелиска Нейманна в деловой части Лос-Анджелеса, крупным планом сам Чуран — ухмылка шириною в кадр. Затем на глаза попалось нечто более интересное.

Прямоугольник из прозрачного пластика. Внутри на темном фоне — три крошечные фигурки.

Иллюзия объема была безупречной. Две фигурки пониже ростом — и Нейсмит по осанке узнал Лалл и Чурана раньше, чем наклонился, чтобы разобрать черты лиц. А третья…

Нейсмит замер, не веря своим глазам. Третьей фигуркой был он сам.

Ошибки быть не могло. Уже дома Нейсмит опять вынул стереографию из кармана и в третий раз внимательно изучил.

Итак, вот он, запечатленный в прозрачном пластике, с видом вполне естественным. Кажется — вот-вот он двинется или заговорит. А рядом — два чужака с самодовольными улыбками.

— Когда это было снято? — спросил он у Чурана.

— Не «было», а «будет», мистер Нейсмит, — ухмыльнулся тот. — Вы отправитесь с нами в будущее — именно там и будет сделан снимок. Сами видите — нечего и спорить. — Чуран захихикал, а мгновение спустя к нему присоединилась и Лалл. Хриплое, гортанное карканье отдаленно напоминало смех. Не в силах подавить отвращения, Нейсмит сунул стереографию в карман и смылся.

Теперь же, вновь разглядывая ее, он убеждался в их правоте. Фон составляла комната, какой ему в жизни не приходилось видеть. Стены комнаты выложены пурпурными и желтоватыми панелями из неведомого материала, который по краям выглядел неясным и расплывчатым, хотя остальные части картинки представлялись вполне отчетливыми. В комнате также находились незнакомых очертаний столы и стулья.

Нейсмит мог бы поклясться, что комната эта откуда-то из другого места и времени. Значит, либо он уже встречался с чужаками в течение тридцати одного года, что составлял провал в памяти… либо Чуран сказал чистую правду, и это — картинка — снимок из будущего.

Если сами чужаки могли вернуться из будущего в настоящее — если ствол пистолета, который Нейсмит видел в комнате, мог быть направлен туда — тогда почему бы нет?

И если все так, то как ему выпутаться?

Перекусив в одиночестве, Нейсмит, выбрался в кино, однако через полчаса обнаружил, что не имеет ни малейшего представления о фильме, который идет на экране.

Ночью ему приснился сон.

Глава 4

В том сне Нейсмит проснулся с ощущением опасности. Он вскочил, жадно глотая воздух. Тонкий механический голос визжал:

— Нападение в Пятом секторе! Стража, подъем!

Вокруг, по всему громадному сферическому залу, пробуждаясь от сна, его товарищи барахтались в воздухе, тянулись за оружием. Плававшие у стен зала механические стволы и другие аппараты защиты безостановочно вращались, поблескивая красными линзами.

Видение было столь отчетливым и бесспорным, что Нейсмит принял все без вопросов. Никакой он не Нейсмит — прошлое было только сном. Он — Дар из касты Артистов — и теперь ему надо во что бы то ни стало разобраться, что стряслось. Он находился в тридцатичасовом дозоре в Восьмидесятом секторе, а потом, казалось, едва успел сомкнуть глаза, как робот разбудил его сигналом тревоги.