Билет куда угодно - Деймон Найт

Нейсмит скомкал бумажку.

— К черту, — буркнул он, повернулся и вышел.

До него наконец дошло, что, впрочем, никак не помогло унять волны бессильного гнева.

Его последовательно загоняли все в более и более невыгодное положение — будто короля серией шахов по шахматной доске.

Лалл с Чураном перекрыли ему все пути из Лос-Анджелеса. В то же время оставаться здесь он тоже не может. Сколько же еще удастся продержаться под таким напором?

Вернувшись домой, Нейсмит вдруг осознал, что остается еще один возможный выход — машина. Если удастся ее открыть, выяснить, как она работает…

Но когда он открыл дверцу шкафа, машины там не оказалось.

Ночью он опять увидел сон. Он плавал в широком зале со сферическим куполом, полном людей, залитом бледно-зеленым светом. Привычное его тело осталось где-то во тьме, потерянное во времени и пространстве — здесь же был Город, а время было «сейчас».

— …считанные часы сна с последней атаки, — говорил Мастер Танца, моргая красными от усталости глазами. — Впрочем, ничего не поделаешь. Постройтесь для «Буйных Гирлянд». Входим в двадцать пятой позиции, дальше двадцать один с половиной виток, следуем по серебру и выходим в тридцать второй позиции. Есть вопросы?

Все заворочались в воздухе, начиная выстраиваться длинной, слегка искривленной линией, устремленной к светящемуся диску прохода.

— А что потом? — спросила одна из девушек.

— Потом, — сурово промолвил Мастер, — перестраиваемся для «Сфер и Фонтанов». — Послышался недовольный гул, но протестов не последовало.

Мастер Танца приблизился к Дару.

— Дар, — спросил он, понизив голос, — как твоя рука?

Дар напряг бицепс.

— Лучше, — ответил он. — Уже не болит.

— Тебя бы, конечно, поберечь, — сказал Мастер, — но нет никого на замену. Сделай, что сможешь.

Дар кивнул. Мастер заколебался — хотел, кажется, еще что-то сказать, но промолчал и направился к началу линии.

— Все готово, — послышался оттуда его голос.

Артисты переглянулись, вытерли руки об одежду и перевели дыхание. Завибрировал тон. Артисты тронулись с места, некоторые брались за руки, вращаясь друг вокруг друга — затем отпускали руки, устремляясь дальше — весь ансамбль плыл вперед затейливым, грациозным узором.

Миновав проход, они оказались внутри освещенной сферы — размерами в сотню раз больше предыдущей. Выполняя предписанные движения, Дар смутно сознавал, как кружится вокруг него весь людный зал — пышно разодетые Ленлу Дин, горланящие словно стая попугаев; снующие по сторонам роботы, зеленокожие слуги.

Дар взялся за руки с партнером, закружился, отпустил руки, повернулся — и поплыл вперед по серебристой полоске света. Рука не болела, но немела и становилась все более неловкой; раз хватка соскочила — и Дар едва успел уцепиться.

Ансамбль уже пролетел ползала — мимо кучки сановников, окружавших Высокородную. Дар заметил ее в толпе — невысокую раздавшуюся толстуху с безумными глазами.

Зал снова закружился. «Буйные Гирлянды» представляли собой композицию с двойной спиралью — по всей линии прокатывалось вращение — слегка приостанавливалось и прокатывалось дальше. На деле композиция была проще, чем казалась, но, выполненная подобающим образом, выглядела весьма живописно.

Еще оборот. Дар потянулся к руке партнера — и тут тело пронзила боль. Партнер в ужасе раскрыл глаза и судорожно потянулся к запястью Дара, но тот уже потерял равновесие, выбился из ритма — рисунок нарушился.

Шепотом изрыгая проклятия, Дар завертелся в воздухе, затем зарядил указку на полную катушку и сумел быстро занять свое место в линии. Где-то далеко возмущенно взвизгивал женский голос. Высокородная… заметила ли она?

Уже у самого выхода к ним подплыл робот вытянутой формы; желтый огонек замигал прямо в глаза Дару. В отчаянье Дар выпал из построения и только наблюдал, как остальные вихрем скрываются в проходе.

— Ваше имя и рабочий номер? — любезно осведомился робот.

— Дар-Яни, 108 класс 3.

— Благодарю. — Робот повращался, наклонился и уплыл.

Дар еще несколько мгновений повисел на месте, затем вспомнил о сортировочной комнате и нырнул в проход.

Остальные ожидали его, бледные и озабоченные. Сразу обрушились вопросы: «Что случилось?», «Он нарушил композицию?», «В чем дело?».

— Он не виноват, — сказал Тен-Яни. — Я видел. Все из-за его руки.

Мастер Танца приблизился к Дару.

— Говорят, тебя остановил робот. Что ему было нужно?

— Только имя и рабочий номер, — ответил Дар. Они с Мастером Танца безнадежно смотрели в глаза друг другу.

— Это я виноват, — пробормотал Мастер, отплывая в сторону и колотя кулаком по ладони. — Я должен был отказаться от представления — сказать, что мы не в полном составе.

— А как же «Сферы и Фонтаны»? — спросил кто-то.

Лицо Мастера исказила гримаса. Он протянул руку и коснулся прохода, снова делая большой серебристый диск прозрачным.

— Смотрите сами. Там пустили запись.

Поднялся недовольный гул. Через проход Нейсмит увидел линию скользящих по воздуху Артистов, твердых и реальных на вид.

В глазах у Мастера стояли слезы. Он раздраженно протянул руку, и проход снова сделался непроницаемым.

— Ничего не поделаешь. Ничего не поделаешь, — пробормотал Мастер и отвернулся.

Вскоре проход прояснился и оттуда выскользнул робот. Темно-синий, сложных геометрических очертаний. Неторопливо повращавшись, он выбрал Дара и мигнул ему фонариком.

— Прошу следовать за мной.

Дар направился за ним к проходу. Остальные Артисты на него не глядели.

Следующая комната оказалась со смутным оттенком розовато-лилового, и сердце Дара учащенно забилось. Одно из пристанищ Ленлу Дин — одна из комнат, местоположение которых известно только хозяевам и роботам.

В центре палаты плавал горбоносый мужчина в кричащих полосатых одеяниях. В воздухе вокруг него навалом было всевозможных кубиков памяти и другого оборудования. От стен исходила едва слышная музыка.

— Как вы приказывали, сэр, — доложил робот. Затем поклонился, повернулся и поплыл обратно к проходу.

— Дар-Яни, — произнес горбоносый, сверяясь с кубиком памяти, который он держал в коротких, унизанных перстнями пальцах. — Номер 108, класс 3.

— Так точно, сэр.

— Ты нарушил построение танцевальной труппы и вызвал тем самым у Высокородной острое эстетическое расстройство, — сурово произнес Орлиный Нос.

— Так точно, сэр.

— Ну, и какого же наказания ты заслуживаешь?

Дар с трудом проглотил комок в горле.