Билет куда угодно - Деймон Найт

Несправедливость? Возможно. Он подумал про зеленых рабов и скривил губы. Хорошо им восставать, когда их положение отчаянное. Но у Артистов своя доля.

Дар замер и прислушался. Непривычные доспехи тесно сжимали грудь, а ладони вспотели на рукоятке оружия.

Не слышалось ничего, кроме неуловимых тревожных шепотков, отражающихся от стен. Он поколебался, затем двинулся к одному из сотен ведущих из зала коридоров.

Здесь, в этом знаменитом главном зале, давал концерты Ито-Яни, часами зачаровывая тысячные аудитории. Теперь же, как и весь остальной Старый Город, зал отдан во владение жутким монстрам, которые…

Дар застыл, всем телом прислушиваясь. Откуда-то из мглы коридора донесся слабый шум.

«Когда зверь нападет, — сообщил тогда тренажер, — у тебя будет самое большее две секунды, чтобы прицелиться и выстрелить. Если выживешь после первого удара…»

Снова шум — уже ближе.

Дар попятился от проема с паническим чувством, что еще не готов — что все случилось слишком быстро — что времени не хватает…

Шум снова послышался — и теперь он увидел неясное мерцание — там, в мрачных глубинах.

Каждая клеточка его тела трепетала от страха, но Дар остался на месте — зубы оскалены, рука крепко вцепилась в рукоять оружия.

Отдаленная фигура неожиданно выросла — она безмолвно летела к нему — на немыслимой скорости. Сквозь забрало шлема уже посверкивали красные глаза и распахнутые клешни. Будто в кошмарном сне Дар попытался вскинуть тяжелое оружие — слишком медленно. Вот монстр уже навис — клыкастая пасть разинута — и…

Нейсмит сидел на полу, меж тем как хриплое эхо собственного вопля еще звенело у него в ушах. Голова раскалывалась. Все тело дрожало, покрытое холодным потом. А оттуда, из тьмы, тянулся монстр, по-прежнему разевая пасть…

Густой смрад собственного страха резко ударил в ноздри. Рука наткнулась на перевернутый стул… Где же он побывал?

Нейсмит поднялся и пошарил в карманах в поисках спичек. Огонек осветил загаженный ковер, книги и газеты, сложенные стопками у стен.

Тут он припомнил последний миг — и нащупал шишку над ухом.

Спичка погасла. Нейсмит зажег другую, подобрался к лампе и включил ее. Машинки, которую он заметил на ковре, там уже не было. Квартира пуста.

Нейсмит ненадолго присел и опустил лицо на ладони. Затем, с внезапной решимостью, встал и направился в угол к видеофону. Набрал номер. Смуглая морщинистая физиономия доктора Уэллса выразила радушие.

— A-а, Нейсмит, привет-привет. Как дела? Что-нибудь случилось?

— Скажите, Уэллс, — напряженно проговорил Нейсмит, — как-то вы упоминали, что есть радикальный метод против амнезии.

— Ну да, конечно-конечно. Но ведь до этого еще не дошло. Имейте терпение, дружище, пусть сначала поработают обычные методы. Итак, в следующий раз мы с вами встречаемся в… — Доктор потянулся к календарю.

— Я не могу ждать, — спокойно объяснил Нейсмит. — Насколько опасен этот метод и в чем он заключается?

Уэллс сложил сильные руки под подбородком.

— Достаточно опасен. Некоторых он довел до психоза — так что дело нешуточное, уверяю вас. В сущности, метод вводит в действие рычаги, способные извлечь на поверхность скрытый материал подсознания. Порой, когда такой материал действительно всплывает, пациент испытывает сильнейшее потрясение — и впадает в психотическое состояние. Поверьте, Нейсмит, подчас имеются более чем серьезные причины для провалов в памяти.

— И все же я рискну, — стоял на своем Нейсмит. — Когда вы свободны?

— Минутку-минутку. Я-то еще не сказал, что рискну. Послушайте моего совета: вам, Нейсмит, действительно следует подождать…

— Если вы откажетесь, я подыщу другого психиатра.

Уэллс явно огорчился.

— Да, в этом городке такое вполне реально. Будь по-вашему, Нейсмит. Приходите, и мы все обсудим.

Уэллс закончил прилаживать головные клеммы и отступил на шаг, изучая счетчики на пульте управления рядом с кушеткой.

— Порядок? — спросил он.

— Приступайте.

Уэллс задержал смуглые пальцы на рукоятке.

— Вы уверены, что вам этого хочется?

— Все причины я уже изложил, — нетерпеливо буркнул Нейсмит. — Давайте наконец приступим.

Уэллс повернул ручку; аппарат щелкнул, и послышалось гудение. Нейсмит почувствовал, как защекотало где-то в голове и подавил секундное желание сорвать головные клеммы.

— На предыдущих сеансах, — сообщил Уэллс, — мы достаточно подробно прошли ваше пребывание в больнице, а также университетский опыт после выписки. А теперь посмотрим, не удастся ли выловить более живую подробность из тех воспоминаний. — Тут доктор повернул рукоятку, и щекотка усилилась.

— Я обращаю ваше внимание на первый день в медицинском центре Военно-Воздушных сил, — сказал Уэллс. — Попытайтесь выхватить из памяти первый образ, который возник, когда вы очнулись. Первое, что вы вспомнили, когда пришли в себя…

Нейсмит мучительно постарался сосредоточиться. Смутное воспоминание о белизне. Белые простыни, белые халаты…

Наблюдая за ним, Уэллс возился за пультом управления. И вдруг яркая сцена возникла в голове Нейсмита — такая живая и ясная, как если бы он переживал ее вновь.

— Ну? — тут же вопросил Уэллс. — Опишите, что вы видите и слышите.

Нейсмит невольно стиснул кулаки, затем постарался расслабиться.

— В палату только что вошел молодой врач. Его лицо я вижу как сейчас ваше. Лет тридцати, крупные черты, выглядит веселым, но глаза — недобрые. Посмотрел историю болезни, затем вперился в меня. «Ну и как мы сегодня?» Сестра взглянула и улыбнулась, затем вышла. Большая симпатичная комната — зеленые стены, белые занавески. Я спросил: «Где я?» — Нейсмит примолк, удивленно нахмурившись. — Ничего не помню… совсем ничего. Даже языка… он какой-то… — Нейсмит заметался на кушетке.

— Полегче-полегче, — успокоил Уэллс. — А что он вам ответил?

Нейсмит стиснул зубы.

— Сейчас. Он спросил: «А что это за язык, старина?» Но я его не понял! — Нейсмит приподнялся на локте. — Он говорил, а я не понял ни слова!

С озабоченным видом Уэллс придавил его обратно к кушетке.

— Полегче-полегче, — повторил доктор. — Мы знали, что после аварии у вас наступила полная амнезия. Всему приходилось учиться заново. Не позволяйте живости воспоминания…

— Но на каком языке я тогда говорил? — кипя гневом, вопросил Нейсмит. — Когда спрашивал: «Где я?»

— А можете вы повторить звуки?

— Ква э? — некоторое время спустя с закрытыми глазами вымолвил Нейсмит. Напряжение все нарастало — он уже не в силах был лежать спокойно. Лицо подергивалось, на лбу выступал обильный пот. — Вам это о чем-нибудь говорит?