Десять правил обмана - Софи Салливан

компаниях отца. Не то чтобы они избежали контроля, но, по крайней мере, они занимались тем, что им нравилось.

Он откинулся на спинку своего кожаного кресла, игнорируя протяжный скрежет, которое оно всегда издавало, и закрыл глаза, спрятав лицо в ладони. Нет. Он не сможет забыть грусть в выражении лица Эверли. Или то, как она снова будто окружила себя этим проклятым титановым щитом. Она была сильнейшей из женщин, которых ему доводилось встречать. Это было по-своему привлекательно, но также делало ее слегка отстраненной. Немного неприкасаемой. Однозначно неприкасаемой. Ему приходилось напоминать себе об этом слишком часто. Тихая, неловкая в общении (как он мог судить) и очень талантливая, она была как невидимая молния. Когда он бывал рядом с ней, то у него словно пропадал дар речи. Ты ее начальник. Уже почти готовый уехать.

Ее злое признание в эфире снова пронеслось у него в голове. Слушатели переживут. Большинство просто посмеется, хоть в этом и не было ничего смешного. Вспоминания о том, с какой болью она говорила, разрывали его сердце. Профессионально прерванный эфир был немного большей проблемой. Вообще-то не критично – сбои случались. Но отец наблюдал за каждым его движением, ожидая, что он облажается, ища любой шанс сказать Крису, что он не заслужил права на повышение. А ведь он работал так тяжело, проделал такой путь! Было бы крайне обидно, если бы из-за какой-то мелочи он не получил бы свой приз.

Его дверь с грохотом открылась, на пороге стояла Стейси Райан, уперев руки в бедра и глядя на Криса как на врага.

– Это была моя вина. Я перешла границы, но тебе не стоило отправлять ее домой. Ты знаешь, как она хороша в работе. Как много она для нее значит, – начала она, прожигая его взглядом сильнее, чем мигрень.

Он знал это, но только со слов Стейси. Каждый раз, когда Крис был рядом с Эверли, то неловко говорил короткими фразами, а она лишь вежливо кивала в ответ.

Крис ослабил галстук, мечтая, чтобы окна в его офисе нормально открывались и он мог подышать свежим воздухом.

– Я отправил ее домой не из вредности. Это лучше, чем принимать вопросы о ее личной жизни от всех звонящих. Она бы это возненавидела, и ты это понимаешь. – Он указал пальцем в сторону Стейси и встал, чтобы пройтись по крохотной комнате.

Мысль, что у Эверли вообще была личная жизнь, вызывала у него тошноту. Это, должно быть, какая-то кармическая ирония, что он встретил женщину, интригующую его больше, чем другие, во время, когда важнее всего было оставаться сфокусированным на конечной цели.

Телефон не переставал звонить с момента признания Эверли. Какой чертов идиот изменил такой женщине? Он подумал о своем отце и скривился. Изменять любой женщине – не так чтобы похвально. А уж такой, как Эверли, особенно. Она была просто восхитительна, и парни в этом городе не могли быть настолько тупыми, чтобы не осознавать этого. Он ей ничего подобного не говорил, поскольку не имел такого права, но это не меняло сути дела. Ей было лучше без этого жопоголового Саймона. Крис просто надеялся, что она это знает.

– Пока что звонки были в ее пользу. Они хотят помочь ей и лишить Саймона его причиндалов, – сказала Стейси.

Крис поморщился. Смех, вырвавшийся из груди, превратился во вздох. Он оперся о низкий подоконник. Стейси осталась в дверном проеме, сложив руки на груди. Две женщины так разительно отличались друг от друга, но он знал, что они были близкими подругами. Стейси была, наверное, единственным человеком на станции, кому удалось пробиться сквозь стены, окружавшие Эверли.

– Этого она бы тоже не хотела. О чем ты думала, выводя ее в прямой эфир? Она всегда скрывается от внимания, но ты решила изменить ситуацию, да?

Эверли иногда говорила в эфире, когда они что-то обсуждали со Стейси или она сообщала, кто звонит, но эти случаи были редкими.

Выражение лица Стейси стало виноватым.

– Она не должна была говорить это в эфире. – Ее плечи опустились. – Она ненавидит дни рождения. Я хотела сделать что-то веселое, чтобы сделать ее юбилей запоминающимся. Я думала, будет смешно, и что она получит много отметок с поздравлениями от слушателей в соцсетях.

– Это уже происходит. – Крис криво усмехнулся.

– Не совсем так, как я надеялась, – кивнула она, разглядывая ковер.

Вероятно, существовал протокол на случаи, если диджей поступил непрофессионально, но Крис не планировал заставить ее чувствовать себя еще хуже. Хотя, в конце концов, он не был главным, а отец искал способы указать на его провалы. Впрочем теперь рейтинги должны подняться, а не опуститься, особенно в этом сегменте.

Он не хотел это больше обсуждать. Ему нужен был свежий воздух, напиток и длительная пробежка… что-нибудь. Оттолкнувшись от подоконника, он подошел ближе к Стейси.

– Все будет в порядке. Мы примем звонки и комментарии на себя, все это скоро утихнет. Тебе разве не пора заканчивать работу?

– Совсем скоро. Я пока готовлю кое-что на завтра, но собираюсь пойти и купить Эверли пару килограммов шоколада, упаковку из шести бутылок вина и очень большой виб…

– Не надо, – прервал ее Крис, – заканчивать это предложение.

Стейси бесстыдно улыбнулась. Телефоны продолжали звонить, и он знал, что их слушатели, в основном, женщины пятьдесят пять плюс, были бы в восторге от возможности поделиться своим мнением.

– Ну, я пойду. У меня встреча с несколькими спонсорами. – Он поколебался, пытаясь говорить обыденным тоном. – Думаешь, Эверли в порядке?

Стейси изучала его несколько мгновений, и ему пришлось постараться, чтобы не выдать свои чувства. Начальник и подчиненный. Практически чужие люди. Он просто спрашивал по-дружески. Разве не так говорили крутые парни? А тебе, блин, откуда знать, что они говорят? По правде говоря, его никогда особо не волновало, что другие думали о нем. Но его интересовало, что думала Эверли. И как она себя чувствовала.

– Да, – выражение Стейси не соответствовало ее уверенному тону.

– Я не хотел сделать ее день рождения хуже.

– Не думаю, что это вообще возможно, – ответила диджей непривычно тихо.

Крис даже не знал, что сегодня у нее день рождения. Потому что она никогда с тобой не разговаривает! И он никогда не спрашивал. Легче держаться на расстоянии от нее. Влечение, которое он чувствовал (и которого, как он был уверен, не ощущала она) было почти мгновенным.

Проведя еще одну неловкую минуту под пристальным взглядом Стейси, он с облегчением выдохнул, когда она ушла. Крис запустил пальцы в волосы. Плевать на прерванный эфир. Если его