Десять правил обмана - Софи Салливан

несколько лет было уволено много сотрудников. Крис был одним из трех директоров, которые у них поменялись с тех пор, как Эверли вышла на работу. Показатели у шоу не были отличными, но свои слушатели все-таки имелись.

Эверли встретилась с Крисом взглядом. Она не могла уйти, не зная, что будет дальше. Она ненавидела неопределенность.

Глубоко вздохнув, он потер переносицу.

– Насколько мне известно, нет, мисс Дин. Просто идите домой, сделайте что-то для себя. Надеюсь, к завтрашнему дню внимание к происшествию спадет, и все будет как обычно.

Мисс Дин. Он всегда вел себя с ней так профессионально и отстраненно. Что она ему сделала?

– Я извинюсь перед нашей аудиторией еще раз. Просто разреши ей остаться, – попросила Стейси.

Он снова взглянул на Эверли, и ей показалось, что на мгновение его взгляд смягчился. Голос Криса не был мягким, когда он ответил:

– Это к лучшему. Я с вами свяжусь.

Эверли кивнула, взяла свою сумку и пакет с ланчем, жалея, что она вообще встала с кровати сегодня утром. Когда она спускалась по ступенькам, то босс провожал ее взглядом, и Эверли решила, что этот день точно заслуживает оценку в 10 баллов. В тридцать лет ее день рождения наконец-то достиг максимума по шкале отстойности.

2

По сути, она выполнила третье правило, отправившись домой в свой день рождения. Когда она шла по дорожке к дому, где снимала квартиру, входная дверь открылась. В доме было четыре квартиры – две наверху и две внизу. Из-за этого все соседи были знакомы между собой, но все же они никогда не собирались вместе.

Женщина из четвертой квартиры Шаннин и ее дочь Лекси, вышли, держась за руки. Эверли собиралась кивнуть и помахать им (ее стандартное приветствие в таких случаях), но их с Шаннин взгляды встретились, и желудок Эверли неприятно сжался.

– Сочувствую насчет… твоего дня. – Глаза соседки забегали по сторонам, прежде чем она взглянула на Эверли.

Она улыбнулась, пожалуй даже слишком приветливо, пытаясь думать о том, как хорошо, что соседи слушали ее шоу. А кожа при этом начала неприятно зудеть.

– Спасибо.

Эверли не хотела больше говорить, поэтому поспешила к парадному входу, поднялась по лестнице на самый верх, к квартире справа.

Она захлопнула дверь ногой и повесила ключи на крючок. Оперевшись о дверь, Эверли стукнула о нее затылком, не обращая внимания на боль. Она постояла, глядя на свою квартиру, и поняла, что не хочет сейчас быть здесь, но и выходить куда-то у нее тоже не было желания. Обычно Эверли обожала приходить домой, но ее ни разу еще не отсылали с работы, даже когда она сломала мороженицу в магазине мороженого, где работала.

В квартире было достаточно чисто, хоть и не безупречно, но удобно и организованно. Ей нравилось жить одной. Однако сейчас возвращение в пустой дом на обеденный перерыв только омрачило ее настроение.

– Правило номер три, – сказала она вслух, чтобы заполнить тишину. – Оставаться дома в дни рождения. Давай, Эв, тебе ведь нравится следовать правилам.

Она сняла конверсы и прошла на кухню. Эверли могла бы потратить этот день на какие-то нужные дела, но обычно постоянно откладываемые. Может, заготовить еду, чтобы хранить в морозилке и не беспокоиться об ужине каждый вечер? Это звучало как нечто такое, что пристало делать тридцатилетним.

Эверли взяла из холодильника банку диетической газировки и открыла ее. Достав из шкафчика стакан, она наполнила его, глядя на пузырьки с бóльшим вниманием, чем требовалось. Все-таки они полопались бы независимо от того, наблюдала она за ними, или нет.

Господи. Иногда, она раздражала сама себя. Ее мозг напоминал хомячка в колесе, которого напичкали кофеином с добавкой из допингов. Круг за кругом, без остановки. Мысли, несущиеся одна за другой, как сигареты у заядлого курильщика, сразу подкуривающего следующую вслед за только что выкуренной. Ее мысли метались, пока она не почувствовала физическое изнеможение, пробирающееся по телу. Она отпила глоток газировки. Возможно, ей все-таки стоило что-нибудь сделать, чтобы улучшить этот день. Эверли достала телефон из заднего кармана, раздумывая, не позвонить ли матери или отцу. Может, кто-то из них захочет пообедать вместе? Впрочем, она быстро отмела эту идею, не будучи уверенной, что готова столкнуться с ураганом отношений ее родителей. То, как они сходились и расставались, дало бы фору драме между Свифт и Кардашьян. Даже в лучшие дни при встречах с ними Эверли ощущала себя так, будто наклонялась над пропастью, не имея ничего, за что можно ухватиться.

Никакого обеда. Не с родителями, это точно. На сегодня лимит хаоса был уже исчерпан. Вместо этого она достала упаковку крендельков из буфета, взяла свою газировку и, переместившись в гостиную, устроилась на диване. Она была довольна жизнью. Своей работой. Своим домом, друзьями. В этих аспектах все было в порядке, и все же… беспокойство не оставляло ее. Эверли ненавидела двойственность своих чувств. Желание что-то поделать и неохоту куда-то идти, тягу увидеться с кем-то, но без необходимости развлекать собеседника.

Ее телефон зазвонил. Увидев звонок от Стейси, она приняла вызов.

– Привет.

– Привет. У меня появилась свободная минута. Извини еще раз.

– Ты извинилась больше раз, чем Саймон за то, что изменил мне. Это случилось, и все уже закончилось. Я не злюсь на тебя, – заверила она подругу, и это действительно было правдой. Она злилась на себя за глупую надежду, что этот день рождения будет лучше остальных, и за то, что позволила себе взорваться на работе.

– Я зайду к тебе позже. Принесу подкрепление.

Эверли засмеялась, зная, что под этим подруга подразумевала шоколад, соленую еду и какой-нибудь алкоголь.

– Звучит неплохо. А я тут сижу, раздумываю о жизни, – просто ответила Эверли. Она прекрасно понимала, что это гораздо лучше, чем думать об утренних происшествиях. Если бы она сейчас, будучи дома одна, начала бы прокручивать все это в голове, ей пришлось бы навсегда забиться под одеяло. Никаких пряток. Тебе уже тридцать, ты слишком взрослая для этого. Откинувшись на подушки, она уставилась на узорчатый потолок.

– Если есть желание встряхнуться, но надо встать и действовать прямо сейчас. Может, нам стоит сотворить что-то безбашенное вечером? Пробовала когда-нибудь делать бразильскую эпиляцию?

– Нет, и если ты пробовала, то это отправляется в категорию «Слишком много информации», – на этот раз решительно ответила Эверли и усмехнулась. Ее смешок больше напоминал писк.

– Я даже и не знала, что у нас такая есть, – сказала Стейси. Ее расслабленный голос явно давал понять, что она улыбается.

– Как видишь, должна существовать. Я думаю, с меня на сегодня уже хватит.