Развод. Цена ошибки (СИ) - Черничная Даша

Достаю из кармана брюк телефон, который стоял на беззвучном, и вижу несколько пропущенных от мужа.

Что-то тормозит меня. Надо, наверное, позвонить ему, но что-то меня удерживает. Не знаю почему. Я просто не хочу с ним говорить? Если так, то из-за чего? Из-за того, что не сказал мне о Димке или из-за некой Юли?

Или же я боюсь, что он предложит мне пообедать вместе? А обедать с Русом я не горю желанием. Спасибо, с лихвой хватило вчерашнего обеда, хорошо хоть ужинали по отдельности. Я дома, а он… где-то. Где конкретно — мне неведомо, не отчитывался. Написал в сообщении обтекаемо: «На важной встрече. Затягивается. Ложись без меня».

Он пришел за полночь. Я сделала вид, что сплю. Вот такая вот у меня прекрасная семейная жизнь. Как там я сегодня ответила Диме?

«Все хорошо»?

Нихера это не хорошо, Белова.

Перезваниваю…

— Сонечка, — Рус отвечает не сразу, — я хотел тебя предупредить: немного задержусь после работы, но буду не поздно.

— А где ты? — хмурясь, спрашиваю я.

На заднем фоне слышны музыка, какие-то крики. Ничего не понимаю.

— Да мне один наш заказчик пообещал встречу, — начинает спешно рассказывать Руслан, — а потом слился. Сейчас я приехал к нему домой, чтобы лично, ну и, так сказать, в неформальной обстановке обсудить дела, а у них тут какой-то семейный сабантуй.

— А-а, — тяну я. Что ж, выглядит правдоподобно. — Тогда я поеду домой, займусь фотографиями.

— Да, детка, поезжай. Прости за вчерашнее и что не уделил тебе внимания, не выслушал, как прошел твой день. Обещаю сегодня вечером восполнить этот пробел. Ты как?

Да что-то как-то не очень, если честно. Но хорошая девочка внутри меня поднимает голову и, подобно змею-искусителю, нашептывает о том, какой чудесный и заботливый у меня муж, как много он сделал для меня, как поддерживал, и вообще.

— Да, конечно, Рус. Буду ждать, — выдавливаю из себя улыбку и осматриваюсь.

Идти в кафе напротив офиса, в котором мы вчера сидели с мужем, не хочется. Погода балует — теплое весеннее солнышко греет кожу и замерзшее сердце, поэтому я решаю в кои-то веки прогуляться в парке.

Рядом с офисом когда-то был старый парк. Чудесное место, и таким остался. За ним следят, но без фанатизма, поэтому в нем нет модных газонов и странным образом подстриженных деревьев.

Старые дубы и акации, которые прямо сейчас должны цвести. Множество разнообразных цветов. А рядом большой пруд. Когда-то мы часто приезжали туда с Димой. Брали плед и валялись на нем целыми днями. Купались в прохладной воде и радовались тому, что мы есть друг у друга.

Я мазохистка — факт.

Именно поэтому я решительно поворачиваю налево и иду по тротуару в сторону знакомого парка. По дороге разговариваю с мамой, к которой обещала приехать как можно скорее. Они с отцом живут за городом.

Последний раз мы виделись чуть больше полугода назад, когда они навещали меня в Германии. Скучаю по ним до безумия, но пока возможности вырваться нет, потому как график плотно расписан.

После разговора захожу на тенистую аллею парка и совершаю непростительный, вредный для фигуры поступок — покупаю шаурму, которую не ела несколько лет.

Я голодна, усталость берет свое, и мне хочется отпустить вожжи правления и просто расслабиться.

Сажусь на лавочку и впиваюсь зубами в сочный лаваш, прикрывая глаза от блаженного удовольствия. Ем с аппетитом, проглатывая куски практически не жуя, а потом, сыто откинувшись на спинку лавочки, слежу за людьми, который гуляют неподалеку.

Тут очень много деток, и взгляд цепляется за смешного мальчишку. Навскидку ему года три. Столько же могло быть моему ребенку, если бы не выкидыш на ранних сроках.

Смаргиваю непрошеные слезы от застарелой боли и смотрю на малыша.

Он бежит, забавно расставив руки, и заливисто смеется, а после кричит:

— Папа, лови меня!

Мужчина подхватывает мальчика, подбрасывает его вверх и сам смеется. Трется носом о его нос, и мальчишка обхватывает отца своими маленькими ручками, утыкается ему куда-то в шею.

Моргаю раз. Еще раз, пытаясь разогнать слезы, набежавшие из-за воспоминаний, потому что картинка перед глазами из-за них плывет. А когда она восстанавливается, я замираю.

Моему мужу определенно идет отцовство. Потому что именно к нему бежит этот мальчик.

Глава 11. Приличные

Соня

По статистике вероятность выкидыша на ранних сроках составляет около сорока процентов. Казалось бы, просто цифры, а сколько за ними боли. Я потеряла моего малыша на седьмой неделе беременности. Увидела кровь на белье, вызвала скорую, которая отвезла меня в приемный покой больницы. Там меня уничтожили одним словом: выкидыш.

Тогда у нас с Русланом в отношениях все обстояло довольно сложно. Мы находились на грани развода. Вернее, это я была на грани подачи документов на развод, а Рус повторял, что категорически против. Потом как гром среди ясного неба: задержка и две полоски. Мы решили — это знак. Все шло хорошо до того злополучного дня.

Не было никаких травм, стрессов или чего-то подобного.

В больнице меня уверили: такое случается практически с каждой второй женщиной. Это не означает, что у меня имеются какие-то патологии или что-то в этом роде.

Это. Просто. Статистика.

В которую попала я.

А потом я попала в депрессию, потому что мне было дико больно и, казалось, кто-то режет меня изнутри.

Тогда же Рус, сославшись на срочную командировку, уехал. Его не было долго — три недели. Такое произошло впервые. Я плохо помню те дни. Меня спасла мама, которая приехала ко мне. Ее любовь и забота подняли меня на ноги.

Она же уговорила повременить с разводом. Якобы я тогда была на эмоциях, а надо мыслить трезво.

Я не задумывалась о том, где был супруг и почему не помог мне пережить это черное время. Почему не держал за руку? Почему его не было рядом, когда я лила слезы в подушку?

Руслан вернулся из командировки милым, нежным и заботливым. Окутав вниманием, баловал подарками, которые были мне до звезды, но его старания я ценила и выдавливала улыбку. Тогда вроде как у нас все наладилось.

А сейчас я понимаю, что из командировки он привез не только подарки, но еще и ребенка.

Мой муж кружит своего сына. Он, кстати, очень поход на Руса. К ним подходит симпатичная девушка в красивом платье и кардигане, накинутом сверху. Очевидно, это и есть та самая Юля. Она кладет руку на плечо Руслана и целует его в шею.

Мой муж оборачивается и улыбается, оставляя смазанный поцелуй на ее губах.

Все, что мне остается, — встать и удалиться отсюда к чертовой матери.

Бездумно бреду по парку в сторону пруда. Надо заставить шестеренки в своей голове работать, но я не могу, все очень сложно.

Выхожу к воде и кидаю джинсовку прямо на песок, плюхаюсь сверху. Тут всегда было малолюдно, и сейчас также: мужчина с собакой, девушка на пробежке, вдали кто-то рыбачит. Смотрю на спокойную воду и прислушиваюсь к себе: да, определенно, я не удивлена, что у моего мужа роман на стороне, но чтобы сын!

Ранит другое — то, что Руслан уехал в самый сложный момент моей жизни и трахался с другой. Пока я переживала смерть нашего неродившегося ребенка, он заделал себе нового бейбика с той, которая смогла выносить и родить, в отличие от меня.

Снова меня предали. Привет, грабли!

Сгребаю в ладонь песок и швыряю его в воду. Песчинки, так и не долетев до намеченной цели, рассыпаются и оседают на землю.

Мужики, что ж вы за сволочи такие? Почему не можете держать свой член в штанах? Сначала Димка, которого я любила до разрыва сердца, теперь муж! Но последний, конечно, пошел дальше.

Это ж надо!

Интересно, почему он не разводится со мной? Ведь ясно же как божий день — он любит сына. Так начерта ему я? Холодная доска, которая не способна выносить ребенка?

Все очень запутано, и я, честно говоря, не могу понять, что мне делать дальше.

Прийти домой и молча собрать чемодан? Уехать? Куда? В гостиницу? К Таньке? Подать на развод и уйти с гордо поднятой головой?