Развод. Цена ошибки (СИ) - Черничная Даша

— Что произошло? — с трудом выговариваю я, потому что язык просто отнимается.

— Дим, такая жуткая история вышла. Я, как обычно, была на пробежке, и на меня напала какая-то женщина, пыталась отобрать телефон, представляешь?! А тут Соня. Она хотела мне помочь, но в итоге нас всех забрали в полицию как нарушительниц. О, Михаил Степанович тут? — машет рукой своему водителю. — Дим, сможешь отвезти Соню куда она скажет? Я поеду к родителям, они, наверняка, волнуются.

Заторможенно киваю. Деля подходит к Соне и обнимает ее, что-то шепчет на ухо и сбегает со своим водителем. Адвокат вежливо прощается с нами и уходит. Надо бы Игорю тоже позвонить — дать отбой.

Мы остаемся с Соней один на один возле отделения полиции, и теперь я могу рассмотреть ее. От этой картины мне становится дурно. Вся ее одежда в грязи и порвана, на лице ссадины, под носом запекшаяся кровь. Да и в целом София выглядит болезненно: щеки красные, глаза блестят.

Спохватившись, снимаю с себя пиджак и накидываю ей на плечи.

— Ты как, Сонь? — спрашиваю как можно мягче и поднимаю руку.

Провожу большим пальцем по лицу, очерчивая скулу и подбородок. Ресницы Сони трепещут, глаза опущены. Ее снова шатает, и она утыкается лбом мне в грудь, а я пользуясь случаем обнимаю ее и бережно прижимаю к себе. Целую в макушку и глажу по спине, успокаивая.

— В больницу, Сонь? — спрашиваю хрипло, потому что от близости этой девушки всегда сносило крышу, и сейчас ничего не изменилось.

— Дим? — с горечью в голосе зовет она.

— М-м?

— А можно к тебе? — спрашивает тихо и снова кладет голову мне на грудь.

— Можно, Сонь.

Тебе, Соня, можно все.

Глава 14. Дом

Соня

Дима усаживает меня на заднее сиденье. Я тут же ложусь на него и закрываю глаза. Нет, со мной явно что-то не так.

Не знаю, сколько мы едем, все за пеленой тумана. Чувствую, как меня поднимают на руки и несут. От этой качки тошнота подкатывает к горлу, но я держусь изо всех сил. Не хватало еще заблевать Диму.

Он заносит меня в квартиру, опускает на пуфик у двери и стягивает с ног обувь.

— Где туалет? — из последних сил спрашиваю я, и Димка показывает рукой на дверь рядом.

Опираясь о стеночку, иду как можно быстрее и падаю на колени возле унитаза. Едва успеваю открыть крышку, как меня начинает рвать.

Выворачивает наизнанку несколько раз, и только потом я понимаю, что мои волосы держат, а по спине гладят и приговаривают что-то нежное:

— Давай, малышка, не стесняйся… я рядом… все хорошо… я здесь.

Сознание плывет, и я оборачиваюсь, ожидая увидеть моего мужа Руслана, но это Димка. Быстро окинув взглядом ванную комнату, я возвращаюсь в реальность и вспоминаю, что попросилась к нему.

Вот позорище. Мне очень стыдно перед Димкой. Нормально, да? Напросилась к нему в квартиру и заблевала тут все… Жесть.

— Дим, — молю я. — Уйди, а? Ну не могу при тебе… — а, нет, могу.

— Перестань, — тихо произносит мой бывший парень. — Ты вся горишь, я никуда не уйду.

Ладно, спорить с ним бесполезно. В конечном итоге на какое-то время меня отпускает, и я скатываюсь на пол, прижимаясь к холодному кафелю.

Слышу позади себя шум воды и открываю один глаз: Дима наполняет ванну.

— Сонь? Детка, давай. Нужно встать, — пытается поднять меня.

Я что-то бормочу и отрицательно качаю головой — купаться при нем не буду.

— Сонь, — снова зовет он уже более грозно. — Или ты купаешься сама, или я лично это сделаю. Выбирай.

— Я сама, — шепчу и сажусь на пол.

— Раздевайся, помогу тебе сесть в ванную.

— Еще чего!

— Брось, детка, ты едва стоишь на ногах!

— Не детка я тебе, — кривлюсь я. — У тебя вон уже, есть одна, не надо еще и меня в эти ряды записывать. Все. Иди, я справлюсь.

Дима устало вздыхает, достает полотенце, новую зубную щетку и кладет на раковину.

— Не закрывайся на замок. Если тебе станет плохо, я должен суметь попасть внутрь.

— Ладно, — выдыхаю я. — Иди уже.

И он уходит, плотно прикрыв дверь, а я раздеваюсь, сбрасываю всю одежду на пол. Она попросту непригодна для дальнейшей носки. Не без труда сажусь в ванную и с блаженством добавляю горячую воду, мою тело и волосы, чищу зубы. Все средства — мужские. Никакой тебе женской ванильки или клубники. Это что же получается, Аделия тут не остается на ночь?

Потом закрываю кран и сижу в ванной, пока вода уходит в слив. Пытаюсь подняться, но соскальзываю и больно ударяюсь бедром.

— Соня! — на пороге возникает Димка. — Ты в порядке?!

— Уйди, а? — стону я, пытаясь прикрыться. — В порядке я.

— Вижу, ага. Упертая ты девка, София. Всегда была такой.

Дима решительно берет с раковины полотенце, расправляет его и укутывает меня как ребенка:

— Ну все-все, — тормозит мой всхлип. — Иди на ручки.

И я иду. Обхватываю его шею. Тяну носом его запах, который успокаивает, дарит защиту и обещает светлое будущее, которого у нас никогда не будет. Хотя нет. У него с Аделией очень даже будет, а вот я — мимо.

Дима заносит меня в спальню и укладывает на кровать. Притаскивает большой банный халат. Мужской. Прохожусь взглядом по пространству — все вполне себе мужское. Хай-тек. Стекло, бетон. Нет никаких рюш и живых цветов. Ни единого намека на то, что в квартире может обитать женщина.

Это немного успокаивает меня; не хотелось бы прямо сейчас разбираться с Делей и что-то ей объяснять.

Кутаюсь в серый мягкий халат и поджимаю под себя ноги. Дима, видя это, достает из шкафа свои носки и садится у меня в ногах. Берет мои ледяные ступни — какие же горячие у него руки! — и тянет на себя.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я хрипло и поджимаю губы.

— А что, по-твоему, я делаю? — спрашивает он, но я не отвечаю. — Спасаю тебя, Сонь.

Димка надевает теплые носки и отпускает мои ноги, которые я спешу снова подтянуть к себе.

Затем уходит и возвращается с аптечкой.

— Держи, — протягивает мне градусник, — надо проверить температуру. Ты вся горишь.

Поворачиваюсь на бок и позволяю Димке это сделать. Одной рукой он поднимает мою руку, а вторую засовывает за полы халата и кладет мне под мышку градусник.

Его кадык при этом ходит ходуном, а глаза пьяно следят за моим телом. Он с жадностью смотрит в разрез халата. Там ничего не видно, все стратегически важные места прикрыты. Дима цепляется взглядом за ключицу, ласкает глазами мое тело. Или это мне так кажется? Да, наверняка это игры воспаленного воображения.

— Сонька, — зовет меня, — что ты ела?

— Скорее всего, это от шаурмы. Наверное, мясо оказалось несвежим, — с трудом выдавливаю я.

Волков хмурится:

— В каком кафе ты ела шаурму?

— Э-э, вообще-то я ела ее в парке.

— В парке?! — восклицает он. — Ну ты даешь, Калинина!

— Она так вкусно пахла… — честно признаюсь я. — И я больше не Калинина… Хотя скоро снова стану ей…

Последнее произношу в бреду, потому что чувствую, как сознание начинает утекать.

— Мужу звоним?

— Нет больше мужа.

Слышу слабый писк, а после такой родной голос произносит:

— У вас, гражданка Калинина, тридцать девять и пять.

— Надо спасать, — отвечаю и закрываю глаза.

Да… от спасения я бы не отказалась…

Глава 15. Та сторона

Соня

Глаза открывать больно, голова чугунная, ко всему прочему перед глазами все плывет.

Кое-как сажусь на кровати, в боку отдает тупая боль. Оглядываюсь вокруг, вспоминая события вчерашнего дня.

Предательство Руса, драка, полиция и как вишенка на торте — я заблевала квартиру Димки и завалилась спать в его халате. На его кровать.

Со стоном откидываюсь на подушки и прикладываю ладони к горящим щекам.

— Ты как? — неожиданно открывается дверь, и заходит мой бывший парень.

Одет по-домашнему, и что-то внутри меня дергается, болезненно скручивается, перекрывает кислород.