Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

"Репрезентация" - традиционный топос окцидентальной философии. И взгляд на многие столетия, в течение которых развивалась эта концепция, может предотвратить множество изобретений колеса и теоретических тупиков.

В частности, в конце двадцатого века понятие репрезентации вышло за пределы философии и стало использоваться в ряде, зачастую очень молодых, дисциплин. Само по себе это положительное явление. Однако оно также вызвало семантическую инфляцию, о которой уже говорилось. Чтобы избавиться от расплывчатости и отсутствия точности, которые можно обнаружить во многих аспектах текущих дебатов, мы должны сначала взглянуть на логическую структуру самого репрезентативного отношения. Это важно, если мы хотим прийти к последовательной рабочей концепции эпистемических и феноменальных процессов, которые нас интересуют. Основная цель последующих рассуждений состоит в создании ясного и максимально простого набора концептуальных инструментов, с помощью которых субъективный опыт - то есть динамика исключительно феноменальных репрезентативных процессов - может быть шаг за шагом и с возрастающей точностью описан как частный случай ментальной репрезентации. После того как это будет достигнуто, я предлагаю несколько идей о том, как могли бы выглядеть конкретные структуры, к которым относятся наши концептуальные инструменты.

Понятие "ментальная репрезентация" может быть проанализировано как трехместное отношение между representanda и representata по отношению к индивидуальной системе: Репрезентация - это процесс, в котором достигается внутреннее изображение репрезентанта путем генерирования внутреннего состояния, которое функционирует как репрезентант (Herrmann 1988). Репрезентант - это объект репрезентации. Репрезентатум - это конкретное внутреннее состояние, несущее информацию, связанную с этим объектом. Репрезентация - это процесс, с помощью которого система в целом генерирует это состояние. Поскольку репрезентатум, средство репрезентации, является физической частью соответствующей системы, эта система постоянно изменяет себя в процессе внутренней репрезентации; она генерирует новые физические свойства внутри себя, чтобы отслеживать или схватывать свойства мира, пытаясь "содержать" эти свойства в оригинальном смысле Брентано. Конечно, уже здесь мы должны сделать первую оговорку: если мы исходим из экстерналистской теории значения и первых идей динамистской когнитивной науки (см. Smith and Thelen 1993; Thelen and Smith 1994; Kelso 1995; Port and van Gelder 1995; Clark 1997b; обзоры см. в Clark 1997a, 1999; Beer 2000; Thompson and Varela 2001), то физический representatum, собственно "транспортное средство" репрезентации, не обязательно имеет свои границы на нашей коже. Например, процессы перцептивной репрезентации можно представить как очень сложные динамические взаимодействия внутри сенсомоторного контура, активируемого системой и поддерживаемого в течение определенного времени. Другими словами, мы являемся системами, которые генерируют интенциональное содержание своего общего репрезентативного состояния, пульсируя в пространстве каузальных взаимодействий, так сказать, преступая свои физические границы и извлекая при этом информацию из окружающей среды. Мы могли бы концептуально проанализировать эту ситуацию как активацию нового состояния системы, функционирующего как репрезентатум, будучи функционально внутренним событием (поскольку оно основано на преходящем изменении функциональных свойств системы), но вынужденным использовать физически внешние ресурсы для своей конкретной реализации. Направление, в котором происходит оптимизация этого процесса, указывает на функциональную оптимизацию поведенческих паттернов, а не на совершенствование структурно-сохраняющего типа репрезентации. Однако с точки зрения теоретического третьего лица мы можем лучше понять успех этого процесса, описывая его как процесс репрезентации, оптимизированный в ходе эволюционного развития, и принимая фоновое предположение о реалистичности. Давайте рассмотрим первый простой концептуальный инструмент в нашем наборе инструментов

Вставка 2.1

Ментальная репрезентация: RepM (S, X, Y)

S - это индивидуальная информационно-процессорная система.

Y - это аспект текущего состояния мира.

X представляет Y для S.

X - это функционально внутреннее состояние системы.

Интенциональное содержание X может стать доступным для интроспективного внимания. Оно обладает потенциалом стать репрезентантом субсимволических репрезентативных процессов высшего порядка.

Интенциональное содержание X может стать доступным для когнитивной референции. В свою очередь, оно может стать репрезентантом символических репрезентативных процессов более высокого порядка.

Интенциональное содержание X может стать глобально доступным для избирательного контроля действий.

Позвольте мне теперь предложить два пояснительных комментария и ряд замечаний, уточняющих определяющие характеристики этой первой концепции. Первое замечание: Поскольку концептуально "феноменальность" является весьма проблематичным свойством результатов внутренней обработки информации, которые, однако, должны лежать в основе любой натуралистической теории субъективного опыта, очень важно прежде всего четко разделить процессы и результаты на аналитическом уровне. Причина, по которой мы должны это сделать, заключается в предотвращении определенных двусмысленностей и феноменологических заблуждений. На самом деле, значительная часть текущей дискуссии страдает от того, что часто не проводится четкого различия между "репрезентацией" и "репрезентатумом". Репрезентатум - это теоретическая фикция, временной срез текущего репрезентативного процесса, рассматриваемый под углом зрения его содержания. Что это значит?

Пока мы выбираем репрезентативный уровень описания, ментальным является не базовый нейронный процесс как таковой, который становится содержанием сознания, а конкретное подмножество вероятных более абстрактных свойств конкретных внутренних активационных состояний, нейронно реализованных "структур данных", которые порождаются этим процессом. Феноменальное содержание, эмпирический характер этих активационных состояний, порождается определенным подмножеством функциональных и вычислительных свойств лежащей в их основе физиологической динамики. Феноменология надзирает над внутренне реализованными функциональными свойствами. Если вы сейчас смотрите на книгу в своих руках, вы осознаете не сложнейший нейронный процесс в зрительной коре, а содержание феноменальной ментальной модели (о понятии феноменальной ментальной модели см. раздел 3.3 в главе 3), которая, прежде всего, порождается этим процессом внутри вас. Если в то же время вы интроспективно наблюдаете ментальные состояния, вызванные в вас чтением этой книги - возможно, скуку, эмоциональное сопротивление или внезапный интерес, - то содержимое вашего сознания - это ментальные репрезентации, а не сам нейронный процесс конструирования. Существует различие между содержанием и транспортным средством. Короче говоря, если мы говорим о содержании субъективного опыта, мы не говорим о процессе, лежащем в основе нейронаучного описания. Мы говорим о феноменальных "свойствах содержания", абстрактных характеристиках конкретных состояний в голове. По крайней мере, в рамках классической концепции репрезентации существует разница между свойствами транспортного средства и свойствами содержания.

Важен и второй аспект. При этом мы почти всегда забываем о временной динамике этого процесса или абстрагируемся от нее и рассматриваем отдельные временные срезы как объекты - особенно если их содержательные свойства демонстрируют некоторую инвариантность во времени. Я называю это "ошибкой феноменологической реификации". Существует соответствующая и печально известная грамматическая ошибка, присущая народной психологии, которая, как логическая ошибка, имеет длинную философскую традицию. В аналитической философии сознания она известна как "феноменологическое заблуждение". Однако следует различать два уровня, на которых может происходить этот незаметный переход от психического процесса к личности, от невинной последовательности событий к неделимому психическому объекту. Первый уровень репрезентации образуется лингвистическими ссылками на феноменальные состояния. Второй уровень репрезентации образуется самим феноменальным опытом. Второй может происходить без первого, и этот факт часто упускается из виду. Мой тезис заключается