Герр Маннелинг - Иван Николаевич Неклютин

— У нас не очень много времени, а мне нужно рассказать тебе еще несколько важных вещей. — и без какой-либо паузы Клаус продолжил, — В последнее время стали приходить очень тревожные вести из Эдессы. Граф Жослен второй де Куртен, правитель Эдессы если ты не в курсе, находится в ссоре почти со всеми своими союзниками, и в то же время на его владения усиливается давление со стороны сельджуков. Курфюрст Арнольд фон Рандерат считает, что если сельджукский полководец Занги[1] всерьез возьмется за Эдессу, то графство не устоит. Если христианское королевство в Святой земле падет, то это станет серьёзной проблемой для богобоязненных христианских королей. Зная настроения при дворе короля Людовика[2], могу предположить, что французы отправятся в новое большое паломничество в Святую землю. Вероятнее всего, наш добродетельный король[3]под давлением папы Римского и приближенной знати так же отправится в этот поход.

— Ты так уверенно говоришь о вещах, которые еще не произошли, как будто ангелы небесные рассказали тебе помыслы Божии. — усмехнулся Хелгар.

— Мой дорогой племянник, собирай побольше информации и с внимание слушай умных людей, и тогда ты тоже сможешь понимать голоса «ангелов небесных». — в ответ усмехнулся Клаус и тут же перекрестился, — Всё же вернемся к нашему разговору. Рискну предположить, что это паломничество в Святую землю будет более многочисленно, по сравнению с тем, что было почти пятьдесят лет назад. Так вот, тебе ни в коем случае нельзя участвовать в этом походе! Запомни это!

— Как же так, ведь это большая честь и долг настоящего христианина?

— Ты абсолютно прав, освободить Гроб Господень долг честного христианина. Но, ведь перед нами, слугами Божьими, стоят и другие важные задачи. И одной из важнейших задач по праву считается миссионерство, ну и конечно же расширение христианских государств.

Хелгар молчал, он ждал что скажет дядя. Сделав паузу и отпив травяного отвара, Клаус Маннелинг торжественным тоном продолжил: «Наша священная задача нести свет истинной веры диким и невежественным племенам. А если вдруг найдутся упрямцы, не желающие спасать свои души, то наш долг убивать таких глупцов, для их же собственной пользы. Ведь жизнь без крещения полна греха и продлевать такую жизнь заначит увеличивать число грехов! Прямо рядом с нами живут многочисленные языческие славянские племена — поморяне, порычане, волоняне, лютичи, бодричи, раны».

Сделав долгую паузу и не дождавшись реплик от племянника, Клаус продолжил: «Как тебе должно быть известно, многие германские города носили раньше другие названия и проживали там славяне. Наши предки вытеснили их на восход, и наша святая обязанность продолжить эту работу. Славянские народы накопили немалые богатства, и освобождение этих земель должно стать не менее доходным, чем паломничество в Святую землю. Этот факт известен многим влиятельным вельможам. Полагаю, когда самые воинственные отправятся в Иерусалим, самые предприимчивые созовут поход против наших некрещеных соседей. Вот именно в этот момент ты должен появится пред своим сюзереном, как говорят в Новгороде: «конно, оружно, людно».

— Скажи дядя, а ведь Новгородцы тоже славяне? — несколько сконфужено спросил Хелгар и как бы оправдываясь добавил, — Уж больно далеко они от нас.

— Да, только в отличи от «наших» славян они уже обращены греками в христианство.

Некоторое время собеседники молча ели. Когда с трапезой было покончено Клаус продолжил свое повествование.

— Иерархи церкви ставят задачи по вытеснению негерманских племен за Одер. Это великая цель, выполнить которую будет не просто, но и награда будет богатой. Самое сложное будет взять сердце славянских земель — остров Руян, но трофеи того стоят. Храм Святовита, конечно, место дикарское и богомерзкое, но как же там красиво и как много там серебра и золота.

— Я понял тебя дядя.

— Надеюсь, что ты будешь благоразумен, и не станешь рассказывать каждому встречному о предстоящих событиях. Все это тайна, я начал это разговор только по тому, что я люблю тебя как сына.

— Я благодарен тебе, дядя, за твое доверие и теплые слова. Можешь быть спокоен, я не подведу тебя.

— Ах, да вот еще один довольно забавный момент, — Клаус, по своему обыкновению хохотнул, — твой пастырь, Петро, просил разрешения составить мне компанию в пути до Лунда. Ха, он говорит, что ему очень нужно посетить собор, а путешествовать без сопровождения «по этим диким землям очень опасно».

— Не понимаю, что в этом, по-твоему, забавного? — даже немного обиделся Хелгар за своего священника.

— Ну как можно быть таким невнимательным? — несколько наигранно возмутился Клаус, — завтра местные будут праздновать Мидсоммар — середину лета. Все твои сервы конечно христиане, но вот только пока традиции дедов еще не ушли. И что бы хоть как-то сохранить лицо, наш молодой, но уже прозорливый пастырь решил просто сбежать.

Первым чувством молодого рыцаря, осознавшего правоту дяди, была ярость. «Как же так, сегодня они стоят на литургии, а завтра скачут как дикие язычники, подражая лягушкам, вокруг столба!», «Всех выпорю, если только посмеют устроить тут шабаш!», «Ну Петро, ну пастырь, ну друг — сбежал, припомню я тебе это малодушие», — вот такие мысли посетили начинающего феодала. Но под насмешливым взглядом дяди Хелгар постарался успокоиться и спросил:

— И что же мне делать?

— Вижу, что ты учишься рассудительности, это похвально. Я думаю, что не нужно что-либо делать, по крайней мере прямо сейчас. Если ты силой запретишь своим крестьянам, которых у тебя не много, следовать традициям предков, то рискуешь остаться без рабочих рук — они просто разбегутся по лесам. Положись в этом вопросе на своего святого отца, он сам аккуратно отворотит твоих людей от лесных колдунов и будет нести им свет веры. Будь сам образцовым христианином, и это всё, что требуется от тебя. Если священники сделают всё правильно, то, может быть, дети и внуки этих сервов перестанут повязывать ленты на праздничные столбы и «священные кусты» и уж наверняка перестанут бегать к колдуну, — взгляд старшего Маннелинга стал хитрым как у лиса, — к тому, который живет у тебя по соседству.

К полудню четыре всадника покинули усадьбу: герр Клаус с помощником и Петро Аскони с послушником, тем что из местных. Дядя увез с собой письмо отцу и небольшой подарок для матери. Оставшись один, Хелгар ходил по двору из угла в угол, его раздирали противоречия и вопросы, на которые он не мог найти ответов. Не мог он понять как дядя, проведя неполных два дня выведать совершенно неизвестные обстоятельства дел в его усадьбе. Оказывается, часть крестьян попросту врали своему господину, занижали объемы собранного урожая, чтобы уменьшить тягло. Так же по совету дяди вывел