Герр Маннелинг - Иван Николаевич Неклютин

мужчины вихрем проносились сотни мыслей. Он отчаянно искал выход из невероятной ситуации. Обуздав свои эмоции, он поклонился, так, как того требовал этикет по отношению к высокородной даме, и проговорил:

— Рыцарь Хелгар Маннелинг, хозяин окрестных земель по воле моего сюзерена графа Адольфа Шауэбургского и короля данов Магнуса", — с языка чуть не сорвалось привычное: "к Вашим услугам", но он сумел сдержать.

— Как все запутано в отношениях человеческих. — пожимая плечами сказала Берта, при этом добавив в голос интонации сомнения, — Германский дворянин и датский конунг распоряжаются землями свеев.

Мимолётная тень пробежала по её лицу, но вот она снова жизнерадостно улыбнулась, и герр Маннелинг в этот момент подумал, что у собеседницы совершенно удивительная улыбка, в ней столько искренности и обаяния, и даже хищная форма её зубов не портила впечатления.

Девушка тролль заговорила вновь:

— Все это не важно! Главное, что вы здесь. Как вам, герр Маннелинг, нравится наша земля? Молодого феодала резанула по ушам фраза "наша земля". Он уже привык говорить "моя земля", "мои владения", хотя принял феод всего около года назад. Старательно подбирая слова, он ответил:

— Земля эта хороша. Тут есть плодородные долины и обширные леса, богатые дичью, а в горах есть пригодный камень для строительства. Ежедневно благодарю Господа нашего за милость к верному рабу своему. Я счастлив обладать этой землёй, и докажу моему сюзерену, что достоен этой чести.

Берта лишь слегка хмыкнула на эту тираду. Молодой рыцарь только сейчас заметил, что они не стоят на месте, а куда-то идут уже некоторое время. А ещё Хелгар Маннелинг заметил, что тролля хоть и одета в платье и однозначно является женщиной, её манеры скорее походят на мужские. Она держится на равных, смотрит прямо в глаза, свободна в выражении своих чувств, и в помине нет приниженности, так свойственной человеческим женщинам. С большим удивлением Хелгар признался себе, что этот обстоятельство воспринимается им как само собой разумеющееся и даже импонирует ему. Возможно тут дело в силе, скрывавшийся за изящной фигурой. Такие вещи, будучи опытным воином, он чувствовал буквально кожей.

Они куда-то шли, Берта напевала ту самую мелодию, что он услышал при ее приближении.

— Взгляните, любезный герр, — остановившись, произнесла Берета, — это мой личный табун, гордость и отрада моего сердца.

Помолчав немного, она пропела:

"Двенадцать кобылиц отдам, что на моих лугах

Пасутся на рассвете.

Они не ведали узды, не знали седока

И быстры словно ветер."

Пропев куплет, она замолчала. Лошади сперва насторожились, но увидев хозяйку поспешили к ней, стремясь получить немного ласки. Берта ходила от одной кобылы к другой поглаживая их и нашёптывая что-то в уши. Лошади были прекрасны, любой герцог был бы счастлив приобрести такое животное для себя. Герр Маннелинг весьма примерно представлял цену на подобных скакунов, но точно знал, что самая крупная из его деревень со всеми сервами и всей рухлядью стоит дешевле любой из этих кобыл. Рыцарь любоваться грациозными животными до момента пробуждения.

* * *

И вот он сидит в одиночестве, а перед глазами стоят картины из сновидения и в ушах назойливо звучит мелодия песни. Выйти из состояния угнетенной задумчивости никак не получалось, даже промелькнула мысль: не сойти бы с ума. Но тут в столовую залу вошёл Джерт.

— Господин, к нам прибыл гонец от герра Клауса Маннелинга, прикажите пригласить?

— Конечно, немедленно проведи его сюда.

Хелгар Маннелинг любил и уважал своего дядю и мысли о родственнике освободили от наваждения. Удивительной и незаурядной личностью был младший брат отца Хелгара. Когда Клаусу исполнилось шестнадцать лет, он заявил, что отказывается от своей части наследства в пользу старшего брата, и все, что ему необходимо, это лошадь, меч и немного денег. Именно благодаря этому поступку Клауса братья сумели сохранить теплые отношения. Получив затребованное, юноша собрался и отправился в Кёльн, где достаточно быстро сумел устроиться на службу к архиепископу Гериберту фон Ротенбург, человеку с огромной властью и богатством, а уже через несколько лет выполнял поручения самого архиепископа. Гериберт фон Ротенбург был сильным политиком и занимал в разное время много влиятельных постов, как духовных, так и светских, и даже совмещал должности архиепископа Кёльна и канцлера Священной римской империи. Многому научился молодой Клаус Маннелинг, наблюдая за своим нанимателем. Сейчас Клаус Маннелинг был личным посланцем и доверенным лицом курфюрста кёльнского Арнольда фон Рандерата. Дядя Клаус постоянно путешествовал с поручениями князя епископа и побывал, наверное, во всех странах. Умел говорить на многих языках и мог растолковать всё что угодно.

Сильный и ловкий, он имел репутацию прекрасного бойца, но при этом старался избегать драки и никогда не принимал участия в больших походах, какой бы заманчивой ни была возможная добыча. Клаус являлся авторитетом для Хелгара, и молодой Маннелинг планировал наняться в порученцы к какому-нибудь епископу, а если повезёт — то даже к архиепископу. Но жизнь сложилась иначе. Приняв вассалитет графа Шауэбургского, пошел по другому пути, пути война.

С поклон в комнату вошёл посланец.

— Ваша милость, я прибыл по поручению герр Клауса Маннелинга. Мне велено сообщить о его прибытии.

— Превосходно, как скоро прибудет герр Клаус и по какой дороге он едет?

— Он движется с полночной стороны по направлению к побережью. А будет, в вашем поместье ещё до сумерек.

— Очень хорошо. Джерт, проводи гонца в людскую и скажи, чтобы его накормили и напоили как следует. А затем бегом на конюшню, седлай лошадей, поедем навстречу дядюшке.

Хелгар был очень рад, что сумел сбросить наваждение, но главное заключалось в другом: дядя — это бесценный источник информации, он поделится новостями, сможет объяснить истинные мотивы поступков влиятельных вельмож, оказывающих огромное влияние на его жизнь. И ещё один важный момент толкнул молодого феодала в путь — это разведка местности.

Прошло уже чуть больше года как Хелгар обосновался на этой земле, но за прошедшее время он ещё не успел хорошо познакомиться с окрестностями. Постоянные заботы по обустройству хозяйства не давали ему возможности хорошенько изучить все леса, болота и долины вокруг. Этот факт сильно тревожил его, так как он четко понимал, что знание местности — это важный элемент безопасности. Но, с другой стороны, молодой феодал уже успел понять, что небольших шаек разбойников ему и его людям боятся не стоит, а на случай набега свеев, норгов или венедов он пока не сможет дать достойный отпор. Много свободного времени уходила на рекрутирование окрестных сервов в дружину, а также на организацию тренировок с оружием для новобранцев. Но львиную долю внимания молодого феодала съедали