Герр Маннелинг - Иван Николаевич Неклютин

особенно опасны. По моему мнению, у большинства из них выучка лучше, чем у некоторых наших рыцарей.

— Увидев такие дела, — продолжил Хелгар, не отреагировав на замечание дяди, — я закричал и бросил коня в атаку на варваров. За мной поскакали еще несколько наших дружинников. И мы, зайдя чуть с фланга, копьями ударили во врагов. Граф Адольфа сумел воспользоваться нашей атакой и отступил. Не помню как, но нам удалось отбросить противника, и они бежали.

Молодой воин замолчал, рассматривая проявившуюся почти полную луну. В его памяти пробежали картины той схватки. Спустя некоторое время он продолжил.

— Поход тогда не удался, славяне узнали о нашем наступлении, подло подстраивали нам ловушки и унесли всё ценное из своих поселений. Да, плохой поход получился — потери вышли большие, а добычи почти что никакой.

— Вот, именно так, как эти славяне, ты должен научится оборонятся! — перебил старший Маннелинг.

Помолчав Хелгар кивнул и продолжил:

— Когда вернулись в Любек, граф вызвал меня и очень торжественно объявил, что благодарен мне за спасение и желает наградить собственным леном. Правда он тогда не сказал, что земля будет здесь. Спустя несколько месяцев граф Адольф вызвал меня и вручил бумаги на землю и кошель с деньгами, там еще был человек от короля Магнуса. Он сопроводил меня сюда. Вот и вся история.

— Скажи, Хелгар, и что ты по этому поводу думаешь, почему он тебя отослал?

— Как это так отослал? — возмутился рыцарь. — Я спас его и мой сюзерен, как положено благородному человеку, наградил своего верного слугу.

Клаус усмехнулся и спросил:

— А ты можешь объяснить, почему ты тут в этих диких землях, принадлежащих не просто другому феодалу, но и в чужой стране? Разве не проще было выделить верному слуге надел в своих землях?

— Я думал об этом, — тихо ответил Хелгар, — но не нашел ответа. Наверное, не нашлось подходящей усадьбы.

— Не нашел, не нашлось! — хохотнул Клаус. — Ты просто еще не научился разбираться в характерах людей и интригах.

Хелгар промолчал, и Клаус продолжил:

— Граф Адольф очень самолюбив, он не любит признавать свои ошибки, а весь это поход был большой ошибкой. Ошибкой, за которую он чуть не заплатил жизнью. Я полагаю, он хотел тебя отослать подальше, чтобы ты, своим героическим видом, не напоминал ему об этом конфузе. А также есть еще один довольно тонкий момент, король Магнус должен за поддержку графу в его борьбе за трон с родичами и в первую очередь с «любимым дядюшкой». — тут старший Маннелинг опять как-то злобно хохотнул, — Адольф Шауэнбургский решил воспользоваться ситуацией и «посадить» рядом с не очень надежным союзником своего человека.

— Если всё это так, то как же король согласился выдать такие хорошие земли, фактически шпиону? — медленно почти по слогам выговаривая каждое слово спросил Хелгар. Ему очень не нравилось, то, что говорил дядя.

— Земли, ту и правда, отличные. Вот только очень неспокойные. Даны пока не могут окончательно обуздать свеев, и периодически эти земли язычники отбивают обратно, под свою руку. Да и верные люди у Магнуса на пересчет, и он предпочитает держать их поближе к себе. Тебя же он посадил на опасный участок, и пока просто присматривается. А когда ты себя покажешь, то король Магнус предложит тебе перейти под его руку, ведь не будет же он вечно терпеть чужого вассала на своих земля.

Почти безжизненным голосом Хелгар спросил, — А что же, граф так просто меня отпустит?

— Ну тут многое будет завесить от политической обстановки. При необходимости он может создать такую ситуацию, при которой ты будешь вынужден оставить эту землю и вернутся к нему в войско. А может и оставить тебя тут, повторюсь будет многое зависеть от воли господа нашего и целей самого графа.

Хелгар замолчал надолго, и дядя предложил отправляться спать.

[1]Гопли́т (др. — греч. ὁπλίτης) — древнегреческий и византийский тяжеловооружённый пеший воин

[2]Катафракта́рии (от др. — греч. κατάφρακτος — покрытый бронёй) — римский и византийский род ударной кавалерии

День третий

Довольно долго юноша не мог понять, где он находится и что происходит. Полумрак, шум и журчание, запах благовоний. Привыкнув к темноте, он понял, что находится в большой и обжитой пещере. По углам, едва разгоняя мрак, светили масляные светильники, и, по-видимому, приятный запах шел от них. Спустя еще мгновение рыцарь понял откуда идёт шум — одной стены в пещере не было, подойдя поближе он увидел, что вход внутрь был замаскирован водопадом. Перед глазами пролетали завораживающе струи потока, и капли воды, отражая свет полной луны, драгоценными самоцветами исчезали в темном ущелье. Оторвавшись от созерцания водной завесы, он повернул голову и только сейчас увидел Берту. Она сидела в пятне лунного света за ткацким станком и быстро работала, пропуская челнок сквозь нити. Уже без страха, подойдя ближе, он склонил голову в приветствии, прислушиваясь к знакомой мелодии, которую тролля очень тихо напевала.

На прямоугольную рамку были натянуты многие сотни тончайших серебристых нитей, они в полумраке посверкивали жемчугом. Самое удивительное, что на самом челноке не было нити, а за деревянной лодочкой тянулся, сверкая серебром, лучик света. Присмотревшись ещё Герр Маннелинг понял, световая нить тянется из браслета, сверкавшего сапфирами и рубинами, на руке Берты. Создавалось такое впечатление что браслет, впитывал свет луны, проникавший в пещеру сквозь завесу водопада. Механизм станка ритмично постукивал, опускались и поднимались планки, а руки девушки так и мелькали. Работа продвигалась быстро.

Как будто заметив рыцаря только сейчас, Берта кивнула ему, не прекращая петь, и даже усилила голос, так чтобы Хелгар смог расслышать слова.

«Тебе я подарю плащ из щелка пауков,

Что заклят от удара на веки.

Не видимый для глаз проскользнёшь под любой кров.

И уйдешь невредимым из сечи.»

* * *

В это раз молодой рыцарь проснулся спокойным. Вчера отправляясь спать, он предполагал, что во сне вновь встретится с Бертой, и даже испытывал интерес — каким будет новый сон. Этот визит к девушке-троллю был скоротечен, зато более завораживающим, Хелгару показалось что он прикоснулся к настоящему волшебству.

Как и в предыдущий день, герр Маннелинг умылся дождевой водой и тренировался с Джертом на учебном оружие до утренней службы. После богослужения, за завтраком продолжился прерванный накануне разговор с дядей.

— Сегодня, после полудня, я отправлюсь далее по мои делам. — начал разговор старший Маннелинг. — Мне нужно посетить Лунд, передать послание от моего нанимателя архиепископу Эскилу. Дело это срочное и поэтому даже не пытайся уговаривать погостить еще.

— Очень жаль, — искренне расстроился Хелгар, — я