От судьбы не уйдешь - Энн Мэтер

— Пустяки. — Вложив счет обратно в конверт. Уилл торопливо встал. — Садись. Миссис Харви сейчас подаст тосты, а кофе еще горячий.

— Спасибо. — Франческа неловко опустилась на стул справа от Уилла. При свете дня ее ночные страхи должны были казаться совсем уж нелепыми, и, поднимая кофейник, она изо всех сил старалась выглядеть спокойной. Однако рука ее дрогнула, и немного кофе пролилось на скатерть. — О черт! — смущенно пробормотала она. — Вечная история! Прости, Уилл, я такая неуклюжая. Не понимаю, что со мной сегодня творится.

Уилл искоса взглянул на нее.

— После всего того, что ты мне вчера рассказала, ты могла бы быть и в худшей форме. — Он помолчал. — Знай: здесь тебе ничто не грозит. Никакие злоумышленники сюда не проникнут. И преследовать тебя тут могут только собаки.

— Я знаю. — Франческа слабо улыбнулась. — Спасибо тебе. — Она благополучно налила в кофе сливки и подняла на Уилла печальный взгляд. — И за то, что ты меня вчера вечером выслушал, спасибо. Мне было необходимо с кем-нибудь поделиться. Я понимаю, с моей стороны нахальство нагрянуть сюда, но, кажется, мне это помогло.

— Что помогло? — спросил Уилл, нахмурившись. — Я ведь всего-навсего предоставил тебе ночлег. Разве это хоть как-то изменило ситуацию?

Франческа вздохнула. Она думала, что сейчас, в обтягивающих джинсах и старом свитере вместо вчерашнего вечернего костюма, он смотрится гораздо проще и доступнее.

— Мне лучше, потому что я выговорилась, — объяснила она. — У меня словно половина груза с плеч свалилась, и я даже готова признать, что на самом деле все не так плохо, как мне казалось.

— Но разве тебе не разбили окно? Разве этот человек вечером не звонил?

— О да! — горячо воскликнула Франческа. — Но ведь окно могли разбить дети, а он только этим воспользовался.

— Ты уверена, что это так?

— Всего лишь предполагаю. — И, поколебавшись, добавила: — Мы тоже что-то в жизни разбили, согласись. От этого никто не застрахован.

— Мы?

Уилл подчеркнул это «мы», и Франческа кинула на него возмущенный взгляд.

— Я в широком смысле слова, — заявила она и сделала вид, будто всецело занята своим кофе. Однако она чувствовала, что Уилл и сейчас поверил ей не до конца. Наверно, вообразил, что убежать из дома ее заставила неразделенная любовь.

— Полагаю, ты заявила своей хозяйке о разбитом окне, — сменил тему Уилл. Франческа кивнула.

— Да. Она сказала, что сообщит в полицию и пришлет зятя вставить стекло. — И, покраснев, добавила: — Про телефонный звонок я ей говорить не стала. Не хотела никого в это посвящать.

Уилл, пристально глядя на нее, откинулся на стуле, и Франческа сочла необходимым защищаться.

— Я не лгу, — сказала она. — Если ты мне не веришь, позвони миссис Бернстайн. Она подтвердит, что окно было разбито, и страшно перепугается, если ты сообщишь, кто ты.

— Я не говорил, что не верю тебе, — ответил, пожав плечами, Уилл. — Наоборот, мне хотелось бы знать, что я смогу для тебя сделать. Должен ведь быть какой-то способ справиться с этим ублюдком. Разве бить окна и влезать в чужие квартиры — не преступление? До недавнего времени это называлось именно так.

Франческа вздохнула, но прежде, чем она успела ответить, в комнату вошел старик дворецкий с подносом в руках.

— Доброе утро, мадам, — сказал он гораздо приветливее, чем накануне. — Надеюсь, вы хорошо спали?

— Спасибо, Уоткинс. Прекрасно, — улыбнулась ему Франческа. Приятно было сознавать, что их развод не восстановил против нее прислугу, и, когда Уоткинс ставил рядом с ее тарелкой тосты, свежее масло и новый кофейник, она взглянула на него с робкой благодарностью.

Дворецкий вышел, а Франческа, хотя и не была особенно голодна, отломила кусочек тоста. Как она ни храбрилась, но при одной мысли о необходимости вернуться в Лондон и провести сегодняшнюю ночь в своей квартире у нее пересохло во рту.

— Ну, разве это не преступление? — повторил Уилл, и она поняла, что он все еще ждет ответа на свой вопрос. — Разбить окно, вломиться в дом… Ты должна им рассказать, что произошло, Фран. Это уже что-то конкретное — достаточно, чтобы возбудить дело.

— Кому рассказать? Полиции? — Стараясь выиграть время, Франческа намазала тост маслом и потянулась за джемом. — Ты не понимаешь, Уилл. Я ведь не могу доказать, что кто-то пытался проникнуть в квартиру. Ежедневно совершаются десятки, если не сотни, грабежей. А у меня вроде ничего не пропало. Поэтому…

— Но тут особые обстоятельства…

— Я не единственная женщина, которую преследуют маньяки, Уилл, — покачала головой Франческа. — Возможно, я все преувеличиваю. Мне просто нужно взять себя в руки.

— Я бы его убил! — вырвалось у Уилла.

— И я тоже. — Франческа поднесла тост ко рту, но у нее так пересохло в горле, что она не смогла проглотить и кусочка и вынуждена была отхлебнуть кофе.

— Что же ты собираешься делать? Я имею в виду, когда вернешься. Может быть, стоит сменить квартиру?

— И опять привыкать к новым людям? Нет, Уилл, это не выход. И вообще, нельзя в панике убегать при каждом его движении.

— Ладно, — процедил сквозь зубы Уилл. — Допустим, я тебя понимаю, но и ты должна меня понять. Черт побери, вчера ты была почти невменяема. И эта неожиданная исповедь… Прости, но я не был готов ни к чему такому.

— Я и не ждала. — Франческе очень бы хотелось убедить Уилла в искренности своих слов. — Просто… не могу же я взять и сдаться! Но и доказать, что он совершил преступление, тоже не могу.

— Как?! Он ведь пытался проникнуть к тебе в квартиру и постоянно тебя запугивает, — насмешливо заметил Уилл, и Франческа взглянула на него с тревогой.

— Я не уверена, что это именно он, — сказала она, отпив еще кофе. И в ответ на недоверчивую ухмылку Уилла добавила: — Прежде он окон не разбивал.

— Это-то меня и беспокоит, — быстро проговорил Уилл. — Как знать, что этот подонок выкинет в следующий раз.

— Ладно, это ведь не твоя проблема, — решительно сказала Франческа. — Достаточно, что ты приютил меня сегодня ночью, — и на этом спасибо. Остальное я должна взять на себя. Кстати, ты не возражаешь, если я позвоню своему боссу в «Тенико» и предупрежу, что не смогу прийти на работу?

— Скажи, что ты никак не сможешь прийти. Не думаешь же ты, что я позволю тебе вернуться в Лондон. Помилуй, сегодня ведь пятница. Отложи свой трудовой героизм до понедельника. Побудь этот уик-энд в Аббатстве. Можешь быть абсолютно спокойна: здесь тебя никто не тронет.

Франческа поперхнулась.

— Ты предлагаешь мне провести уик-энд в Аббатстве?! — воскликнула она.