От судьбы не уйдешь - Энн Мэтер

— По моим расчетам, у тебя есть три минуты. Выкладывай, что стряслось?

Уилл сунул руки в карманы темно-синих брюк. За завтраком он был в свитере и джинсах, но, отправляясь в Малберри-Корт, надел брюки и шелковую рубашку.

— Франческа… — без предисловий выпалил он. — Франческа в Аббатстве. Приехала вчера вечером, когда я был у тебя.

Куда только девалось бабушкино величественное спокойствие!

— Франческа! — изумленно воскликнула она. — Франческа здесь?

— В Лингарде, — сухо подтвердил Уилл, усаживаясь верхом на плетеный стул. — Вообще-то это пустяки, но мне хотелось самому тебе сообщить.

— Хорошенькие пустяки! Да ты спятил! Что эта женщина здесь делает? Почему ты ее не выставил? Надеюсь, она явилась без твоего приглашения?

— Разумеется. Я же сказал: она приехала, когда я был у тебя. — Он немного помолчал. — Она… она очень расстроена. Я предложил ей остаться на уик-энд.

Бабушка негодующе поджала губы.

— Не могу поверить. Не могу поверить, что ты предложил ей свое гостеприимство. Что бы ни случилось с Франческой Годдар, пускай сама решает свои проблемы!

— Все не так просто.

— Почему? Неужели я должна тебе напоминать, что эта женщина избавилась от твоего ребенка? Меня не интересует, что с ней происходило после того, как она покинула Лингард. Ничто не может оправдать ту боль, которую она тебе причинила.

— Это было так давно… — вздохнул Уилл.

— Не так уж давно! Надеюсь, ты не станешь меня убеждать, что она изменилась? Уилл, Франческа опасная женщина, и ты это знаешь. Отделайся от нее, пока она снова не испортила тебе жизнь.

— Почему ты такая злая, Рози?

— Я не злая! Я просто трезво смотрю на вещи. К чему и тебя призываю. И не называй меня Рози, — с раздражением добавила она. — Ох, Уилл, я думала, ты умнее.

— Я не забыл прошлого, миледи, — сухо произнес Уилл. — И не нуждаюсь в том, чтобы ты контролировала каждый мой шаг. Я сам решаю, кого приглашать в Лингард, а кого нет.

Леди Розмари сжала губы, и Уилл решил, что она готовится к очередной атаке. Но внезапно ее лицо прояснилось, она фальшиво заулыбалась, и Уилл, обернувшись, не удивился, увидев приближающуюся к ним Эмму.

— Миссис Бакстер сказала, что сейчас принесет, — объявила девушка, а Уилл, поглядев на бабушку, понял, что та понятия не имеет, о чем говорит Эмма.

— Отлично, — сделав вид, что страшно обрадовался, произнес Уилл и вежливо встал со стула. — Пожалуй, мы все выпьем по чашечке, верно, миледи?

Бабушка поспешила взять себя в руки.

— Ну конечно, — сказала она, будто ни секунды не сомневалась, что речь идет именно о кофе. — Уилл как раз говорил мне, как ему не терпится отвезти вас в Лингард. Вам повезло: сегодня Аббатство открывается для посетителей только после двух часов.

— В самом деле?

Эмма повернулась к Уиллу, и ему пришлось рассказать ей, каков порядок приема посетителей в Аббатстве. Судя по взглядам, которые бросала на него бабушка, она понимала, что внуку не по душе навязанная ему роль.

Хотя накануне Эмма очаровала Уилла, сейчас ему больше всего хотелось сбежать куда глаза глядят. Он вдруг почувствовал себя лжецом, и его невольное сочувствие бывшей жене совершенно испортило ему настроение.

К счастью, появилась миссис Бакстер с кофейником, и когда Эмма присела к столу, Уилл тоже опустился на стул, заставив себя отхлебнуть несколько глотков темного ароматного напитка.

— Леди Розмари рассказывала, какие дивные сады в Аббатстве, — первой заговорила Эмма. — Мама будет в восторге. Она знает толк в садоводстве и много помогает нашему садовнику. В доме у нас всегда полно цветов.

— Как интересно!

В голосе Уилла, впрочем, особого интереса не прозвучало, и бабушка тихонько застонала. Когда Эмма посмотрела в ее сторону, стон превратился в деликатное покашливание, после чего бабушка любезно заметила:

— Я уверена, у вас в Кембридже погода куда лучше, чем у нас.

— О нет, не сказала бы. — Эмма неуверенно взглянула на Уилла. — Но сейчас погода превосходная.

— Да, да. — Уилл все еще переживал, в какую же нелепую ситуацию он умудрился влипнуть. Сделав над собой усилие, он спросил: — А вы чем интересуетесь, Эмма? Что делаете? Вряд ли вас привлекают столь земные заботы.

— Смотря что понимать под земными… — Замечание Уилла явно пришлось Эмме по вкусу. — Честно говоря, меня все привлекает. А вас?

— Хотите знать, что я делаю в свободное время? — после некоторого колебания спросил Уилл, заметив, что бабушка уже несколько одобрительнее прислушивается к их диалогу. — Я занимаюсь спортом — во всяком случае, некоторыми видами. Много читаю — в основном техническую литературу. Но в Лингарде осталось мало прислуги, и вдобавок управляющий никак не оправится от сердечного приступа, так что сейчас большую часть времени я провожу в заботах об имении, стараясь не довести его до полного разорения.

— Вы шутите.

— Почему вы так решили?

Эмма взглянула на бабушку, ища у нее поддержки.

— Неужели Лингарду грозит разорение?

— Будет грозить, если я не вмешаюсь, — твердо заявила леди Розмари. — Не обращайте внимания на моего внука, дорогая. Он просто шутит.

— Шучу?

Уилл с укоризной взглянул на бабушку, а та сердито опустила свою чашку на стеклянную столешницу.

— Да, подшучиваешь. Аббатство еще нас с тобой переживет. И ты прекрасно знаешь, как важно сохранить старинные здания — хотя бы для потомков.

— Будь по-твоему, миледи, — беззаботно произнес Уилл, не желая развивать затронутую бабушкой тему. В конце концов, он сам согласился встретиться с Мерритами.

— А какой вид спорта вам больше всего нравится? — спросила Эмма, видимо решив, что достаточно долго не принимала участия в разговоре. — Спорим, вы играете в водное поло? Судя по вашему виду… У всех игроков в поло широкие плечи и сильные бедра.

— Эмма!

Испуганное восклицание миссис Меррит избавило Уилла от необходимости что-то ответить ее дочери. Он только обменялся ироническим взглядом с бабушкой, которая наконец хоть в чем-то с ним согласилась. Дерзость Эммы ошеломила леди Розмари не меньше, чем его самого. А миссис Меррит, выйдя на террасу, поспешила загладить неловкость.

— Я должна извиниться за свою дочь, леди Розмари! — воскликнула она. — Не понимаю, куда мы катимся?! Современные девицы воображают, будто могут говорить все, что им заблагорассудится.

— Видите ли… — начала было леди Розмари, но Эмма ее перебила:

— Не будь такой старомодной, ма. Уилл ни капельки не смутился, верно? — Она бросила на него кокетливый взгляд, — Ведь вы же играете в поло, признайтесь! Я никогда не ошибаюсь.