Wahnsin - Егор Козаченко

На заднем дворе было тихо. Несмотря на то, что на улице продолжал лить дождь и грохотать гром, садик, находившийся в десяти шагах от сержанта, всё ещё выглядел довольно романтично. Там росли яблони и груши, все клумбы были усеяны цветами, в некоторых местах из отверстий в красивых керамических скульптурах били небольшие живописные фонтанчики, придававшие особую атмосферу и красоту этому месту. Наш сержант не сильно любил этот садик, поэтому всегда старался стоять к нему спиной или в крайнем случае боком. Однако сейчас он стоял к нему лицом, рассматривая всю красоту этого прекрасного уголка крепости и понимая, какой райский уголок он всю свою жизнь не замечал. Он докурил сигарету и подошёл поближе. Дмитрий поднял голову и, подпрыгнув, сорвал себе жёлтое наливное яблоко. Откусив, сержант решил более не задерживаться на заднем дворе ни секунды, так как до наступления немцев оставались считанные минуты, поэтому он тут же бросился к своему полку, расположенному на правом фланге относительно центральной дороги, ведущей прямо в крепость.

Глава 3: Наступление

Сентябрь того же года. Крепость была готова к наступлению немцев. План покойного капитана Сорокина скоро будет приведён в действие, позиции заняты, а из здоровых офицеров в крепости находится лишь лейтенант Астапов. Шубаеву стало ещё хуже, Сорокин, как мы помним, был убит. Немцы вот-вот нагрянут.

Лейтенант Астапов был каким-то поникшим. Он сидел на левом фланге центрального фронта, за 10 метров от Виктора, расположившегося на правом фланге.

Вдруг часовой, стоявший на сторожевой башне, засуетился, а потом и вовсе побежал по лестнице вниз. Сойдя на землю, он крикнул: «Идут!», и все сразу поняли, что настал час, в который русским солдатам придётся отстаивать свою Родину до последней капли крови, до последнего вздоха и до последней слезы, пущенной из глаз их жён и матерей. Они знали, что умрут, но не сдадутся, ведь любят свою Родину, как не любит никто другой. Так по крайней мере думал Виктор, сидящий в окопе, молящийся и про себя прощающийся со своими родными и близкими.

Однако не всё было так, как представлял себе сержант. В крепости была куча подлецов, готовых при первой возможности бросить своих братьев на растерзание кайзеровской армии и бежать как можно дальше, бежать из страны, бросить родителей и любимых им людей ради спасения своей шкуры. Это были не люди, а скот, не армия, а стадо.

Однако в этом стаде было несколько действительно достойных солдат. Уже знакомые нам сержанты Виктор и Дмитрий были одними из них. Это были люди честные, они любили родину больше себя, любили землю, за которую воюют, любили свой народ. Они не отступили бы ни на шаг даже увидев смертоносную огромную немецкую машину, рвущую в пух и прах всё, что видит на своём пути. Они были готовы бороться до последнего вздоха.

– План исполнять! По моему приказу начинаем окружение, центру отступать! В крепость врага не пускать! – крикнул лейтенант и упал в окоп. Над его головой просвистела первая пуля, чуть не задев офицерский шлем.

Первыми немцев увидели солдаты 59-ой дивизии, занимавшие левый и правый фланг центрального входа. Это была не армия, это была армада. Армада немецких солдат, которые неумолимо шли на крепость, держа оружие наготове. На вид они даже не подозревали о засаде, подготовленной за пару часов до их наступления, однако у солдат почему-то было плохое предчувствие. За солдатами скакала колонна полностью вооружённых кайзеровских военных. Лошади скакали медленно, чтобы не задавить впереди идущих солдат, однако даже так они нагоняли ужас на солдат, защищающих крепость. Сзади были ещё три кавалерийские колонны. Они были далеко, но приближались с каждой секундой, нагоняя на присутствующих в крепости ещё больший ужас.

Увидев орду солдат и колонны кавалеристов, лейтенант Астапов замер. Он надеялся на небольшое количество пехотных войск, однако увидев сзади конные войска, а впереди них полностью вооружённых и хорошо экипированных солдат, он понял, что для крепости всё кончено, но не решился сказать об этом солдатам. Однако оставалась одна надежда – сыграть на эффекте неожиданности.

Подойдя на расстояние огня, немцы вдруг остановились, а через секунду начали рассредоточение своих передних частей так, что половина солдат свернула вправо в лес, а вторая половина – влево. Кавалерия же поскакала прямо на центральные войска.

Начался огонь. Пули попадали в лошадей, в наездников, однако много летело и мимо. Немецкие кавалеристы продолжали невозмутимо скакать вперёд, не давая русским успеть перегруппироваться или даже перезарядить оружие. Бой шёл настолько быстро, что солдата, выстрелявшего одну обойму патрон можно было считать уже мёртвым.

Лейтенант сидел тихо, стараясь не думать о неминуемом поражении крепости. Вдруг справа послышались крики и вопли солдат. Лейтенант обернулся и увидел кучу немцев, бежавших прямо на его людей и убивавших каждого, кого видели перед собой. Тогда всё стало ясно: план провалился. «Нужно действовать быстро», – подумал Астапов и, приказав своим полкам держать фланг как можно дольше, выпрыгнул на центральную дорогу и, вопреки всему хаосу, происходившему вокруг него, побежал к другому флангу. Пробежав 10 метров, его опасения оправдались: на левый фланг тоже наступали, шансов не было.

Вдруг неожиданно лейтенант почувствовал резкую боль в колене и, прыгнув в кусты, упал. Его ногу пробила пуля и застряла между костями так, что нога не могла согнуться. Тогда умирающий Астапов дополз кое как до ещё оставшегося клочка земли, обороняемой русской армией и, отыскав взглядом сержанта Виктора, подозвал его к себе.

– Виктор! – быстро проговорил лейтенант, задыхаясь от жуткой боли, – слушай меня сейчас очень внимательно! Немцы пронюхали наши планы, они атакуют фланги и нам не спасти крепость! Скорее беги отсюда, перелазь через крепостную стену и передай 77-ой дивизии мой приказ о немедленном и неотложном отступлении из крепости! В задней стене крепости есть один участок, на котором видны трещины в бетоне. Вам необходимо проломить его тараном, который спрятан в задней комнате Цитадели. Потом бегите к опорному пункту «Волк». Там будут находится 80-ая и 84-ая пехотные дивизии. Они прикроют ваше отступление. Главное – забрать из крепости и из опорного пункта как можно больше людей! Действуйте сейчас же, сержант! А чтобы у солдат не осталось сомнений в том, чтобы слушать ваш приказ, передайте им это!

С этими словами лейтенант сорвал с шеи цепочку со значком, на котором было написано его имя и национальность. Значок Астапов сделал себе сам, когда ему было 13 лет. После этого лейтенант дотронулся рукой до кровоточащей раны в