Прекрасная колдунья - Патриция Райс

Слегка пожав плечами, Дрейк начал:

– Прошу прощения, сэр. Я и понятия не имел, что эта милая девушка – ваша племянница…

Баронет строго посмотрел на юного лорда:

– Ты не знал, что Эйлин – моя племянница, но, похоже, ты видел ее прежде? Где? Когда? Пожалуйста, ничего не скрывай от меня.

Дрейк огляделся вокруг и, удостоверившись, что их слышат только близкие люди, которым можно доверять, продолжил:

– Это произошло несколько лет назад, сэр. Я тогда был мальчишкой. Мы с отцом встретили эту девушку в лесу где-то здесь, недалеко от Уэстбери.

– Расскажи мне, как все было. – Сэр Джон взял Дрейка под локоть и повел подальше от камина. – Опиши, в каком именно месте вы ее встретили. Мы много лет искали…

Голос баронета становился все тише, пока не замолк вовсе. Теодор остался сидеть у камина, продолжая лениво пощипывать струны мандолины и в задумчивости разглядывать обстановку большого старинного зала. В этот момент снова появилась изящная фигурка, облаченная в тонкий бледно-желтый шелк. Она ярким светлым пятном выделялась на фоне массивных каменных стен, обшитых красным деревом. Юная подопечная сэра Джона была одета довольно просто по сравнению с вычурными богатыми нарядами своих родственников.

Теодор усмехнулся, вспомнив белый накрахмаленный передник Эйлин. Он не думал, что шелка и атласы производят большое впечатление на эту эксцентричную девушку, впрочем, как и на Дрейка Невилла. Жаль, что девушка не может говорить. А маркиз не хочет. Теодору очень хотелось бы узнать, о чем они думали, когда встретились сегодня.

На следующий день Эйлин стояла у зарешеченного окошка маленькой комнатки в угловой башне, которую она превратила в уютную мастерскую, и наблюдала за тем, как разъезжаются гости. За те пять лет, что она прожила с Саммервиллами, ей открылся новый мир. И хоть поначалу она чувствовала себя здесь чужой, однако вскоре освоилась. Она моментально переняла хорошие манеры, как губка впитывала в себя все новое, но все же до конца не могла сказать, что стала частью этого мира и этого общества, какой была она, живя в деревне, до того как дядя Джон и тетя Эмма нашли ее.

Когда последний экипаж выехал за ворота и медленно покатился вниз по дороге, девушка отвернулась от окна. Она не видела, чтобы уезжал тот молодой человек, с которым они вновь встретились спустя почти десять лет. Задумчиво уставившись на холст, прикрепленный к небольшому мольберту, Эйлин думала о молодом золотоволосом лорде, который вчера держал ее в своих объятиях. Эйлин это очень понравилось, но она боялась, что стоит им поближе узнать друг друга, и ее ждет грустное разочарование.

Очнувшись от своих невеселых мыслей, Эйлин посмотрела на пейзаж, который писала последние несколько недель. На высоком холме стоял замок, переливающийся на солнце всеми цветами радуги, а вокруг него простирался зеленый лес. В углу холста была изображена извилина реки. Неширокий поток терялся в кронах деревьев. Вид на этой картине рождал в душе радость и умиротворение. И только Эйлин знала о том, что под толстым слоем зеленой краски находится уродливое темно-красное пятно, от которого теперь не осталось и следа: лишь несколько красных пятнышек оживляли ровную синеву мирного потока.

Вечером, во время обеда, молодой маркиз развлекал своих гостеприимных хозяев разговорами, пересказывая последние лондонские новости и сплетни. Баронет и баронесса искренне смеялись над проделками своих живущих в Лондоне знакомых, а их племянница только улыбалась, слушая красочные описания недавно произошедших событий. Она не знала этих людей лично, но как будто видела их глазами лорда Шерборна.

Теперь она знала, как его зовут. Юный маркиз очаровал ее, впрочем, как и она его. Эйлин несколько раз ловила на себе его взгляд. Смущаясь и краснея, она отводила глаза, хотя на самом деле ей хотелось смотреть в его красивое лицо, пытаясь по его выражению узнать, о чем думает юный маркиз, чем живет, о чем мечтает. Ей хотелось даже большего, но Эйлин продолжала смотреть в свою тарелку. Глаза мужчин часто лгут, и к тому же Эйлин пугало то чрезмерное волнение, которое она испытывала всякий раз, когда их глаза встречались.

После обеда Эйлин с тетей удалились в уютную комнату в углу дома. Здесь они часто проводили время всей семьей: леди Саммервилл играла на спинете или вышивала, а сэр Джон читал газету. Эйлин очень нравилось такое времяпрепровождение. Ее не тянуло в Лондон с его вечными балами, приемами и чаепитиями. В детстве Эйлин не получала и сотой доли той заботы и удобств, которые окружали ее здесь, поэтому жизнь с дядей и тетей вполне ее удовлетворяла.

Эйлин взяла в руки пяльцы и невольно залюбовалась красотой богатой золотой нити. В новой семье у девушки была возможность работать с теми цветами и материалами, с которыми ей хотелось. И она с удовольствием и много вышивала, рисовала и вязала. В ее распоряжении были нитки и пряжа всех цветов и оттенков. Помимо обычных акварельных красок, о которых, живя в деревне, она могла только мечтать, здесь у нее были и пастель, и масло, богатые, насыщенные цвета которых будили воображение. Эйлин могла рисовать часами. В этом была ее жизнь, а чужой и запутанный внешний мир порой даже пугал бедняжку. И хоть заботливые опекуны почти постоянно суетились вокруг девушки, круглосуточно навязывая ей свое внимание и заботу, Эйлин без особого сожаления жертвовала личной свободой во имя любви к ним и к своему искусству. Пока.

В комнату вошли сэр Джон и лорд Шерборн. Маркиз был одет в длинный бархатный камзол темно-синего цвета и такие же бриджи. Белоснежный шейный платок великолепно гармонировал с белым жилетом, покрытым богатой вышивкой. Золотистые волосы Дрейка были аккуратно уложены. Одним словом, лорд Шерборн являл собой идеальный пример изысканного джентльмена.

Видимо, баронет говорил что-то забавное, потому что, когда Дрейк посмотрел на Эйлин, в его синих глазах плясали веселые искорки. Он подошел и встал возле девушки, облокотившись о каминную полку.

– Ваш дядя говорит, что вы великолепно рисуете, мисс Эйлин, – произнес Дрейк и с неподдельным интересом принялся разглядывать красочный узор, который вышивала Эйлин.

Она искоса взглянула на юного лорда. Он был мастером светских разговоров, но даже ему было нелегко общаться с Эйлин. Она не была одной из Саммервиллов. Если верить сэру Джону и леди Саммервилл, ее настоящая фамилия де Лейси. И она не просто мисс де Лейси. Возможно, в Англии ее отец владел небольшим участком земли, но, будучи чистокровным ирландцем, на родине он был богатым землевладельцем. Так кто же она на самом деле? Ее тетушка уверяла, что она леди Эйлин, но сама Эйлин начинала смеяться всякий раз, когда кто-нибудь называл ее так. Ее вполне устраивало обращение «мисс Эйлин».