Вертолет-Апостол - Александр Чекмарев

довольно-таки часто, по­тому что совершенно неясно, как можно объяснить малень­кому любопытному ребенку многие очень непонятные жизненные детали. Да и слово «обманывала» как-то со­всем не подходит к ее светлому образу, она скорее — лу­кавила. Сейчас Генералу припомнился случай с двумя сомиками. Эта печальная история произошла, когда ему было лет восемь.

Как-то раз он вернулся из школы и о, чудо! В ванне, наполовину заполненной водой, плавали два чудесных полосатых и усатых сомика. Они трогательно раздували жабры и чувствовали себя немного не в своей тарелке, около них уже пристроился старший братец Макара Сере­жа, который уже успел смастерить самодельную удочку, использовав при этом дедушкину палку, веревку и скреп­ку от тетради в качестве крючка. На крючке, в качестве наживки, болтался неприлично мертвый таракан, которо­го Серега старался завести одному из сомиков прямо в рот. Но, видимо, невкусная московская водопроводная вода и, тем более, нехитрая наживка не впечатлили диковинных рыбок. Они брезгливо отворачивались и отплывали в сто­рону, всем своим видом показывая, что у них депрессия, и им не до игр.

Два дня, проведенные с двумя замечательными сомика­ми, пролетели незаметно. Но всему есть предел, и на тре­тий день Макар, вернувшись из школы раньше обычного, застал пустую ванну. В ней не было ни сомиков, ни воды, вообще ничего, что напоминало бы о двух прошедших днях развлечений. Маленький Макар не на шутку расплакал­ся.

— Бабушка! Где мои сомики?

— Да понимаешь, дура старая, хотела воду им поменять и не уследила. Они в дырку-то и уплыли.

— Бабушка! Но ведь дырка-то маленькая, да в ней еще и решеточка имеется, как же они проскочили?

— Милок, наверное, мыло туда попало, вот они и про­скользнули. Да ты не плачь, я тебе других куплю, а эти сейчас уже плывут к себе домой, к морю. Они ведь в море живут-то, им в ванне долго нельзя. Бабушка ласково об­няла внука и погладила его по спине. — Пойдем лучше на кухню, я тебе там рыбки пожарила...

Если бы Макар тогда догадался, что он кушает своих сомиков, своих новых друзей, вряд ли бы эта мысль оста­вила бы в покое большое сердце маленького человечка. Но, на счастье, он ничего не понял и ни о чем не догадался. Наверное, к лучшему.

Бабушка. Мудрая бабушка. Если бы он мог с ней сейчас встретиться, как много он хотел бы ей сказать. Прежде всего, как он ее любил и любит до сих пор. Что в его жиз­ни есть лишь два самых дорогих ему человека, это она и маленький Руся. Ах, как бы Макар хотел их познакомить. Но Бабушка, конечно, не одобрила бы последней деятель­ности Макара. Сигарета догорела, растаял дым, растаял и дым воспоминаний. Генерал поднялся с дерева и поплел­ся по направлению к своему новому дому.

Остаток дня он провел в подготовке своей техники к последующей работе. На другой день с самого утра небо затянули большие серые тучи, и зарядил мелкий против­ный дождик. В такую погоду Макара охватывало глубо­кое уныние и всепоглощающая лень. Дождь был одним из главных врагов всего партизанского войска. Хорошо еще, что по плану сегодняшний день посвящался наблюдениям в бинокль.

Макар разложил на подоконнике сигареты, зажигалку, пепельницу, электрочайник, сахарницу, стакан, заварку и большой пакет баранок. Все это ему понадобится в тече­ние нескольких часов неотрывных наблюдений. Генерал прильнул к своему оптическому прибору. Он заглядывал в чужие окна и как бы знакомился со своими новыми оп­понентами. Макар старался сразу вникнуть в их жизнь, во внутренний ее распорядок. Рядом с Генералом находил­ся также чистый лист бумаги, поделенный на три графы. В первую колонку он заносил номера квартир наблюдае­мого дома, явно не представляющие никакого интереса для его деятельности. Во вторую, наоборот, представляющие. А в третью колонку он заносил номера квартир, в кото­рых либо были зашторены окна, либо просто отсутствова­ли хозяева, либо анализ первого осмотра не дал конкрет­ного ответа о статусе квартиры...

...Сегодня Генерал управлял полетом вертолета почему-то прямо из кабины своего автомобиля. Несмотря на мел­кий моросящий дождик, форточка вражеской квартиры осталась открытой, и Макар решился на авантюрный вы­лет Апостола. Вертолет влетел внутрь комнаты. Здесь было очень сумрачно, и на экране дисплея изображение было слишком размытым. Нечеткие очертания предме­тов интерьера то и дело неожиданно возникали, словно из ниоткуда, прямо перед носом винтокрылого разведчи­ка. Вертолет медленно описывал окружность вокруг лю­стры. Не задеть бы за нее лопастью! Где же цель? Где деньги? Вот на экране, наконец, вырисовались очертания двери. Хоть какой ориентир. Но, о, ужас! Дверь вдруг распахнулась, и в комнату ворвались мужчина и женщи­на. Мужчина сразу бросился к окну и резким движением захлопнул форточку. У женщины в руках оказалась боль­шая тефлоновая сковородка. Хорошо хоть не чугунная, в ужасе успел подумать Макар, а женщина, как заправс­кая теннисистка, принялась гоняться по комнате за уво­рачивающимся вертолетом, пытаясь сбить его ударом сковородки на пол. Наконец, ей удалось-таки нанести страшный разящий удар по вертолету. Силой удара Апо­стола отбросило на пол, и он бешено завертелся на одном месте, как раненая птица. В момент удара у Макара рез­кая боль пронзила левый бок, как будто удар был нане­сен ему, а не Апостолу. Женщина и мужчина разом бро­сились на пол, пытаясь поймать руками непрошеного го­стя. В этот момент Генерал резко потянул на себя руль высоты, и Апостол взмыл к потолку. Вертолет, набирая максимальную скорость, рванул к спасительному окон­ному проему. Только бы хватило его веса и таранной мощи, чтобы разбить стекло, только бы хватило. Это была последняя возможность демарша.

Страшный удар, и Апостол камнем вывалился на улицу вместе с большим количеством осколков разбитого окна. Вертолет летел как подбитый, завалившись набок, посто­янно ныряя в разные стороны, он с большим трудом ис­полнял команды, посылаемые ему с пульта Генералом.

Макар повернул ключ в замке зажигания, и автомобиль тронулся с места. Теперь ему предстояло одновременно управлять автомобилем и вертолетом и, в первую очередь, нужно было обязательно ретироваться из двора, потому что Генерал затылком чувствовал, что за его действиями на­блюдают из окна вражеской квартиры. Задача архисложная, несмотря на ранее проведенные тренировки, отягоща­лась оживленным уличным движением, дождем и повреж­дениями вертолета, не позволяющими нормально им уп­равлять. «Нива» медленно двигалась вдоль пруда, перпендикулярно траектории полета Апостола. Почти на середи­не водоема вертолет окончательно потерял управление и рухнул в холодную воду.

В этот же момент Макар увидел в зеркале заднего обзо­ра, как из подворотни на большой скорости за ним вслед на улицу выскочила милицейская сине-белая иномарка с