Вертолет-Апостол - Александр Чекмарев

— Алло, позовите, пожалуйста, к аппарату Анхачикян.

— Ой, вы знаете, к сожалению, Анхачикян и Бать увезли на машине...

А еще у них там был общественный работник. Очень активный. Как-то раз он подошел к Сергею и сказал:

— Слушай, такое дело, ты вот человек одаренный, стихи даже, говорят, сочиняешь. Скоро у нашей Анны Ивановны — юбилей, надо что-нибудь присочинить, а у меня проблемы с рифмами. Давай так сделаем: я буду сочинять первую строчку, а ты вторую, ну в рифму значит. Я уже и начало придумал — Анну Ивановну мы знаем давно...

С тех пор у неразлучных братьев появилась новая увлекательная игра. Они сочиняли только нечетные строчки бесконечной поэмы про Анну Ивановну. Например: Анна Ивановна нам мать и отец... Или, наоборот, тоже хорошо: Анна Ивановна — отец нам и мать... Еще сильный был вариант: Анна Ивановна, ты нас не балуй... Или вот, лирическое отступление: без Анны Ивановны рутина и скука...

Великий Русский язык. Прости меня убогого, что я так издеваюсь над тобой. Ты — красивый и многогранный, а я уродливый и ограниченный. Я не знаю тебя, как хотелось бы мне, и потому боюсь тебя и уподобляюсь прыщавому юнцу, дергающему за косичку приглянувшуюся девицу.

Продолжение 2 части

Вернемся, однако, в 1992 год. Итак, Макар остался один на диком рынке развивающегося российского капитализма. Из товаров, имевшихся у него тогда в наличии, конкурентноспособным к реализации являлся лишь французский шампунь в наборе с кондиционером. Доблестный Генерал сложил тюбики с заморской продукцией в свой огромный старенький рюкзак и, заготовив рекламную речь, отправился в пеший поход, так как автомобиля у него тогда еще не было. Он примитивно обходил все подряд коммерческие ларьки, заглядывал в окошки и, растянув благожелательную улыбку на своем, осунувшимся от непомерной тяжести лице, радостно тараторил примерно следующее:

— Имею честь предложить Вам праздничный французский набор, состоящий из шампуня и кондиционера. Этот шампунь обладает многочисленными лечебными свойствами, укрепляет волосы и устраняет перхоть. Кроме того, это великолепный подарок к новому году, кстати, по весьма умеренной цене.

Все это он говорил, как бы переводя непонятный текст, имеющийся на тюбиках на французском языке. Артистический талант Макара обычно вызывал ответную благожелательную улыбку на лицах изнуренных продавцов палаток и они, как правило, покупали набор, но только один, видимо, просто для себя. А неутомимый Генерал наматывал пешком километр за километром с полным рюкзаком французской смеси, чтобы реализовать за день около двадцати наборов, чего хватило бы, в смысле прибыли, на прокормление немногочисленной генеральской семьи.

Наконец, в один прекрасный день его занесла нелегкая на Всероссийский Выставочный Центр, тогда еще ВДНХ, где коммерческих палаток было тоже предостаточно. В первом же киоске, куда Макар заглянул со своей пресловутой рекламной речью, он на свою удачу нарвался не на продавца, а на хозяйку. Женщина лет сорока пригласила его пройти внутрь, а сама принялась заинтересованно разглядывать красивый тюбик с шампунем. Так как Макар не успел изначально досказать свою сказку про белого бычка, он решил, что теперь самое подходящее время — это сделать. Итак:

— Имею честь предложить праздничный французский... лечебный... перхоть... к новому году...

— Что вы мне, молодой человек, лапшу на уши вешаете? Я прекрасно знаю французский язык, дайте мне спокойно дочитать.

Макару подумалось, что он попал впросак, потому что он совсем не знал французского языка, а речь составил, что называется, от балды. Однако все оказалось не так плохо, потому что многоопытная дама, дочитав, купила у Генерала все наборы, которые у него были с собой, и поинтересовалась, есть ли еще. Макар сказал, что есть, сколько угодно, и обещал завтра принести, хотя, как назло, это были последние запасы из тех, что хранились у него дома. Радостный, как идиот, он летел через весь город на склад, памятуя, что там неделю назад он видел великое множество коробок с этой продукцией. Вот она удача, вот она награда за бесчисленные километры, которые он прошел с огромным рюкзаком на плечах, в условиях холодной зимы. Однако на базе его ждала опечатанная дверь и горестное сообщение о том, что склад пер-ехал в неизвестном направлении.

Дорога домой показалась Макару нескончаемой, еще полчаса назад он был самый счастливый человек на весь вагон метропоезда, а сейчас, наверное, самый несчастный на весь орденоносный московский метрополитен.

...То заснешь, то проснешься,

Рот разинешь, зевая,

Бог с ним, вместе с тобою, головами кивая,

Дрыхнут сто человек, кто не спит — тот читает,

Полусонными ловит глазами

Лицемерные строчки газет

Болт забивши на качку,

на скачку,

на тряску

и мигающий свет.

Скоро будет суббота, финиш нудной недели

Твое время — то ползет еле-еле, подчинившись огней суете,

То, как поезд, считающий ребра тоннеля,

С лязгом мчит в темноте.

Задолбала нищета

Стоп машина, разбежались с шипением двери

Ни о чем не мечтаешь, домой лишь добраться скорей

Эскалатор, словно серый хребет непонятного зверя

Всех выносит наружу, под свет фонарей

...Так вот ты и живешь, так и ездишь, зевоту скрывая,

Подчиняясь любой суете

А раздолбанный поезд, младший брат разбитного трамвая

Все бежит

и бежит

и бежит

В темноте.

За-дол-бала нищета.

Почему денег всегда не хватает? Почему? Почему человек всегда завидует окружающим, друзьям, родственникам, соседям? Вот так, стремишься к финансовому благополучию, стараешься, напрягаешься, надрываешься, чтобы когда-нибудь ухватить-таки за хвост ускользающую птицу-удачу. Вот, вроде, уже поймал. Ан нет. Она опять упорхнула в неизвестном направлении, оставив в твоей руке лишь пролинялое перо своего обтрепанного хвоста и возможность созерцать свое некое подобие спины, или чуть ниже, что точнее. А ехидно усмехающаяся старуха-нище- та так и плетется вслед за тобой, приговаривая, что никогда тебя не покинет, не оставит в одиночестве. Задолбала старая, задолбала. Однако вечером дома Макара ожидал телефонный звонок. Звонил его старый приятель и предложил поработать на фирме по недвижимости. Так как других вариантов на данном этапе у Макара не было, да и в перспективе решения своей жилищной проблемы, в общем, он согласился. И правильно сделал. По крайней мере, впоследствии, он об этом решении никогда не жалел.

В то время наш доблестный и неотразимый Генерал уже успел обзавестись семьей. О его молодой жене, уважаемый читатель, я обязательно расскажу позднее, а пока Вам придется воспринимать ее как некое безликое существо, в меру злобное, но сексуальное.

Поначалу Макар, расписавшись со