Вертолет-Апостол - Александр Чекмарев

Вертолет-Апостол

Часть 1. ТРИ АПОСТОЛА

Во имя определенных интересов практически все фамилии, имена и отчества изменены, а некоторым героям данного повествования даже и не присвоены...

ПРОЛОГ

В этом деле следователя сразу же заинтересовало то об­стоятельство, что не только напрочь отсутствовали следы взлома, но и вообще не было никаких следов пребывания злоумышленников на квартире, не считая, конечно, про­павших ценностей. Складывалось впечатление, что пре­ступники порхали в воздухе, прибирая к рукам по пути все, что им понравилось.

И далее, в течение последующих трех дней, еще две кра­жи в этом же доме с похожими обстоятельствами. Первая же очевидная мысль на первой же квартире, которая при­шла следователю в голову, это та, что преступники про­никали внутрь через окно. Тем более, что во всех трех слу­чаях имелись в наличии открытые форточки в день ограб­ления.

— Не иначе как альпинисты, — подумал следователь. Но стандартный опрос соседей-жильцов этого дома не при­нес желаемых результатов — никто ничего подозритель­ного не видел и не слышал. Да и этажность квартир по­терпевших не позволяла сделать каких-либо выводов или хотя бы догадок, предположений. Нехитрые расчеты по­казывали, что все кражи были произведены в дневное вре­мя. Единственный вывод, который из всего этого можно было сделать, это то, что преступник летающий, да к тому же еще и невидимый. Этакий Карлсон-невидимка.

Между тем, несмотря на кажущуюся полную абсурдность своих размышлений, следователь даже и не предполагал, насколько он в этот момент близок к истине...

Часть 1.

ТРИ АПОСТОЛА

С первого взгляда он ничем не отличался от игрушки: размером с узбекскую дыню, небрежно размалеванный в бело-голубые цвета, игрушечные лопасти главного рабоче­го пропеллера устало опущены вниз. Детский вертолет, придуманный и созданный вроде бы для забавы неугомон­ных отпрысков, но он же монстр, плод работы преступно­го гения, буквально нашпигованный микросхемами, элек­тродвигателями, выдвижными щупальцами и видеогла­зом. Он готов к полету, осталось только дождаться, когда угрюмый создатель оторвет свой взгляд от военного бинок­ля и опустит маленькие пухлые пальцы на пульт управле­ния, когда указательный палец правой руки нажмет на белую прямоугольную клавишу в правом верхнем углу пульта, и заработает главный электрический моторчик в чреве вертолета, приводящий в движение лопасти большо­го пропеллера.

Если бы в кабине сидел пилот, то его взгляду открылся бы широкий белый подоконник, плавно уплывающий вниз, оконный проем, и вот он уже вырвался из проку­ренной духоты однокомнатной квартиры, подставляя лу­чам полуденного солнца стальной бок небесного цвета, на котором старославянским шрифтом было написано белой краской — «Апостол».

Путь между двумя современными домами, между двумя «упавшими небоскребами» — двести метров. Современная планировка спальных московских районов как нельзя луч­ше подходила для Макара. Двести метров для военного бинокля — пустяк. Можно часами наблюдать за тем, что происходит в тысяче квартир дома напротив, жильцы ко­торых, по неосторожности, не задергивали занавески на окнах. Сегодня объектом наблюдения Макара, вот уже более двух часов, были окна благоустроенной трехкомнат­ной квартиры на седьмом этаже. Толстый жизнерадостный бизнесмен, чем-то отдаленно похожий на Довганя, уже давно, предварительно отсчитав, положил на верхнюю крышку телевизора несколько стодолларовых банкнот, для надежности приперев их сверху будильником. Потом он еще долго, примерно полчаса, разговаривал с кем-то по телефону, сердился, затем быстро собрался. Макар чисто интуитивно услышал, как защелкнулся замок металличес­кой двери. И вот Довгань уже садится в свой Бэ-Эм-Вэ и через минуту плавно трогается, медленно покидая тенис­тый двор.

Жара. Полуденная жара. Главная помощница Макара. Люди уходят из дома, не закрывая форточек, а порой и окон, и даже не задергивают проклятых занавесок. Путь Апостолу открыт.

Жена Довганя вернется не ранее, чем через час. Это он, видимо, ей оставил целое состояние на телевизоре для лег­кого променада по магазинам. Под жестяным пузом Апос­тола медленно проплывают чахлые московские яблоньки, детская песочница, бабушкины лавочки. Вот оно — завет­ное окно. Нос вертолета, снабженный специальным тара­ном, направлен на будильник. Мягкий толчок, и он, пред­смертно звякнув, падает на пол. Апостол зависает над стоп­кой долларов. Дверцы на пузе вертолета открываются, кажется, что он собирается выпустить шасси, но нет, вме­сто колеса выползают большие железные щупальца.

Это устройство родом из Макарова детства, как и многое в Апостоле. После первой Московской олимпиады в кино­театрах появились заграничные игровые автоматы. Особен­но популярным тогда было «двигающееся щупальце». Нажатием на одну кнопку оно перемещалось вперед, на другую — вбок. Затем оно, раскрываясь, опускалось вниз большого пустого аквариума, на дне которого лежали мно­гочисленные игрушки и вожделенные жвачки. Затем щел­чок, щупальце всегда чего-нибудь прихватывало, но не до конца. Захватить предмет и вытащить его из аквариума было делом очень маловероятным. Пятнадцать лет назад Макар часами простаивал возле такого аквариума в фойе кинотеатра «Таджикистан». Именно тогда он и придумал, как нужно усовершенствовать щупальце.

Тонкие железные пальчики аккуратно захватили стоп­ку денег с середин четырех сторон и с четырех углов. На­дежно и прочно, ни одна бумажка не выскочит, проверено многочисленными опытами. Щупальце отправляется в обратный путь в чрево вертолета, плавно закрываются дверцы. Апостол медленно разворачивается и вылетает через то же окно во двор. Теперь его путь лежит на кры­шу довганевского дома в ящик на самой верхушке лифто­вого сооружения. После того, как Макар там его устано­вил, проверено — туда не доберется никто, разве что слу­чайный парашютист.

После того, как Апостол затих в своем новом временном пристанище, Макар еще несколько минут оценивал в би­нокль ситуацию. Но все вроде бы спокойно — никто не обратил внимания на необычные маневры в мирном небе современного московского двора. Система наблюдения за подъездом и лестничной площадкой, состоящая из не­скольких видеоглазков, тоже как бы говорила — путь сво­боден. Все в пределах нормы. Макар вышел из дома, не торопясь сел за руль своей, с