Осень, кофе и улики - Юлия Владиславовна Евдокимова

– Какая подруга?

– Подруга Игнацио. Как там ее зовут… Марчелла! Мы знаем, что она работает медсестрой в клинике в Матере.

– А фамилия?

– А я откуда знаю?

Паоло фыркнул: – В общем, искать иголку в стоге сена.

– В Матере не так много больниц. Мы знаем достаточно, чтобы легко найти девушку. Садись за телефон и обзванивай их все. И в этот раз не забудь представляться карабинером.

* * *

Отыскались три медсестры по имени Марчелла. Но двое были уже в годах и никак не подходили «на должность» подруги Игнацио; третья оказалась замужней женщиной с тремя отпрысками.

Тем не менее с каждой из них побеседовали.

– Как вы говорите, имя мужчины?– Поинтересовалась в конце разговора мать семейства.

– Игнацио Фортунати.

– Это имя мне знакомо, но вам лучше поговорить с доктором Аркуата.

Доктор Анна Аркуата согласилась на разговор лишь после того, как ей сообщили, что речь идет о расследовании убийства и в любом случае ей придется ответить на вопросы карабинеров, только уже у них в офисе. Врач попросила дать ей несколько минут, затем перезвонила сама. За это время она убедилась, что действительно разговаривает с карабинерами.

– Игнацио Фортунати был нашим пациентом с середины января до середины апреля два года назад. Вы же знаете что у нас за клиника?

– Э… – Паоло обзвонил столько больниц и медицинских центров, что запутался.

– Психиатрическая. Ваш Фортунати лежал у нас с биполярным расстройством. Если кратко – то возбуждение, то депрессия.

– Значит, безумец… то есть, психически больной.

– Пациент, которому нужна помощь, чтобы вернуться к нормальной жизни, по крайней мере, так я это вижу, – поправила его врач, продолжая, судя по звуку, листать бумаги.

– Что вы ищете? – спросил карабинер.

После некоторой паузы, когда он уже собирался бросить трубку, женщина ответила: – А вот и ваша Марчелла.

– Одна из ваших пациенток?

– Да, она была госпитализирована в то же время, что и Фортунати, с тяжёлой депрессией. Марчелла Марготти, ей на момент госпитализации было двадцать пять лет. Из хорошей семьи. Дочь Марготти, владельцев одноимённой сети супермаркетов. Студентка факультета экономики и бизнеса. Её привезла сюда семья после попытки самоубийства.

– Значит, Марчелла и Игнацио познакомились в клинике.

– Мне это кажется вероятным. После того, как настроение пациента стабилизируется благодаря медикаментозной терапии, терапия включает в себя социализацию, поэтому я не исключаю возможности, что они могли встретиться и подружиться.

– Вы лично лечили Марчеллу и Игнацио?

– Нет, их лечил доктор Пьеро Черрутти, но он не работает здесь уже больше года. Он уволился вскоре после выписки Фортунати и Марготти.

– Вы хотите сказать что есть связь между выздоровлением этих двух пациентов и увольнением доктора Черрутти?

– Нет, совершенно нет. Черрутти уехал с семьёй на север Италии, – уточнила врач с лёгким оттенком нетерпения в голосе.

– Не могли бы вы подсказать мне, как разыскать Марготти? – спросил карабинер.

– В медицинской карте есть адрес ее родителей. Но если я вам его дам, разве это не нарушение неприкосновенности частной жизни?

– Речь идет о расследовании убийства.

И это была не единственная подвижка. Коллега из Матеры сообщил, что камера видеонаблюдения в ювелирном магазине оказалась сломанной уже несколько месяцев. Владельцы магазина так ее и не починили, решили, что она отпугивает воров своим видом. Но уборщица Микеле Капотонди передала карабинерам…

– Угадай, что? – Спросил коллега. – Папку с нотами внутри. И сказала, что Капотонди передал ей ноты за неделю до смерти, попросив бережно сохранить.

– А почему она не передала их сразу?

– Она говорит, что совсем забыла о них…

– А ты сам видел ноты?

– Честно говоря, они не дают нам ничего нового для расследования. Но, возможно, они что-то значат для вас. Я отсканировал их. Перешлю вам через несколько минут.

Брандолини и Паоло уставились друг на друга.

– Что за чертовщина? Мы только что узнали, что Игнацио Фортунати пациент психиатрической клинике и выдумал историю с украденной оперой. И тут же появляются ноты. А самое главное, что мы валяем дурака, у нас и дела-то никакого нет, убийством занимаются коллеги в Матере.

– Но мы же не бросим это дело? – Умоляюще спросил Паоло? – Впервые в жизни с таким встречаюсь.

– Теперь-то уж точно не бросим. Эта история меня все больше затягивает. Только давай это останется между нами? При всем уважении к лейтенанту, боюсь, ей это все очень не понравится.

Глава 4.

– Они, наверное, очень милые, – сказала Николетта. – Первый раз новенькие устраивают обед. Надеюсь, все придут, иначе это будет очень невежливо.

– Ты знаешь, как здесь относятся к новеньким. Тут Грация забегала, она с ними уже встречалась, предложила свои услуги для уборки.

– Грация собралась убирать чужой дом?

– Конечно, нет. Исключительно из любопытства.

– Как так можно!

– В конце она просто не приняла их предложение. Все выглядело прилично.

– И что говорит, какие они?

– Говорит, внешне они выглядят… нормально. Муж довольно обаятельный и дружелюбный. Совсем не высокомерный, как можно было бы ожидать

Николетта сморщила нос: – Она ждала космических осьминогов с щупальцами и тремя парами глаз? А жена? Какая она?

Пенелопа пожала плечами. – Когда женщины хорошо говорили друг о друге? У них две маленькие дочери, старшая застенчивая, младшая неуправляемая. Скакала и визжала. Няня с ней еле справилась.

– Сколько лет детям при неработающей матери, что им нужна няня?

– Вот и ты начинаешь осуждать, Летта Денизи. Няня очень приятная, а значит, на языке Грации, тихая мышка. Свежее лицо – главный комплимент.

– Казалось, наши деревни неподвластны времени. Словно все так было и так будет всегда. Но на самом деле все меняется, появляются новые люди…

– Люди приходят и уходят. А старые камни остаются. В этом смысле все неизменно, Летта Денизи.

– Как думаешь, мы тоже должны пригласить эту семью на обед? Или просто на «aперо» перед обедом.

– А заодно новую лейтенантшу.

– О, нет. Ты не переживешь того, что она скажет о твоих пирогах! Кстати, можно мне кусочек кекса с ежевикой?

– Я думала, ты никогда не попросишь! Подкрепись перед дорогой, ты же не забыла, что должна навестить синьора Петтини?

* * *

Старенькая машинешка Николетты давно почила в бозе. Даже магия Сирены, сестры Пенелопы, а по совместительству хозяйки локанды и главной местной ведьмы не помогла.

Сколько лет прошло, а Николетта так и не смогла забыть, как стояла Сирена у ее заглохшего авто, что-то шептала и нежно поглаживала капот. И машина завелась, поехала как новенькая. Toccata, прикосновение… особая магия, которой владеют ведьмы в горных деревнях Базиликаты. Подчиняющая себе