Осень, кофе и улики - Юлия Владиславовна Евдокимова

как обычно, он никуда не уезжал. Но почему ты задаешь все эти вопросы?

– Потому что у меня есть дело, то есть, своего рода дело… которое может быть связано со смертью Капотонди.

– Но вы могли бы сделать официальный запрос, если ведёте расследование…

– Видишь ли, это не настоящее расследование. Просто странная история, которая может быть связана с преступлением.

– А я могу узнать эту странную историю?

Брандолини вздохнул и начал рассказывать о пропавшей партитуре. Он был уверен, что коллега из Матеры крутит пальцем у виска.

* * *

Карабинер Паоло Ривароссо сел в личный автомобиль и отправился на оливковую ферму Фортунати.

Не прошло и пятнадцати минут, как он увидел большую вывеску с названием фирмы, написанным золотом над стилизованным изображением оливкового дерева. Ниже красовалась подпись: «Мы производим масло с 1750 года».

Паоло свернул на грунтовую дорогу, обсаженную платанами и, проехав меньше километра, увидел большой фермерский дом, служивший офисом компании и заодно магазином для оптовых и розничных покупателей. Двое мужчин загружали в машину бутылки, им помогал коренастый молодой человек, несомненно, сотрудник компании, судя по толстовке того же цвета и с тем же шрифтом, что и вывеска.

Паоло не знал, как действовать в сложившейся ситуации. Он не хотел представляться карабинером, но в то же время его задачей было встретиться с Игнацио Фортунати или его дядей Аурелио, а ещё лучше – с обоими.

Как только покупатели покинули площадь, Паоло подошёл к молодому человеку и спросил, можно ли поговорить с владельцем компании.

Продавец окинул его взглядом: – Синьор Фортунати сегодня здесь, как вас представить?

– Моя фамилия Риваросса. Я ресторатор и хотел бы купить большую партию масла.

– А что так неуверенно? – Рассмеялся продавец. – Обычно этими вопросами занимается синьор Игнацио, но сейчас его нет.

– А где он? – Невежливо спросил Паоло.

– Ну, я давно его не видел. – Уклончиво ответил молодой человек. Он попросил подождать, зашел в двери, видимо, звонил хозяину. Через пару минут вернулся и показал на дорожку, ведущую за дом: – Синьор Фортунати ждет вас у себя дома.

Карабинер последовал за продавцом до начала грунтовой дороги, поднимающейся на холм, на вершине которого стоял красивый фермерский дом. Судя по фасаду и окнам, дом недавно отремонтировали.

Когда они подошли ко входу, парень остановился, распахнул дверь и крикнул:

– Синьор Фортунати, я оставлю гостя здесь, пока буду занят на складе.

Изнутри раздался глубокий голос: – Да, Ромуальдо, пусть он посидит в гостиной и скажите, что я сейчас спущусь.

Комната была очень просторной, с большим окном, выходящим в сад. На стенах висели гобелены с изображением сцен охоты. На полу лежали два больших старинных ковра; диван и два современных кресла совершенно не сочетались со стилем комнаты.

Разглядывая гобелен с изображением Дианы-охотницы с луком и стрелами, Паоло вздрогнул, не заметив, как подошел хозяин, бас раздался прямо из-за спины.

– Добрый день, синьор Риварелло, вы хотели со мной поговорить?

Молодой карабинер обернулся и увидел перед собой крупного мужчину лет семидесяти, высокого и крепкого, в клетчатой рубашке, подтяжках и коричневых вельветовых брюках. – Я Аурелио Фортунати, рад знакомству.

– Риваросса, – прошептал Паоло, скривившись от боли. Мужчина схватил его руку так крепко, что пальцы чудом не переломались.

– Я… э… местный ресторатор и хотел бы купить оливкового масла для своего ресторана…

Хозяин фирмы глянул сердито: – Ты думаешь, я не узнаю полицейского? Кончай маскарад.

– Мы… э… знакомы?

– Впервые вижу.

– Но как вы… почему вы решили…

– По поведению, по позе, в которой ты стоял и осматривал мою гостиную. И еще потому, что мой племянник- идиот.

– В каком смысле?

– Думаете, я не знаю, что он приходил в полицию и сочинил историю о партитуре? Что-то вы долго собирались.

– Карабинер. Не полицейский. Мы просто хотели узнать, все ли в порядке.

– Послушай, офицер, или как тебя там. Здесь все в порядке. Единственный, кто вышел из-под контроля, это мой племянник, который всё выдумывает. Он идиот, я же говорил. На самом деле, бедняжка, он наполовину психопат. Он выдумал эту историю, чтобы выставить меня сумасшедшим, Альцгеймер или что-то вроде. Хочет взять бразды правления компанией в свои руки, но я непреклонен. Пока я жив, ничего!

– Значит, история с украденной оперой – ложь!

Аурелио фыркнул: – Я же тебе только что сказал.

– Можно поговорить с вашим племянником?

– Откуда мне знать, где он? Он исчез два дня назад и я понятия не имею, куда он делся.

Паоло ужасно захотелось поскорее отсюда уйти. – Если вы получите от него весточку, передадите, чтобы он связался со станцией карабинеров в Пьетрапертозе?

– Откуда мне знать, получу ли я от него весточку… Мы поругались из-за этой истории, которую он выдумал. Думаю, он какое-то время не осмелится показаться.

Паоло робко протянул визитку:

– В любом случае, если он появится вы можете нам позвонить?

Вернувшись к магазину, Паоло заглянул в дверь и увидел Ромуальдо, возящегося с какими-то жестяными банками. Он позвал мужчину и спросил, можно ли поговорить с синьорой Патрицией, домработницей Фортунати.

– Это моя жена. Можете объяснить мне, чего вы от неё хотите? Разве вы не за маслом приехали?

– Я карабинер и мне нужно задать вашей жене пару вопросов…

– И что случилось? Причем здесь Патриция?

– Не волнуйтесь, мне просто нужно знать, был ли кто-нибудь в гостях у синьора Фортунати этим летом.

Мужчина почесал подбородок.

– Вообще-то, мы с женой работали здесь всё лето и не видели ни одного гостя. Разве что в июле могло быть, в первые две недели, когда мы взяли отпуск и поехали к моей невестке в Канино.

– Что за человек синьор Игнацио, племянник хозяина?

– Обычный парень. Мы выросли вместе. Он все время несчастен.

– Почему?

– Потому что не нашел себя. Ему все равно, маслом заниматься или заборы красить. В нашем деле нужна страсть.

* * *

Вернувшись на станцию карабинеров, Паоло с несчастным видом рассказал о своем неудавшемся визите.

– Не знаю, как он это сделал, но он сразу понял, что я полицейский, – пожаловался молодой человек.

– Да, актер из тебя… в любом случае мы знаем теперь, что Аурелио Фортунати в здравом уме.

– Он казался здоровым. Я думал он мне руку раздавит.

– По твоему рассказу больной там как раз племянник. С одной стороны, облегчение узнать, что история выдумана. С другой все кажется еще более странным. Если бы не смерть учителя музыки… Я все равно хочу докопаться до сути, потому что чувствую во всей этой истории что-то неладное.

– Но что нам делать?

– У нас есть