Хрестоматия по социологии физической культуры и спорта. Часть 1 - Н. Чесноков

4. Определение социальных детерминант поведения в свободное время, в особенности занятий спортом (…), можно использовать для изучения индивидуального поведения и внутреннего восприятия ценностей. Позиции семьи и образцы поведения в других социальных сферах вполне могли бы косвенно отражать общественные ожидания поведения и в плане спортивных норм. Правда, такие детерминанты еще очень часто служат социальными барьерами и ограничениями. (…)

5. Социальная психология изучения поведения и оценки эмоциональных связей между лицами и носителями социальных ролей могли бы использоваться в качестве спортивно-педагогических рекомендаций. Однако создается впечатление, что такие исследования еще не продвинулись за пределы простого опроса с помощью анкет и их оценок. (…) В тех случаях, когда использовались проективные тесты в ходе диахронических долгосрочных контрольных исследований, большей частью отсутствовали представительные выборки, лежащие в основе исследования. В этой сфере, где соединяются друг с другом психология, социальная психология и социология малых групп, а также макросоциологические исследования социальных факторов, можно ожидать многообещающих исследований для использования с целью изменения точек зрения, условий и ценностей, которые представляют наибольший интерес с точки зрения развития спортивно-педагогической учебной стратегии.

6. До настоящего времени проведено много исследований, связанных с мотивацией достижений. Однако за редкими исключениями и в этом случае переоценивались – в плане возможности обобщения результатов – репрезентативность и методологическая строгость использованных исследователями средств тестирования. Кроме того, необходимо сказать, что именно эти исследования пригодны для того, чтобы иметь возможность лучше понимать и руководить подростками во время школьных занятий спортом и занятий в спортивных обществах и центрах. (…) Если отвлечься от научно-теоретических трудностей психологии мотивации, то можно рассматривать мотив успеха в качестве относительно фиксированной константы личности, которая может быть легко установлена особенно в раннем детстве и вплоть до дошкольного возраста. Поэтому педагогическое влияние на эту константу личности может быть эффективным сравнительно рано. Впоследствии поддается управлению в определенной степени лишь актуальная мотивация успеха с помощью изменения ценностной привлекательности успехов и вероятности их достижения, а также реакции социального окружения на выбранную сферу активности. Групповые зависимости мотивации успеха до настоящего времени недостаточно учитывались в аспектах групповой динамики. (…)

7. Такие мотивы, особенно близкие спорту, как эгоцентричные и социальные мотивы власти, стимулы к движению, которые следует толковать скорее физиологически, не могут не заслуживать такого же внимания в ходе социально-психологических исследований, как отношение к социальным ценностям и групповые нормы. Все эти мотивы и сопряженные с ними актуальные мотивации (а также мотивации, которые могут стать актуальными) до настоящего времени почти совсем не исследовались в спортивной педагогике, не говоря уже об их педагогическом использовании. В этой сфере особенно много важных педагогических задач ждут своей разработки в будущем.

8. Следующая тема привлекла внимание известных спортивных педагогов и преподавателей физического воспитания уже несколько лет назад, хотя и здесь едва ли можно назвать исследования, которые были бы эмпирическими, надежными и информативными для педагогической концепции. Совершенно очевидно, что спортивная деятельность в нашем обществе каким-то образом связана с агрессивным поведением. Вызвана ли эта агрессивность индивидуальными спортивными состязаниями или командными встречами, является ли она проявлением ответной реакции или становится ритуалом, до сих пор в большинстве случаев неясно даже думающим педагогам, потому что нет соответствующих надежных исследований именно применительно к спортивным ситуациям и образам действий. Создается впечатление, что агрессия представляет собой довольно сложную социальную схему поведения, в которой тесно переплетены и оказывают влияние друг на друга факторы среды, впечатления из раннего детства, культурная стилизация, а частично и значительные диспропорции. После того как гипотеза «агрессии-фрустрации» не могла больше существовать в ее слишком простой прежней форме, у психологов не оказалось под рукой никакой общепринятой схемы для толкования агрессивности. Мнения по этому вопросу разделились. Чтобы с пользой применять результаты исследования психологии агрессии в спортивной педагогике, необходимо дальнейшее развитие анализа агрессии в сфере малых групп. (…)

9. Картина информативной спортивной группы для социальной тренировки наглядного представления «демократии в миниатюре» с выборами, конфликтами из-за власти, соблюдением ролей, ответственности и т. д. в спортивной педагогике давно считается удобной формой иллюстративного введения в социальное поведение при общении с более крупными группами. Для подростков здесь открывается как бы опытное поле политического поведения. Спортивные площадки английских школ служили важным средством воспитания граждан государства и даже гарантией бывшего британского мирового господства. Правда, может возникнуть вопрос, не представляет ли собой спортивная группа соревнующихся скорее пример поведения в условиях социальной конкуренции, чем в условиях демократии. Но в традиционных системах демократии оба этих фактора вряд ли можно отделить друг от друга. (…)

10. Не только иллюстративные, но также документальные и репрезентативные исследования поведения в свободное время широких слоев населения – как взрослых, так и подростков – позволяют сделать выводы не только о возможной реализации спортивных программ и программ отдыха, но также о возможности тренировки образцов поведения с высокой социальной оценкой в спортивных группах во время тренировок и соревнований. (…) Но окончательно еще не установлено, насколько сильно заданные культурные и общественные образцы поведения влияют на нормы поведения неформальных молодежных групп или по меньшей мере наоборот – противоречат их ожиданиям. Можно обнаружить переменчивость обоих типов влияния! Не вызывает никакого сомнения привлекательность спортивных норм поведения для неформальных молодежных команд и игровых групп, и они настоятельно рекомендуются для эффективного использования в педагогических и не только спортивно-педагогических концепциях. (…)

Перечисление сфер, из которых приводились примеры, наверняка можно продолжить. Они названы в данной работе только для того, чтобы наглядно показать, что результаты социологии и социальной психологии могут служить отправной точкой для изменения, создания новых проектов или критических оценок спортивно-педагогических концепций. (…) Хотя такие дисциплины, как социология спорта и психология спорта находятся еще в самом начале своего развития, а достигнутые результаты следует в первую очередь рассматривать как в значительной мере экспериментальные, приведенные выше примеры свидетельствуют о том, что результаты этих эмпирических дисциплин могут содействовать содействуют и будут содействовать развитию спортивной педагогики.

Практическая польза социологии спорта

Раздел (S. 224–228) работы: Heinemann K. Einführung in die Sociologie des Sports. – Schorndorf: HofmanVerlag, 1980. Печатается с сокращениями. Заголовок публикуемого материала дан составителями. Переводчик – В. И. Столяров.

(…) Для решения конкретных задач, которые возникают в различных сферах практики спорта, социология спорта не может внести большого вклада. Она может служить непосредственно практике лишь в небольшом объеме; спортивно-социологические исследования лишь в ограниченной степени определяются проблемами практики. Значит, ценность социологии спорта нельзя измерять тем, в каком объеме она может быть в спорте «социальной инженерией». Причины этого заключаются не только в том, что в социологии спорта еще мало эмпирических исследований, так что часто без труда можно спекулировать неудобными фактами. Имеются и другие причины: (…)

♦ Притязания и вопросы практики, а, значит, и повседневной действительности, в принципе имеют совершенно иной характер, чем проблемы, которые исследует наука. Вопросы являются требованиями повседневной действительности; мы должны реагировать на них посредством нашего поведения. С практическими вопросами мы, как правило, сталкиваемся независимо от того, хотим мы этого или нет: буду я вечером смотреть спортивную передачу или криминальный фильм, потеряю я на спортивной тропе немного пота или лучше выпью пива; как мне вести себя будучи учителем по отношению к ученикам, которые не хотят участвовать в спортивных занятиях; как я должен реагировать, если мне предлагают какой-то пост в моем объединении. Такие и многие другие вопросы возникают постоянно. На них необходимо дать ответ, и даже если я «убегаю» от них, это все равно определенный ответ. (…) В отличие от этого существуют научные проблемы, точнее говоря: ученый «делает» их как таковые; уже в своей постановке они содержат активный момент. Они создаются ученым для того, чтобы их решить. Они являются как бы конструкцией самой науки. Почему участие в спорте в верхних социальных слоях и со стороны мужчин гораздо больше, чем в низших социальных слоях и со стороны женщин? Имеется ли также в спортивных объединениях тенденция к бюрократизации и олигархизации? Какие социальные функции имеют национальные виды спорта? Это – не вопросы, которые нам ставит повседневная действительность. Это – конструкции науки, связанные с некоторой произвольностью; их можно отвергнуть, чего нельзя сделать с каким-то вопросом. (…)