Айсберг - Клайв Касслер

— На то, чтобы спустить шлюпку на воду, сесть в нее и приплыть на айсберг — а это расстояние примерно в четыреста футов, — им потребуется минут пятнадцать-двадцать.

— Черт возьми! Мы не можем терять время, — с раздражением произнес Ханневелл.

— Удалось вам что-нибудь? — спросил Питт.

— Ничего! — Вероятно, брошенное судно находится значительно глубже, чем я думал.

Он нервно вколачивал в лед зонд.

— Он здесь. Он должен быть здесь. Корабль в сто двадцать пять футов длиной не может бесследно исчезнуть.

— Может, ребята из береговой охраны видели корабль-призрак?

Ханневелл остановился на мгновение, чтобы поправить солнечные очки.

— Экипаж патрульного самолета, обследовавший ледовую обстановку, визуально мог ошибиться, но радарная установка их подвести не могла.

Питт подошел поближе к раскрытой кабине вертолета. Он бросил взгляд на Ханневелла, затем на подлодку и приставил к глазам бинокль. Он увидел крохотные фигурки, выскакивавшие из люка низко сидевшей субмарины. Менее чем через три минуты большая шестиместная шлюпка была спущена на воду рядом с субмариной. Несколько вооруженных автоматами человек заняли свои места. Едва различимые хлюпающие звуки разнеслись над бежавшими синими волнами. Этого было достаточно — Питт начал отсчет времени.

— Они плывут. Пять или шесть человек. Точно не могу сказать.

— Они вооружены?

— До зубов.

— Господи! — воскликнул Ханневелл. — Да не стойте вы там, раскрыв рот. Помогите мне найти корабль.

— Забудьте о корабле, — нетерпеливо проговорил Питт. — Через пять минут они будут здесь.

— Через пять? Но вы сказали…

— Я не знал, что у них моторная шлюпка.

Ханневелл растерянно посмотрел на субмарину.

— Но каким образом русские узнали о брошенном судне? И как они узнали, что оно находится именно здесь?

— Тут нет большой хитрости, — ответил Питт. — Без сомнения, кто-нибудь из агентов КГБ в Вашингтоне имеет доступ к письменным сообщениям службы береговой охраны — едва ли они классифицируются как секретные. А затем всем рыболовным траулерам и подводным лодкам, находившимся в этой части Атлантики, было дано указание срочно искать эту льдину. Так что для нас все это — неудачное стечение обстоятельств, для них — счастливое совпадение.

— Выглядит так, будто мы проиграли в игре в мяч, — заметил Ханневелл бесцветным голосом. — Они выиграли, мы проиграли. Если бы мы хотя бы отыскали то место на айсберге, которое служит оболочкой брошенному судну. Мы бы смогли уничтожить его, использовав термитную бомбу, чтобы оно не попало в руки русских.

— Награда — победителю, — пробормотал Питт. — Целый миллион тонн прекраснейшего, чистейшего первозданного гренландского льда среди вод Атлантического океана.

Ханневелл несколько удивился, но ничего не сказал. Явное безразличие Питта было ему непонятно.

— Скажите, док, какой сегодня день?

— День? — озадачено переспросил Ханневелл. — Среда, двадцать восьмое марта.

— Рановато, — сказал Питт. — Еще три дня до первого апреля, дня дураков.

Голос Ханневелла прозвучал холодно и мрачно:

— Вряд ли сейчас подходящее время и место для шуток.

— Почему бы и нет? Кто-то грандиозно разыграл и нас, и тех идиотов. — Питт махнул рукой в сторону уже высадившейся на лед и быстро приближавшейся группы русских. — Все мы — и вы, и я, и русские — играем определенные роли в грандиозной комедии. И кульминационный момент наступит, когда мы все узнаем, что никакого заброшенного корабля в этом айсберге нет.

Он сделал паузу, чтобы выпустить струю дыма.

— Дело в том, что здесь его никогда и не было.

Полное непонимание, но одновременно и надежда отразились на лице Ханневелла.

— Продолжайте, — выдохнул он.

— Помимо показаний радара, экипаж патрульного самолета сообщил, что они заметили во льду контуры корабля. Мы же ничего подобного перед посадкой на лед не видели. Хотя одно это еще ни о чем не говорит. Они находились в самолете и летели с возможной для патрульного самолета скоростью — двести миль в час. Если бы во льду что-то было, с зависшего над айсбергом вертолета было бы гораздо легче все это разглядеть.

Ханневелл внимательно слушал Питта, размышляя над каждым его словом.

— Я не совсем уверен, что правильно понял вас. — Он улыбнулся, — но я начинаю привыкать к вашей манере выражать мысли. Вы что-то скрываете?

— Никакой тайны здесь нет. Вы сами сказали: по известным законам течения и дрейфа, этот айсберг должен находиться на девяносто миль западнее.

— Правильно. — Ханневелл посмотрел на Питта с оттенком уважения. — Итак, что же у вас на уме?

— Не что, а кто, док! Кто-то втянул всех нас, как говорится, в погоню за дикими гусями. Этот некто стер красную метку с айсберга, внутри которого находилось исчезнувшее судно, и сделал точно такую же на другом, расположенном в другой стороне.

— Ну конечно! Был айсберг, над которым мы пролетали час тому назад. Именно такого размера, конфигурации и веса, только без красной метки.

— Вот там-то мы и найдем наш таинственный корабль, — сказал Питт. — Как раз там, где, по вашим расчетам, он и должен находиться.

— Да. Но кто же играет с нами в эти игры? — спросил Ханневелл. Он нахмурился, размышляя. — Совершенно очевидно, что это не русские. Их провели так же, как и нас.

— В данный момент это не имеет значения, — заключил Питт. — Сейчас нам необходимо торжественно проститься с этим плавучим ледяным дворцом и вылететь в открытое море, незваные гости уже прибыли. — Он кивнул на склон айсберга: — или вы ничего не заметили?

Ханневелл действительно ничего не заметил. Но присмотревшись сейчас, он увидел, что первая группа, прибывшая с субмарины, уже карабкалась по склону айсберга. Через несколько секунд, на склоне появились пять человек. Осторожно ступая, они направились в сторону Питта и Ханневелла. Они были одеты во все черное — эти русские моряки — и вооружены до зубов. Даже с расстояния в сто ярдов Питт безошибочно определил в них людей, которые точно знают, что они должны делать.

Он осторожно пробрался к борту вертолета, повернул ключ зажигания и включил двигатель. Лопасти винта еще не успели сделать первый оборот, а Ханневелл уже сидел в кресле, туго пристегнутый ремнями.

Прежде чем закрыть дверь кабины, Питт высунулся наружу и, сложив руки рупором, прокричал в сторону приближавшихся русских:

— Счастливо оставаться. Не забудьте убрать за собой мусор.

Офицер, руководивший группой, сначала прислушался, но поняв, что вряд ли летчик станет кричать по-русски, пожал плечами. Как бы желая предупредить сидевших в вертолете о мирных намерениях группы, офицер опустил автомат и отсалютовал. В этот момент вертолет оторвался от айсберга и устремился в голубое небо.

Удерживая вертолет на минимальной скорости, Питт взял курс на север. Через пятнадцать минут, когда они уже скрылись из виду и радарные установки субмарины не могли засечь их, Питт повернул вертолет на юго-запад. В одиннадцать часов пятнадцать минут они обнаружили айсберг с исчезнувшим судном.

Когда они снизились над гигантской льдиной, и Питта, и Ханневелла охватило чувство опустошенности. Оно появилось не из-за долгих часов поисков — они уже давно вышли из лимита времени, отведенного капитаном Коски, — скорее всего это было связано с самим кораблем. Никто никогда не видел ничего подобного, как будто попали на другую планету. Неземная пустота вокруг айсберга, лучи солнца, проникая в лед, искажали очертания корпуса корабля, постепенно превращая общую конструкцию в абстрактную тень. Все выглядело таким нереальным, что Питту трудно было поверить во вполне очевидный факт существования корабля. Снижаясь на вертолете над льдиной, он надеялся, что спрятанный от людского глаза корабль исчезнет.

Питт попытался сесть на гладкую площадку близко к кромке айсберга, но угол ее наклона оказался настолько большим, что пришлось приземлиться прямо на вершину замурованного корабля. Ханневелл выпрыгнул из кабины раньше, чем шасси коснулись поверхности льда. Скоро он измерял шагами длину корабля, от носа до кормы. Питт присоединился к нему.

— Совершенно необычный, — говорил Ханневелл. — Совершенно. Ничто не возвышается над поверхностью: ни мачты, ни антенны радаров. Каждый квадратный дюйм очень плотно сидит во льду.

Питт достал носовой платок из кармана куртки и высморкался. Он потянул носом воздух, будто пробуя его:

— Пахнет как-то необычно, док!

Ханневелл повернулся к нему и тоже медленно втянул воздух.

— Да. Чем-то отдает. Правда, очень слабо. Не могу определить, чем именно.

— Если бы вы почаще вылезали из своей лаборатории и чуть больше знали жизнь, вы бы сразу уловили аромат какой-то жженой дряни.

— А откуда он исходит?

Питт кивнул на судно у себя под ногами.