Время Зверя - Вячеслав Шалыгин

— Позже, дружище, — добавил я шепотом, и понятливая живность вновь улеглась, как прежде, настороженно приподняв вислые уши.

— Слышишь? — присев рядом, спросил я. — Всадники…

Пес оскалился и едва слышно зарычал.

— Тебе они тоже не нравятся? — предположил я. — Значит, все верно. Не напрасно я ушел с их пути?

Четвероногий друг лизнул мою руку и решительно поднялся на лапы. Преданно посмотрев мне в глаза, он пробежал несколько шагов вперед и остановился. Я двинулся за ним, и пес абсолютно не по-собачьи кивнул, словно демонстрируя, что глубоко удовлетворен моей сообразительностью.

Теперь я бежал ещё быстрее, едва поспевая за псом, который уверенно вел меня все глубже, туда, где лабиринты улиц превращались в многократно ветвящиеся каньоны, настолько высокими там были стены домов. После очередного поворота мой проводник остановился и потянул носом воздух. Я не хуже его ощущал жар разгоряченных конских тел и аромат их тщательно вымытых грив. Улица впереди делала ещё один небольшой изгиб, и, выглянув из-за него, я убедился в том, что чутье нас не подвело. За поворотом стояла четверка белых животных под тяжелыми темными попонами. В темноте я не мог различить, какого цвета были одеяния коней, но почему-то решил, что красного. Впрочем, это не имело особого значения, поскольку пес привел меня сюда явно не для того, чтобы я полюбовался на экзотических животных, которые, даже вспотев, не пахли ничем, кроме лавандового шампуня. Вновь потрепав проводника по загривку, я осторожно обогнул дремлющих коней и прошел внутрь здания через овальную дверь.

Открывшееся моему взору помещение было вполне прилично освещено, но я не видел практически ничего, поскольку источником мягкого молочного света являлся плотный туман, который постоянно прибывал, казалось, отовсюду. Свободным от маскирующей завесы оставался лишь высокий куполообразный потолок и несколько кубических метров пространства под ним. Светящийся туман образовывал под куполом вполне плотный помост, на котором стояли пять высоких фигур. Впрочем, высокими они казались мне потому, что я смотрел на них снизу. Один из незнакомцев, сложив крылья, стоял ко мне лицом, а четверо — спиной, и за их плечами не было ничего, кроме длинных багровых плащей. Кстати, между затылками четверых бескрылых и «лицом» крылатого особой разницы я не заметил. Этот факт меня не удивил, поскольку я видел безликих и раньше, но сравнение их физиономий с затылками не приходило мне в голову ещё ни разу. Я ухмыльнулся и, развивая тему, мысленно сравнил лицо крылатого с более интимной частью тыльной поверхности организма.

Мой задор пропал после того, как в нижней части лицевой маски крылатого вдруг появился длинный поперечный разрыв и из образовавшейся неровной дыры выплеснулись отчетливо различимые слова. Я не мог припомнить наверняка, но мне казалось, что обычные времяне разговаривали без подобных спецэффектов, прямо сквозь свои неподвижные маски… Зрелище в данном случае было явно не для слабонервных.

— Сегодня я посетил колыбель, — заявил безликий, поворачивая голову так, словно обводил собеседников взглядом несуществующих глаз.

— Ты нарушил собственный запрет, — раздался глухой голос одного из бескрылых, я не разобрал какого. — Колыбель расположена за гранью возможности пространственных событий. Любой неосторожный шаг по витку вероятностей может стать сигналом к пробуждению Зверя.

— Я знаю, — спокойно ответил безликий, — но только там я мог найти подтверждение догадкам и спокойно обдумать, пожалуй, самое важное за последние сто миллионов витков решение.

— Ты пришел к определенному выводу? — поинтересовался другой бескрылый, его голос был немного выше, чем у первого.

— Да, — подтвердил крылатый, — и теперь я хочу заручиться вашей поддержкой.

— К чему она тебе? — раздраженно спросил третий, более басовитый. — Ведь решения утверждает Совет, а нынешний его состав полностью доверяет твоему мнению. При чем здесь мы?

— Я уже сказал, что решение очень важное, — напомнил безликий. — Оно касается Зверя, Земли и нашего мира… Люди угрожают безопасности Времени, и, если нам не удастся обуздать их обычными средствами, возникнет необходимость сделать выбор между пробуждением Зверя и прямым вторжением на планету…

— Ни то, ни другое неприемлемо, — решительно заявил четвертый из собеседников безликого. — Разбудив Зверя, мы подвергнем опасности не только Землю, но и все Пространство и Время, а начав агрессию против планеты силами времян, мы взвалим на свои плечи новый груз непосильной ответственности. Мы до сих пор не придумали, как оправдать свои действия в эпоху великих экспериментов, а ты предлагаешь нам создать для себя новую проблему? Как ты объяснишь свои действия Творцу?

— К тому времени, когда Создатель вернется, на Земле сменятся сотни цивилизаций. О нынешней эпохе не останется даже воспоминаний, — уверенно ответил крылатый. — И потом, я предпочитаю формулировку «если», а не «когда»… Если Творец вернется, мы ему все объясним, и я не думаю, что он нас осудит.

— Никто не вправе говорить от имени Создателя, — укоризненно заметил второй из четверки гостей.

— Давайте не будем делать вид, что праведны, словно агнцы, и несведущи, как начинающие ученики, — устало предложил безликий. — Нам пятерым хорошо известно, куда ушел Творец и кто ему в этом помог… Не подумайте, что я намерен прибегнуть к таким недостойным методам, как шантаж, но что будет, если времяне узнают некоторые секреты своих глубоко почитаемых стражей?

— Ты уже прибег к этому методу, — заметил бас, — однако времяне вряд ли согласятся и с твоим желанием свершить суд над двуногими… Какое им дело до людей? Кто из крылатых поверит, что земляне настолько опасны, чтобы рисковать ради их уничтожения собственной жизнью?

— Вот потому я и прошу вас дать мне гарантию, что в случае необходимости вы снимете три из четырех блоков с памяти Зверя и поможете мне проводить его к истокам спирали, — настойчиво продолжил крылатый.

— Очнись, Иил, — первый из гостей усмехнулся. — Сняв почти все оковы, мы получим в свое распоряжение не просто Зверя, а нечто ужасное и непредсказуемое. Поверь, для выполнения задуманного тобой мероприятия будет достаточно просто разбудить его, оставив память под замком. Ведь даже в этом случае он может оказаться очень опасным и непокорным слугой. А если, не приведи Создатель, он встретится со своей самкой?! Сильный эмоциональный всплеск способен разрушить даже четвертый, самый прочный из наших блоков. Ты же знаешь, какие особенные знания хранятся в четвертом сундуке его памяти! Что ты намерен предпринять в этом случае?