Время Зверя - Вячеслав Шалыгин

Толпа стала на метр ниже, и теперь я наконец смог видеть светлые волосы Даши. Она улыбалась и плакала одновременно. Я принял человеческий вид и, не обращая внимания на безликих, подошел к ней. Сколько Раз она умирала от голода, жажды и отчаяния? Почему она не вернулась на Землю?

— Ты дал мне новую жизнь, — отвечая на мои мысли, произнесла Даша вслух, — но вычеркнул из списков человечества. У меня теперь нет уравновешивающего компонента, как и у тебя… Мы с тобой одиноки, несчастны и обречены на вымирание. Мы представители тупиковых ветвей развития органической жизни…

Она уткнулась в мое плечо и окончательно разрыдалась. Я погладил её по волосам и вздохнул. Без возможности продлить род во вселенскую гармонию мы действительно не вписывались. Впрочем…

— Идем, я покажу тебе будущее, — предложил я и, взяв её за руку, повел по спирали вперед.

Когда мы остановились напротив текущего времени Земли, она печально заглянула через край Пружины и помахала рукой, словно кто-то мог разглядеть её жестикуляцию..

— Ты исправишь Настоящее? — спросила Даша, обернувшись ко мне.

— Я сделал это, когда восстановил целостность Времени, — я указал вниз и помог ей увидеть то, что творилось на Земле.

Там бурлила обычная неутомимая жизнь, и никто из обитателей планеты не помнил о битве с крылатыми, последующей катастрофе, радужном небе, кипящих волнах, застывшем огне и повисших в воздухе дождевых каплях. Эта часть витка была смята огромной массой внезапно затормозившей свой ход стальной пружины и теперь превратилась всего лишь в сжатую частицу истории, помнить о которой было совсем необязательно…

— Нет, так нельзя, — воспротивилась моему решению Даша. — Ты должен оставить хоть какую-то память об исчезнувшем отрезке Времени, иначе когда-нибудь кто-нибудь обязательно повторит все наши ошибки.

— Будем помнить мы с тобой, — возразил я.

— Этого мало, — упрямо ответила она.

— Хорошо, я запишу всю эту историю в памяти одного из безликих, — уступил я.

— И одного из людей, — добавила она. — Пусть это будут Пятьсот второй и Корнилов. Я им доверяю…

— Хорошо, — я улыбнулся. — Чуть позже…

Я снова обнял её за плечи и, сосредоточившись, создал новый виток. Мы шагнули на теплую поверхность и не спеша побрели, огибая его огромную кривизну по наружному краю.

— Ты так и не ответил мне, как мы будем жить дальше? — начала Даша, но я прижал к её губам палец и посмотрел в глаза.

— Я вспомнил все нужные Слова, но мне почему-то совсем не нравится идея создания взрослых разумных существ. Слишком уж она похожа на проект сборочного конвейера. К тому же, теперь я это знаю точно, раса Зверей не вымрет, ведь там, далеко за Стеной, где расположен мой настоящий дом, подобных тварей даже в избытке. Так что мы создадим наш новый собственный вид и, я настаиваю, естественным путем. Его сутью будет сложнейшая в мире гармония Создателя и Человека, — я улыбнулся. — В конце концов. Творец я или Зверь безмозглый?

— Творец, — прошептала Даша. Я наклонился и поцеловал её в яркие губы…

Эпилог

Наши дни

Майор Корнилов прошел в комнату и устало опустился в глубокое мягкое кресло.

— С такой работой ты скоро совсем высохнешь, — укоризненно качая головой, сказала жена. — Сегодня опять не обедал?

— До отпуска два дня, — массируя пальцами отяжелевшие веки, пробормотал майор.

— Это я помню, — жена улыбнулась. — Каждый день проверяю, на месте ли билеты и путевки…

— Самолет в восемь? — уточнил Корнилов.

— Восемь тридцать, — жена кивнула.

Майор поднялся с кресла и подошел к большому окну. За окном суетилась беспокойная белковая масса из миллионов жителей, для которой весь мир был прост и понятен, как стакан с водой.

Корнилов покачал головой и покосился на частично упакованные женой чемоданы.

— Что? — не расслышав реплику мужа, спросила она.

— Я говорил вслух? — удивился майор.

— Да, — с улыбкой подтвердила жена. — Что-то философское…

Корнилов вспомнил свою последнюю мысль и негромко повторил её вслух:

— Бездна безгранична, Вселенная бесконечна. Будущее возможно…