В мире фантастики и приключений. Выпуск 1. 1959 г. - Николай Томан

Соседями их по купе были пожилые пенсионерки. Хотя на первый взгляд эти женщины были самыми безобидными, для Ершова и Малиновкина они оказались довольно опасными попутчицами, так как были очень любопытны и без конца задавали вопросы. Чтобы хоть частично умерить их любознательность, Малиновкин, представившийся телеграфистом, так виртуозно стал демонстрировать им свою технику, выстукивая с невероятной скоростью тут же сочиненные тексты, что старушки невольно закрывали уши от шума, поднятого этим энтузиастом телеграфного дела.

– Но это еще пустяковая скорость, - небрежным тоном говорил им Дмитрий. - Можно передавать и триста знаков в минуту. Например, вам нужно срочно передать такой текст: “Выезжайте срочно, запятая, скончалась бабушка. Точка. Вынос тела воскресенье. Точка. Подробности письмом. Точка”. Вот в каком виде полетит все это в эфир.

И Малиновкин с таким ожесточением начинал выстукивать перочинным ножом по гулкой деревянной коробке из-под шахмат, что старушки в ужасе выбегали в коридор.

– Хватят вам, Митя, - укоризненно говорил Малиновкину Ершов, с трудом, однако, сдерживая улыбку. - Зачем людям нервы портить.

Дмитрий весело отвечал на это:

– Во-первых, текст телеграммы очень важный, во-вторых, сами же они меня просили с телеграфной техникой их познакомить и, в-третьих, нужно же как-нибудь унять их любопытство. Мне-то что, я от них быстро отстучусь, а вот если они на вас насядут? Начнут расспрашивать, почем фрукты в Казахстане, а то еще и историей заинтересуются, тем более, что одна из них учительствовала когда-то.

У старушек был такой характер, что они и в коридоре обязательно кого-нибудь расспрашивали и подолгу задерживались там. Используя это обстоятельство, разведчики могли разговаривать без помехи. Ершов, правда, считал более благоразумным не говорить о своей работе, но Малиновкин не мог удержаться, чтобы не спросить о чем-нибудь майора. Более же всего интересовал его сам Ершов.

– Завидую я вам, Андрей Николаевич, - шепотом заговорил Малиновкин, косясь на дверь купе. - Ловко вы в Прибалтике фашистских шпионов накрыли…

Майор, однако, тут же остановил восторженного лейтенанта.

– Во-первых, запрещаю вам сейчас и в дальнейшем разговаривать на эти темы, - строго заметил он Малиновкину. - А во-вторых, не я дело с телевизионным шпионажем распутал, а полковник Астахов. Он тогда еще только капитаном был. Вот уж кто действительно талант!

– Больше я не буду об этом, Андрей Николаевич, - пообещал Малиновкин, умоляющими глазами глядя на Ершова. - Но только ведь и вы помогали Астахову это дело распутать. Разве это не правда? И о вас лично рассказывают, как вы… Ну, ладно, всё! Больше об этом ни слова!

В Куйбышеве, к удовольствию Малиновкина, старушки наконец “выгрузились”. Они тепло распрощались со своими попутчиками, поблагодарили за компанию и попросили у Ершова-Мухтарова его алма-атинский адрес, чтобы заехать как-нибудь к нему за фруктами, которые он так расхваливал всю дорогу.

Освободившиеся места тут же были заняты двумя молодыми людьми в железнодорожной форме.

– Далеко путь держите, молодые люди? - спросил их Ершов.

– Далеко, аж до самого Перевальска, - ответил парень, выглядевший помоложе.

– До Перевальска? - воскликнул Малиновкин. - И мне туда же, - попутчики, значит!

– А вы зачем туда, если не секрет? - снова спросил Ершов.

– На работу. Заработки, говорят, там хорошие на строительстве железной дороги, - усмехаясь ответил все тот же парень.

Другой сердито посмотрел на него и заметил недовольно:

– Ладно, хватит уж тебе рвача-то разыгрывать! Паровозники мы, - повернулся он к Ершову. - Я - машинист, а это мой помощник. Работали раньше на ветке Куйбышев-Гидрострой. А сейчас на новой стройке уже второй год. Из отпуска возвращаемся.

– Мы вообще всегда там, где всего труднее, - все тем же насмешливым тоном заметил помощник машиниста. - Это я не свои, а его слова повторяю, - кивнул он на машиниста. - Меня, главным образом, заработок прельщает.

– А вы знаете, молодой человек, как это по-научному называется? - вдруг зло проговорил Малиновкин, и лицо его стало непривычно суровым. - Цинизмом это называется!

– Да вы что, всерьез разве его слова приняли? - смущенно улыбнулся машинист. - Дурака он валяет. Думаете, я его умолял, чтобы он со мной в Среднюю Азию поехал? И не думал даже - сам увязался. А насчет заработков - так мы на Гидрострое и побольше зарабатывали.

Ершов разбирался в людях и даже по внешнему виду редко ошибался в их душевных качествах. Машинист сразу же ему понравился, как и Малиновкин, когда он его увидел впервые. Было в них что-то общее, хотя внешне они и не похожи были друг на друга. Машинист к тому же выглядел старше Малиновкина.

– Ну что же, давайте тогда знакомиться будем, - весело проговорил Ершов и протянул ему руку: - Мухтаров Таир Александрович, научный работник из Алма-Аты.

– Шатров Константин Ефремович, - представился машинист и кивнул на помощника: - А это Рябов Федор.

Несколько часов спустя, когда поезд уже подходил к Сайге, попутчики совместно поужинали и распили принесенную Рябовым пол-литровку. Беседа пошла живее и откровеннее. Железнодорожники были так увлечены рассказами о своей работе и планах на будущее, что не расспрашивали ни о чем своих попутчиков, чему те были чрезвычайно рады. Малиновкин невольно подумал даже: “Это не старушки пенсионерки, им и самим есть что рассказать…”

Железнодорожники между тем, поговорив некоторое время о работе, незаметно перешли на интимные темы. Говорил, впрочем, об этом главным образом Рябов. Шатров сначала разозлился было на него, но потом только рукой махнул.

– Ну конечно, - философствовал Федор, - поехали-то мы в Среднюю Азию из-за главного нашего принципа - только вперед! Это, так сказать, идеологическая основа. Но была и еще одна движущая сила - любовь. Да, да! Вы не смейтесь… и нечего меня под бок толкать, дорогой Костя. Тут всё люди свои, и не надо стесняться. Да и потом - какой уж это секрет, если о нем чуть ли не вся Куйбышевская железная дорога знала. На новом месте тоже, кажется, секрета из этого не получилось…

Рябов говорил все это серьезным тоном, но Ершову сразу же ясно стало, что он просто разыгрывает своего приятеля.

– Так вот, - продолжал Рябов, - есть тут у нас такая девушка - инженер-путеец Ольга Васильевна Белова. Красавица! Можете в этом на мой вкус положиться. Сначала она вместе с нами на участке Куйбышев-Гидрострой работала, а потом ее на новое строительство в Среднюю Азию перебросили. Понимаете теперь, Таир Александрович, что еще нас на эту новую стройку потянуло?