В мире фантастики и приключений. Выпуск 1. 1959 г. - Николай Томан

– Слышу, Илья Ильич, - отозвался наконец Осипов, не поворачиваясь в сторону генерала и сосредоточенно разглядывая ногти на своих пальцах. - Вопрос не из легких. Подумать нужно, кому такое дело поручить Надо полагать, что Жанбаеву могут быть известны кое-какие сведения о Мухтарове. Может быть, и о внешнем виде кое-что… Во всяком случае, это нужно иметь в виду.

– Что же он может знать о его внешности? - спросил Саблин, беря со стола удостоверение личности Мухтарова. - Вряд ли ему могли доставить его фотографию. Это можно смело исключить. Значит, только краткая характеристика по радио. Есть у него какие-либо “особые приметы”?

– Не положено иметь таковых тайным агентам, - усмехнулся полковник и тоже посмотрел на фотографию Мухтарова, приклеенную к удостоверению личности. - Забыл разве, что в шпионские школы отбирают людей с самыми невзрачными физиономиями? О Мухтарове они могли сообщить, однако, рост его, цвет лица, глаз, волос.

– Ну, и кого же ты все-таки наметил бы в его двойники? - снова спросил Саблин, вставая и принимаясь ходить по кабинету.

– Алимова можно или капитана Гунибекова, - ответил Осипов, мысленно представляя себе внешний облик каждого из названных им сотрудников своего отделения.

– А ты что же, из внешних только данных при этом исходишь? - недовольно поморщился генерал, останавливаясь перед полковником. - Знаю я и того и другого. Не под силу будет им справиться с таким противником. Тут значительно большая опытность нужна. А вот что ты скажешь о майоре Ершове?

– О Ершове? - удивился полковник.

– Ну да, да, о Ершове… - слегка повышая тон, повторил генерал. - Знаю я, что ты с ним не очень-то ладишь, но у меня иное мнение на сей счет. У Ершова большой опыт еще со времен войны. Полковник Астахов всегда о нем хорошо отзывался. Это у тебя он немножко подзакис, но в этом ты сам виноват, - не там его используешь, где надо.

– Ну хорошо, - согласился Осипов, хотя Саблин понимал, что разубедить Осипова не так-то просто. - Хорошо, допустим, что майор Ершов действительно обладает всеми теми качествами, которые необходимы для выполнения этого нелегкого задания, но внешность?… Мы же только что говорили с тобой, что не следует забывать хотя бы о приблизительном внешнем сходстве.

– Приблизительное сходство, по-моему, тоже имеется, - стоял на своем Саблин. - Рост почти тот же, цвет лица такой же смуглый от загара и глаза черные.

– Да, но выражение лица! - почти выкрикнул Осипов. - У него же выразительное лицо актера характерных ролей или как это там у театральных деятелей называется? Что ты, Илья Ильич! Мы же только что говорили о непримечательной внешности тайных агентов, о невзрачности их. Это же люди-невидимки, они сливаются с толпой, растворяются в ней. А Ершов всем в глаза бросается. Да к тому же еще усы! - Вспомнив об усах Ершова, Осипов рассмеялся даже.

– Ну, усы и сбрить можно, - спокойно заметил Саблин. - А об актерах ты к месту вспомнил. Хороший контрразведчик должен быть актером и уметь перевоплощаться, а Ершова я считаю хорошим контрразведчиком, так что сживется он для пользы дела и с ролью Мухтарова…

Заметив, что Осипов собирается возразить что-то, генерал нахмурился и добавил почти официально:

– Так что, Афанасий Максимович, на это дело назначим мы Ершова. Таково мое решение, и не будем больше возвращаться к этому вопросу.

– Слушаюсь, - покорно отозвался Осипов, видя всю бесполезность дальнейшего спора с генералом, характер которого был ему достаточно хорошо известен.

– Ну, а теперь вот что нужно решить, - продолжал Саблин, снова присаживаясь к столу. - Как быть Ершову при встрече с “Призраком”? Арестовать его нужно ведь будет лишь в том случае, когда в руках у нас окажутся самые бесспорные доказательства шпионской деятельности этого тайного агента. У нас, кажется, нет пока ничего такого, что мы могли бы ему предъявить в качестве обвинения?

– Все либо не очень весомо, либо слишком устарело, - ответил Осипов, доставая из стола папку, в которой были собраны материалы о “Призраке”. - А такую международную знаменитость нужно, конечно, с поличным взять, чтобы и возмездие было по его заслугам. Нелегкая будет задача.

– Нелегкая, - согласился Саблин и добавил убежденно: - Потому и предлагаю поручить ее майору Ершову. Верю я в этого человека.

МАЙОР ЕРШОВ В ПЛОХОМ НАСТРОЕНИИ

Сегодня у майора Ершова настроение было скверное, как, впрочем, и все последние дни. Вот уже второй час лежал он на диване, не имея желания ни спать, ни читать. Да и думать как-то не думалось. Мысли были мелкие, случайные, прыгающие, как воробьи, за которыми так внимательно и настороженно наблюдал через окно любимый кот майора - Димка.

Не очень нравилась Ершову работа в отделении полковника Осипова. Не привык он к такой работе. Скучно было изучать чужие донесения, вести переписку, давать указания, согласовывая чуть ли не каждое слово с придирчивым и педантичным полковником.

А ведь славные времена были в дни войны, когда он служил с капитаном Астаховым у генерала Погодина! Это была настоящая работа, полная опасности и напряжения душевных и физических сил… Особенно, когда они распутывали систему шпионажа немецких фашистов с помощью телевизионной установки.

Астахов с тех пор сильно пошел в гору. Говорят, теперь полковником где-то. Вот бы с таким опять поработать! Вспомнились и еще более отдаленные времена, когда Ершов закончил курсы младших лейтенантов. Он тогда еще только осваивал командирский язык и с удовольствием принял под свою команду взвод молодых необученных солдат. Сам занимался с ними строевой подготовкой, не передоверяя этого своему помощнику, старому, опытному служаке, старшему сержанту из сверхсрочников.

Приятно было выкрикивать громким голосом в морозное зимнее утро четкие, резкие слова команды, выдерживая длинную паузу между предварительными и исполнительными элементами команды. А как хрустел снег под сапогами его солдат, дружно шагавших по проселочным дорогам прифронтового тыла!

Ершов вздохнул и так энергично повернулся со спины на бок, что в диване даже пружины застонали. Кот Димка оторвался на мгновение от увлекательного зрелища за окном и удивленно посмотрел на своего хозяина. Кот был большой, черный, с лоснящейся шерстью. Только усы и манишка были у него светлые да кончики лап белели, как перчатки у аристократа.

Теперь майор лежал так, что ему виден был письменный стол, на котором в простенькой рамке стоял портрет девушки с пышными русыми косами и такими нежными чертами лица, что никто из заходивших в комнату майора не принимал ее за реально существующую знакомую Ершова. Все думали, что это хорошая репродукция с картины какого-нибудь художника, работающего под Васнецова. В девушке действительно было что-то от отарой русской сказки. Тон фотографии был к тому же настолько мягок, что усиливал впечатление подлинной живописности.