Взаперти - Анна Сергеевна Одувалова

— И какие? Развяжи меня! — требую я, пытаясь найти в ярко-подведенных глазах девушки сочувствие.

— Это было бы слишком просто. Давай, Дана, прояви силу и смекалку. Освобождайся и беги. И не советую тебе орать…

— Почему?

— Они уже идут за тобой… они предвкушают… ты законная добыча сегодня.

— Кто они? — дрожащим голосом спрашиваю я.

— Ночные охотники… постарайся не попасться.

— Какие ночные охотники? О чем ты вообще?

Дебора смотрит на меня со снисхождением, словно решает говорить мне или нет. Теребит губу, а потом выдает.

— Джаспер… Лиам… Конрад. Они поймают тебя, если ты будешь нерасторопна. И мой тебе совет… беги быстрее. Но если попадешься, пусть это будет лучше Джаспер!

— Развяжи меня! — ору я, но Дебора, не оборачиваясь, уходит, даже когда я бросаю ей в спину. — Ненавижу!

Душат слезы, я нелепо вожусь в узком саркофаге, и у меня все же через какое-то время получается сесть. Оглядываюсь по сторонам и снова в ужасе ору, понимая, что меня трясет.

Подозрения оказались верными. Я, действительно, лежала в одном саркофаге с мертвецом. С истлевшей подушки, на которой совсем недавно покоилась моя голова, на меня пустыми глазницами взирает череп. Кости рассыпавшиеся, местами прикрытые пыльной, старой ветошью, лежат тут же. Бедренная кость возле моей ноги, а я ничего не могу с этим поделать со связанными руками и ногами. Я даже вылезти из саркофага не могу. Можно перевалиться через высокий бортик, но тогда я упаду на пол, а саркофаг стоит достаточно высоко на постаменте. Упасть аккуратно не получится, а травмироваться я не хочу.

Ненавижу! Как же я всех ненавижу! Здесь полумрак и нет окон, свет падает только от расположенных в нишах магических светильников. Саркофаг стоит в центре просторного зала. По обеим сторонам от него стоят такие же, но закрытые. Это достаточно большой склеп, наверное, чей-то семейный. Возле моего саркофага засохшие цветы в вазе, несколько горящих лампад. В одной из ниш, скелет, прикованный наручниками. Смотрится достаточно жутко, как и все тут.

Вздрагиваю, когда слышу шуршащий звук под потолком, вскидываю испуганный взгляд и вижу так напугавшего меня ворона. Он планирует вниз и присаживается на борт саркофага, крепко обхватив его лапами с хищно загнутыми, внушительными когтями.

— Кыш! — ору я и, пытаясь отползти, что совершенно непросто сделать в узком саркофаге. — Пошел вон!

Ворон смотрит на меня с любопытством, склонив голову набок и осторожно переступая лапами, начинает подбираться поближе, а на меня накатывает паника. Слишком хорошо помню его слова про мои глаза!

— Крас-с-ивые глас-с-ки… — развивает он тему, а я начинаю рыдать, потому что понимаю. Я ничего не сделаю, если птица набросится на меня.

— Уйди! — прошу я, всхлипывая, но ворон неумолимо приближается, и с бортика прыгает вниз, уцепившись когтями мне за бедро. Машу руками, пытаясь его прогнать, и даже попадаю! Птица всполошено бьет крыльями и злобно смотрит на меня.

— Дур-ра!

— Сам дурак… — растерянно всхлипываю я и сжимаюсь в ожидании удара.

— Фора… — продолжает ворон, подбираясь к моим запястьям. — Карго даст тебе фору…

— Ты хочешь меня освободить?

— Руки! — командует он, и я потрясенно протягиваю ему запястья. Ворон ловко и быстро освобождает их от веревок и переходит к лодыжкам. — Карго дает фору, а ты даешь Карго крысу…

— Какую крысу? — потерянно переспрашиваю я, потирая запястья. Происходящее кажется каким-то бредом. Может быть, я еще сплю?

— Вкусную, — отвечает ворон, посмотрев на меня со снисхождением. — Большую, вкусную крысу! Долг. Кр-рыса за фору!

— А где я тебе возьму крысу?

— Крысу или глас-с! — каркает мне ворон в лицо и взмывает под потолок.

Глава 3

Хлопанье крыльев стихает где-то в темноте коридора, который начинает прямо за залом. Темный проем в стене прямо передо мной пугает. Ошарашенно остаюсь стоять в полутемном помещении. Накрывает ощущение нереальности происходящего. Это все похоже на какой-то совершенно идиотский сон. Слишком яркий, чересчур реалистичный. Но в то же время в моей реальности такого наяву происходить точно не может.

В саркофаг, из которого вылезла, стараюсь не смотреть. Подозреваю, мне не понравится то, что я там увижу.

Меня трясет и плечи подрагивают. Не могу понять, это потому что мне страшно или, потому что я в холодном каменном склепе в легкой шелковой пижаме и мягких домашних туфлях, которые я точно сама не надевала. Странно, в этой ситуации испытывать благодарность. Но Дебора могла засунуть меня в саркофаг босиком. Стоять голыми ногами на каменном полу было бы еще хуже. Спасибо, что она этого не сделала.

Кто вообще перенес меня сюда? Ночные охотники во главе с Джаспером? Или кто? Явно ведь это не могла сделать сама Дебора. Ей бы не хватило сил.

Я в растерянности. Очевидно, что отсюда надо убираться. Но признаться, я не хочу играть в их дурацкие игры! Завтра же с утра иду к директору. «Если останусь жива!» — шепчет внутренний голос. Но я отмахиваюсь от этих мыслей. Джарспер — мерзавец, а не идиот. Сомневаюсь, что у него цель меня убить. За убийство придется платить. А вот а мой страх, скорее всего нет.

Из склепа всего один выход, и у меня небольшой выбор: или идти навстречу своим страхам или оставаться тут среди саркофагов и скелетов. И то, и другое внушает ужас.

Интересно, а я если я, правда, не буду поддаваться и делать то, что от меня ждут? Посижу до утра. И прямо отсюда пойду к директору? Джаспер придется сюда сам? Ну и пусть! Что он мне сделает? Продолжит пугать? Мне кажется, после того, как я очнулась в одном саркофаге со скелетом, сделать это будет не так-то просто.

Приободренная этой мыслью я иду к ближайшему закрытому саркофагу, рассчитывая посидеть на нем как на лавочке. Не самое удобное место. Но с выбором у меня как-то не очень. Интересно, сколько сейчас времени. Сколько я, вообще, провела в отключке?

Дойти не успеваю. Слышу подозрительный звук за спиной и испуганной замираю, потому что сзади «мой» саркофаг и определенно шуршать в нем нечему. Все гости могут появится из прохода, а он прямо передо мной.

Начинает бить крупная дрожь, и я очень медленно и очень осторожно начинаю разворачиваться. От нехороших предчувствий становиться сложно дышать. Ожидание кошмара, иногда намного ужаснее, чем сам кошмар.

Когда понимаю, что происходит у меня за спиной в ужасе отскакиваю и, против воли, воплю. За край саркофага цепляется костяная рука с длинными когтями. Следом за рукой показывается гладкий череп с обломанными зубами и злобно горящими глазами.

Кажется,