Взаперти - Анна Сергеевна Одувалова

глазами и хочу сказать что-нибудь едкое, но Дебора, не обратив внимания на произошедшее, начинает болтать на отвлеченную тему. Похоже, тут такое в высшей степени хамское поведение — норма.

— На первом этаже у нас учебные кабинеты; несколько спортивных залов, мастерские, столовая и помещение, в котором проходят праздники и приемы, — вполне миролюбиво говорит Дебора. Это тоже меня удивляет. Думала, с подачи Джаспера, со мной тут никто общаться не станет. — На втором этаже располагаются кабинеты администрации в левом крыле, в правое — проход закрыт. Там личные покои преподавателей. Вход по карте-ключу. Попадешься — выкинут из академии, но не домой, как ты можешь надеяться, а в гораздо менее приятное место. Обычно те, кто добивается исключения из Дарклэнда, следует или в психушку, или в тюрьму. Не самая радужная альтернатива.

— Зачем ты мне это говоришь? — Я хмурюсь, стараясь не отставать от своей провожатой, у которой размашистый шаг. — Что мне может потребоваться в преподавательском крыле?

— Ну… — Дебора пожимает плечами и чуть притормаживает, понимая, что я за ней не успеваю. — Многие вновь прибывшие находят красивым нашего директора и считают, что более близкое знакомство с ним, позволит быстрее распрощаться с Дарклэндом. Но потом иллюзии пропадают. Иногда, правда, после попытки проникнуть к нему в покои. Ты бы видела, в каком виде он вытаскивает девиц из своих владений. Однажды, какая-то идиотка явилась в одних трусах.

— Никому не удалось растопить ледяное сердце? — хмыкаю я, понимающе. Директор и правда хорош, но, пожалуй, я получила прививку от мужчин постарше. Вообще, от мужчин.

— Его не интересуют юные студентки, и совершенно точно он не скостит тебе срок, — с удовольствием делится Дебора местными сплетнями. — Да что говорить, если его сын практически вырос в академии? У нашего директора ледяное сердце, и пытаться его растопить — чревато.

— Сын?

— Единственный узник этого места, который действительно ничего плохого не совершил… — задумчиво отвечает она.

* * *

— А жена?

— Ее никто и никогда тут не видел. И про нее даже не слышали. Киран про нее молчит.

— Киран — это хороший сын среди плохишей?

— Киран — один из самых главных плохишей. Это место отторгает хороших мальчиков, у Кирана не было шанса стать положительным, — хмыкает Дебра. — В том, что вежливостью он не отличается, думаю, ты убедилась.

— Это был сын директора? — уточняю я потрясенно, вспомнив мрачного, едва не уронившего меня парня.

— Он самый. Кстати, они очень дружны с Джаспером.

Мне неприятна тема, которая затрагивает Джаспера, и я пытаюсь ее сменить.

— А студенты где живут?

Дебора без вопросов принимает правила игры.

— Студенты на третьем и четвертом этажах, там своя атмосфера…

Мы идем и болтаем, почти как подруги, и это меня напрягает. Я думала, Джаспер устроит мне веселую жизнь с того момента, как я сюда попаду. Сдерживать любопытство становится невозможно, и я все же решаю спросить.

— Почему ты мне что-то рассказываешь? Объясняешь? Я думала Джаспер…

— Прикажет тебя макнуть головой в унитаз? — хмыкает Дебора. — Дорогая, ты в Дарклэнде. Здесь никого не интересуют игры старшей школы, поверь.

Чего бы не значили ее слова, мне становится после них не по себе. В то, что Джаспер перерос мысли о мести… я не верю, да и его слова при встрече со мной говорят об обратном. А это значит что? Меня ждет что-то более изощрённое, чем старая добрая травля с бойкотом и порчей имущества? Я не знаю, что может придумать этот долбанный извращенец. Он и два года назад не отличался нормальностью

Наша с Деборой комната достаточно большая, и на этом спасибо. Два полукруглых окна. По широченным подоконникам можно оценить насколько толстые стены в Дарклэнде. Моя кровать слева, довольно широкая, массивная, она стоит в нише. Рядом тумбочка.

Кроме этого есть вместительный шкаф, два стола и небольшая кухонная зона, в которой есть чайник и несколько банок с чаем и кофе. Везде идеальная чистота. По моей соседке не скажешь, что она чистюля.

— Обустраивайся, — бросает мне Дебора и тут же устраивается на подоконнике. На нем разноцветный плед — единственное яркое пятно и подушка. Вид, как она и говорила, на кладбище. — Тебе, наверное, сказали, что за порядком в комнате следят сами студенты. Так вот, надеюсь, ты научишься быстро не раскидывать свои вещи и протирать стол, я не хочу налетать из-за тебя на штрафы. Нарушать правила в Даркленде чревато. Поверь.

— Поэтому в комнате такая чистота? — спрашиваю я и подхожу к окну, уставившись на серый мир, который меня теперь повсеместно окружает.

— Да. — Дебора пожимает плечами. — Никогда бы не подумала, что в уборке можно находить успокоение. Я вообще не думала, что когда-нибудь в моей жизни наступят такие темные времена… никто из нас не думал.

Это точно. Я не могла предположить, что окажусь в этом страшном месте даже три дня назад. Но не озвучиваю свои мысли. Это бессмысленно.

Прямо под окнами поросшие засохшей травой могильные холмики со старинными, покосившимися памятниками. Чуть дальше виден металлический забор и за ним несколько довольно больших склепов. Так себе, вид. Я бы предпочла, чтобы окна выходили на другую сторону, на море — оно олицетворяет для меня свободу. Где-то там за ним дом.

А кладбище? На что смотреть? Мне кажется, это символично. Отсюда есть два выхода или на погост, или в море, туда, где осталось все, что мне дорого. Туда, где свобода. Я пока любуюсь кладбищем.

Дебора молчит, просто смотрит в никуда за окно. Начинаю раскладывать вещи. Тоже молча. Я не знаю, о чем говорить, да и не хочу. Я, вообще предпочла бы остаться одна, но одиночество, похоже, теперь для меня недоступно, а мне очень хочется хотя бы выдохнуть и переварить все то, что случилось за последнюю неделю.

— И что? — подает голос Дебора, первая прерывая гнетущую тишину. — Даже не спросишь, за что я тут оказалась?

— Меня предупредили, что этот вопрос непринято задавать, — ровно отзываюсь я, пытаясь понять, если ли в моем новом гардеробе хоть какие-то цветные вещи. Хотя бы трусы. Но нет. Похоже, в моем чемодане тотальный монохром. Я принципиально не стала паковать вещи сама. Теперь жалею. Могла бы положить хоть что-то, что мне дорого. А так… у меня нет ни одной вещи из прошлой жизни. Тут все новое, с бирками и совсем не моего стиля. Никогда не любила холодную, чопорную классику.

— Умная, — тянет моя соседка. — Многие все равно не могут удержать любопытство. Но знаешь… у нас у всех заготовлен заранее один ответ. Думаю, и ты придумала похожий.