Машенька для двух медведей - Бетти Алая

румянцем. Это и правда была самая лучшая ночь в моей жизни. Хоть и первая.

— Оу маааай! Машааа! Ты влюбилась! — заявляет она. — Точно втюрилась. Ну. девки говорят, байкер хорош был. Молодой, красив, как Аполлон. Блин, ну зачем я пошла за жратвой? Так бы подглядела. А у него друга нет?

Есть. Но он тоже...

Алина у меня как ураган. Засыпает меня вопросами. Я не успеваю переключаться с темы на тему.

— Так, еще. Вы предохранялись, надеюсь? — хмурится. — Любовь любовью, но нужно сначала универ закончить.

— Да.

— Это хорошо. Как себя чувствуешь? Я после первого секса неделю в раскоряку ходила.

— Живот болит, — признаюсь.

— И что... продолжение будет? Он взял твой номер? Когда встречаетесь?

Пожимаю плечами.

— Не знаю, Алин. Они... — осекаюсь, — он мне свой номер оставил. Привёз вот сюда. А что дальше, время покажет.

— Хм, — она прищуривается, — нет, так не пойдет. Маша, ну что за сопли? Дал номер, значит хочет, чтобы ты позвонила ему. Так что выдержи пару деньков и напиши сообщение.

Она рассказывает, как мне стоит вести себя дальше. Но я ухожу в свои мысли. Понимаю, что здесь, в общаге, всё чужое. Я впервые ощутила домашнее тепло у Димы и Дэна.

— А что, если он дал мне номер, чтобы я не позвонила? — вслух спрашиваю. — Типа так мягко отшил?

— Поверь, у мужиков есть куча других способов. Странно, что твой номерок не прихватил. Но думаю, стоит красавчика поморозить. Как зовут-то его?

— Дима, — тихо говорю.

— Супер! Так, а сегодня мы отлёживаться не будем, а пойдем в кино. В соседнем кинотеатре по студаку со скидкой какой-то фильм показывают!

В общем, мы с подругой увязаем в наших студенческих делах. Сначала смотрим черно-белый фильм, потом возвращаемся и лопаем лапшу. Я очень рассеяна. Думаю лишь о своих байкерах, так нагло похитивших мой покой.

Алинка собирается на какую-то тусу этажом ниже.

Ссылаюсь на паршивое самочувствие, укладываюсь в постель с плейером. Включаю Urge Overkill. Закрываю глаза. Предаюсь сладким воспоминаниям о минувшей ночи.

В буквальном смысле слышу жаркий шепот над ухом. Кожей чувствую похоть двух мужчин. Каждый аккорд сопровождается дрожью. Накрываюсь одеялом с головой.

Опускаю руку между ног. Ласкаю себя, кусаю губы. Извиваюсь, отчаянно желая оказаться сейчас в сильных руках Димы и Дениса.

— Ммм... ммм... — тяжело дышу, оргазм накатывает почти мгновенно.

Живот больше не болит. А я скучаю. Смахнув слезинку, прикрываю глаза и засыпаю.

Просыпаюсь совсем рано. Часы показывают пять. Выбираюсь из-под одеяла, протираю глаза. Алинка храпит на соседней кровати, сбросив одеяло на пол. А я так в шортах и рубашке заснула.

Быстро принимаю душ, пока первые «жаворонки» не проснулись и не образовалась очередь. Надеваю лёгкий сарафанчик, немного крашусь. Волосы оставляю распущенными.

— Нужно жить дальше, — игнорируя щемящую тоску, складываю в сумку учебники, — в конце концов, говорят, что первая любовь всегда несчастная.

Спускаюсь, под бдительным надзором комендантши выхожу на свежий утренний воздух. Направляюсь пешком через длинную аллею к зданию университета.

У нас скоро начнется летняя сессия, так что нужно решить дела в деканате, я ведь староста группы. Всеми силами выбрасываю из головы образы моих порочных байкеров.

Внезапно меня обдаёт волной холода. Покрываюсь мурашками. Вокруг никого. Оборачиваюсь. Хм. Глючит уже? Подрываюсь и аккурат к шести прибываю в деканат.

— Ты рано, — сонные девочки-секретари хлещут утренний кофе, — Маша, у тебя вообще есть личная жизнь? Ты молодая студентка. Живи, блин! А она к открытию в деканате.

— Мне нужно расписание на зачётную неделю и список должников. Буду воспитательную работу проводить, — вздыхаю.

— Ваша группа одна из лучших, — лыбятся девочки, — вот, сейчас я тебе всё распечатаю. А, и ещё...

— Доброе утро! — низкий голос бьет по нервам.

Незнакомый. Ледяной, колючий и грубый. Меня вновь обдаёт холодом, как там, в аллее. Оборачиваюсь.

— Маша, познакомься! Это ваш новенький. Захар Жданов. Хорошо, что ты рано приехал! — улыбается секретарь Яна, словно не чувствует угрозы.

— Рад познакомиться со старостой, — он протягивает руку, а мне хочется бежать прочь.

Глава 10

Маша

Но я беру себя в руки. Отвечаю на рукопожатие. Захар огромен. Он по размерам не уступает ни Диме, ни Денису. А глаза такие чёрные, как бездна. Холодная, отталкивающая.

Почти лысый.

— Надеюсь, ты мне всё здесь покажешь, — ухмыляется, — я тоже жаворонок.

— Угу, — не знаю, куда деться, мне очень некомфортно.

Сгребаю в охапку нужные списки и вылетаю из деканата. Захар следует за мной. Огромный, но двигается почти бесшумно. Вроде бы обычный парень. Даже симпатичный.

Но глаза пипец.

— Почему ты решил перевестить за неделю до сессии? Не боишься разницы программ? — спрашиваю, чтобы немного сгладить неловкость.

— Нет, я всё сдам, — отрезает он, — у вас тут все девушки такие красивые, как ты?

— Захар, — останавливаюсь, перебарывая страх, строго смотрю на него, — мне приятно, что ты считаешь меня красивой. Но не нужно, ладно? Я твоя староста. Надеюсь, мы сможем подружиться.

Он подходит ближе, нависает. Таранит взглядом. Давит на рассудок, я теряюсь. Не могу объяснить. Какой-то сверхъестественный ужас.

— Ты действительно особенная, — облизывается, — самочка.

— Что?

— МАША! МЁДОВААА! — меня спасает Алинка, буквально сбившая парня с ног. — Ой, здрасте.

Увидев Захара, она кокетливо взмахивает ресницами. Он отступает. Смотрит на неё с презрением. Затем возвращает взгляд мне. Уже не такой дьявольский. Но всё еще липкий и неприятный.

— Привет, — сухо говорит, — ну что, Машенька, экскурсию отложим?

— Я могу тебя провести, всё тут знаю, — хихикает моя подруга, — а у Машки дел куча, она же...

— Мне нужна она, — рычащим низким голосом произносит Захар, затем поправляет рюкзак на плече, — тогда после занятий. Буду ждать с нетерпением.

— Ничего себе, Мёдова, — надувается Алина, — ещё одного захомутала. Кстати, это кто? Я его здесь раньше не видела.

— Новенький, — с трудом разлепляю губы.

Что за бред он нёс? Самочка? Особенная? Брр! Низ живота снова начинает тянуть. Хм, странно.

— Пойдем в туалет сходим, — тащу обиженную подругу за собой.

— Маша, ты прям изменилась, реально. А мне не говоришь! — кричит она, пока я в кабинке приподнимаю подол сарафана.

И снова вижу отметину! Едва заметную, словно давно заживший шрам. Но она жжёт. Не понимаю ничего! Мамочки! Прижимаюсь спиной к стене. Вдох-выдох. Выхожу.

— Волосы как из салона! Кожа... клянусь, еще вчера у тебя здесь был прыщик, — она тыкает в меня пальцем, — ты познакомилась с каким-то таинственным байкером, теперь сексуальный новичок положил на тебя глаз. Что происходит, Маша? Где моя скромная и тихая подруга?

— Я такая же... и поверь, не понимаю, о чём ты говоришь, — мне ничего не остаётся,